Мы все строим свой дом. Ну или – мир.

Наша жизнь – это и есть мир или дом,

который мы постоянно достраиваем.

Ксюн уверяла, что на закрытие надо приодеться и вообще выглядеть получше, потому что это последнее мероприятие, потом только дискотека…

– Вчера же была! – перебила я ее.

– Вчера мало кто пришел, не раскачались. А сегодня привалят все! А после дискотеки все пойдут гулять или сидеть по номерам. Или сначала сидеть, а потом гулять! Мы в прошлый раз не спали до трех ночи, представляешь?

– Ксюн, а такие марафоны только в мае бывают?

– Ну именно такой – да. А еще есть в июле фестиваль, там чисто ролевики. Его тоже наши делают: Женька, Данила и Тамерлан, кстати. И еще кто-то. Ну, юношеская секция, а так-то он взрослый. И туда всех желающих берут. Но только это уже не бесплатно.

– Интересно…

Я призадумалась.

Выйдя из корпуса, мы увидели Яра, который разговаривал по телефону. Ксюн резко затормозила.

– Слушай! – прошептала она мне. – Может, мне прямо сейчас с ним перетереть, а? Ну, предложить дуэт.

– Да он же разговаривает!

– Ну не вечно же он будет трепаться! – нетерпеливо дернула плечом Ксюн.

– Что, вот так сразу?

– Ну а чего тянуть-то? Вечером не до серьезных разговоров будет, а завтра отъезд… В музыкалку мне только в пятницу, а его, может, вообще только на следующей неделе увижу, и момент может не наступить…

– Ты точно решила? Ты же говорила, что это будет мешать.

– Зато я гарантированно смогу его видеть, понимаешь? А там разберусь! Если что, на дуэт и забить можно, лишь бы остальное получилось!

Ксюн смешная все-таки. Договориться вместе играть, чтоб потом взять и отказаться? Ну как так?

В этот момент Яр перестал разговаривать и посмотрел на нас.

– Пожелай мне удачи! – пробормотала Ксюн.

И шагнула к Яру.

А я повернула к озеру, потому что у меня внезапно возник кое-какой замысел. Блокнот я сегодня снова таскала с собой, вот так и привыкну к нему, пожалуй.

Спускаясь по тропинке, я опять увидела Тамерлана и Женю. Дежавю прям какое-то. Они стояли буквально нос к носу, но на сей раз целоваться явно не собирались. Подойдя достаточно близко, я поняла, что беседа у них не очень приятная. Подслушивать чужие тайны вроде как нездорово, но они же находились на открытом месте! Значит, ничего особенно секретного не было. Но все-таки я постаралась не показываться из-за деревьев. Мало ли.

– Слушай, вот из-за чего мы ссоримся, а? – довольно громко говорила Женя. – Можно же спокойно все решить?

– Уверена? – на повышенных тонах отозвался Тамерлан. – Да я скоро взорвусь от того, как ты со мной разговариваешь!

Ого! Чем это она его так задела?

– Да что ты? А как с тобой разговаривать?

– Повежливей!

– Офигеть! – крикнула Женя и, повернувшись к Тамерлану спиной, подошла к воде. Так они и стояли, глядя в разные стороны.

Я не знала, что делать. Если сейчас поверну назад, они заметят меня. Если же спускаться вниз, как будто только что подошла… А вдруг они еще не закончили?

И точно. Женя шумно вздохнула – аж здесь было слышно – и развернулась к нему.

– Тимур, послушай, – заговорила она спокойно. – Может, уже хватит выяснять отношения? Мы делаем вместе фестиваль. По-моему, этого достаточно, чтобы не ссориться.

– Нет, – покачал головой Тамерлан. – Недостаточно. Я думаю, нам нужно продумать какие-то рамки, чтобы не похоронить фестиваль. Потому что сейчас мне уже почти плевать на него!

Последнее он опять выкрикнул.

– Слушай, остынь, а? Какие рамки? – ровно, но чуть возмущенно проговорила Женя. – Не веди себя как ребенок.

– Это ты ведешь себя как воспитательница! – заявил Тамерлан. – И меня это достало!

Ого! Вот каким он бывает, оказывается. Пожалуй, насчет сложного характера он нисколько не кокетничал, все так и есть. Не каждый сможет такое выдержать. Получится ли у меня?

– Ладно. – Женя кивнула, выставив обе руки ладонями вперед. – Оставайся при своем. Передумаешь – сообщи.

И направилась вверх по косогору.

Я поняла, что, как бы ни поступила – пойду или останусь на месте, – она меня все равно увидит. Можно лишь выбрать меньшее из зол. Пока раздумывала, Женя со мной уже поравнялась.

– Привет, – чувствуя себя очень глупо, сказала я.

– А, это ты! – Женя остановилась. – Это ведь с тобой у него новый дуэт?

– Новый?

– Смотри не прогадай. Он всем предлагает. Но все от него разбегаются. Потому что работать с ним совершенно невозможно! – фыркнула она и ускорила шаг.

А я смотрела ей вслед и думала: ну неужели она права? Да, я своими ушами слышала и видела собственным глазами, какой он взрывной. Но ведь и Женя, судя по всему, не медуза…

Я обернулась к озеру. Тамерлан мгновение стоял, глядя на воду, а потом быстрым шагом направился куда-то по деревянной набережной. Миновав навес, стал подниматься по косогору вверх, пока не скрылся за деревьями. Наверное, тот путь тоже ведет к главному корпусу, только с другой стороны.

Я все-таки спустилась к пруду. Вдалеке что-то громыхнуло. Рисовать уже не хотелось, я просто побродила вдоль воды, пожалела, что не взяла хлеба для рыб, потом вспомнила про время и, как была, отправилась на закрытие.

Очень скоро я поняла, что то и дело повторяющиеся звуки – это гром. Первая майская гроза, неужели? Сначала едва заметно брызнуло. Все-таки сосны и особенно елки тут разлапистые, поэтому вниз почти не долетало. Но чем больше лес редел, тем сильнее там, наверху, открывали кран. Гремело уже внушительно, а вот и молнии пожаловали.

Я остановилась под последней елкой, и тут ливень припустил вовсю. Корпус шагах в тридцати, совсем рядом. Но надо будет повернуть за угол и пробежать до входа – это еще шагов десять-двенадцать.

Мимо меня пролетела радостно визжащая компания – девчонки, парни, все накрывшись с головой куртками, как будто косолапая многоножка, ломанулись к корпусу по свежим лужам. А я была без куртки и как-то не решалась.

– Алька!

Это был голос Дины. Я обернулась. Она бежала вместе с двумя девушками, и у них был маленький черный зонтик. Один на троих, поэтому руки и плечи в основном торчали и мокли.

– Давай к нам!

– А-ха-ха! Спасибо, девчонки, но нет. Ну куда тут!

Одна из Дининых попутчиц активно начала убеждать ее, что я права и что задерживаться нет смысла, потому что уже началась церемония.

– Ладно! Тогда я сейчас вернусь, стой!

Почему-то не возвращалась она довольно долго, хотя добежать до крыльца и обратно – это минуты полторы. Ну две. За это время успела позвонить Ксюн с криками: где я? Я честно ответила: «Под дождем в лесу!» Ожидала причитаний, но внезапно Ксюн отрубилась. А через некоторое время позвонил Тамерлан с тем же вопросом. Он все еще был раздражен, поэтому я просто сказала: сейчас буду.

Но вскоре решила, что Дина передумала и осталась смотреть закрытие. В конце концов, она не обязана за мной приходить. А может, просто забыла, если, например, в этот момент ее вызвали на сцену за наградой.

Когда я потеряла уже всякую надежду и решила бежать сама, черный зонт показался из-за угла. Но под ним была не Дина.

Ко мне торопливым шагом приближался Олег…

Минут через пятнадцать мы вчетвером поднимались на сцену за золотом. Тамерлан оказался прав. Только пение, без косплея. Хотя я считаю – Дина с Олегом заслужили и этот приз.

Это такое чувство… Совершенно необыкновенное. Когда ты с первого раза приходишь и – побеждаешь. Сделав шаг за грань. И даже если это первая и последняя победа в моей жизни, я ее навсегда запомню.

Других первых мест ни у кого из нашей шестерки не было. Ксюн получила приз зрительских симпатий за енота на тренажере – большого мягкого кота – и тискала его, повизгивая от радости. Тамерлан с Яром взяли серебро за кельтские гитары. Победителями оказались «Зеленые рукава» – и в инструменталке, и в косплее. Хотя при вручении второго приза половина зала яростно свистела и топала ногами.

Яр улыбался. Тамерлан стоял на сцене мрачный, как сегодняшняя туча. Ну да, он же привык побеждать в этой номинации… Но, видимо, есть какое-то равновесие, и тебе дается что-то одно. Хотя у него, единственного из нас, все равно два призовых места.

– Ты что хочешь, диплом или статуэтку? – спросил Тамерлан, когда мы сходили со ступеней, чтобы вернуться на места.

– Статуэтку! – ответила я, не задумываясь, и он вручил мне маленький прозрачный фрегат.

Дина тоже помахала фрегатом.

– А я хочу диплом! – смеясь, сказал Яр. – А тебе – чувак с лирой.

Судя по всему, Тамерлан остался доволен обоими вариантами.

Потом мы оставили призы, кроме Ксюниного кота, в нашем номере и толпой отправились на дискотеку. По дороге Яр и девчонки наперебой убеждали Тамерлана, что второе место не конец света, а он мрачно улыбался и твердил, что вообще-то в теме. Но теперь он собирается делать упор на вокальный дуэт, поскольку мы с ним договорились работать вместе. Яр посмеивался и качал головой.

А мы шли сзади, с Олегом. И разговаривали.

…Олег приближался ко мне торопливым шагом. И улыбался:

– Дина сказала, что ты тут мокнешь.

– Нет, я в палатке!

Я кивнула на ветви ели.

– Угу, только слегка дырявой.

Он подошел вплотную. Я ждала, что он скажет: пошли скорей. А он, похоже, ждал, что это скажу я. Но никто из нас ничего не говорил, мы просто стояли – я под елкой, он под зонтом – и пялились друг на друга. Наконец он сделал еще один шаг и занес зонт над моей головой тоже. А потом…

Я не знаю, как так получилось. Я моргнула, что ли, или ему это не требовалось, но он обнял меня свободной рукой за плечи, и мы стали целоваться. И внутри меня ничто не удивилось. Не возмутилось. Не запротестовало. Ощущение было такое, что я все три дня к этому шла. И даже больше: что я для этого сюда приехала. Ольга, колдунья со своими египетскими бусами, выбрала меня поэтому.

Наконец он с явным трудом оторвался, опустил дурацкий зонтик – то еще удовольствие, целоваться, держа на весу зонт, – и уперся лбом в ствол, закрыв глаза. Меня он не отпускал.

– Черт… первый раз со мной такое.

«Со мной тоже», – подумала я, вслух осторожно спросив:

– А… Дина?

Он выпрямился.

– Дина – это другое. Это творчество. Увлеченность другим человеком дает крылья. Воздух. Силы. Сначала она увлеклась, потом я увлекся. Но это как бы… Не совсем настоящее. Понимаешь?

Я понимала. Я ведь тоже увлеклась Тимуром.

– А ты думаешь, со мной… ко мне у тебя – настоящее?

Он взял меня за руку. И молча кивнул.

И мы вместе побежали за своими наградами.

Утро было просто кошмарным. Вчера мы сначала натанцевались до потери сознания, потом гуляли по мокрому лесу, прыгали вокруг пруда и в конце концов сидели по номерам с гитарами. Ксюн все время вертелась около Яра. Но поскольку он, как всегда, проявлял абсолютную невозмутимость, я так и не сделала вывод, до чего они договорились. И по-моему, Ксюн тоже не сделала, просто продолжала палить из всех орудий, на всякий случай.

В нашу комнату набилась куча гостей, которых мы вроде и не звали, в том числе «Зеленые рукава», все четыре штуки, включая маму мальчишки с трещоткой.

Нас разогнали с трудом. И потом было ощущение, что сразу после того, как моя голова коснулась подушки, запел будильник. А зловещий голос Ксюн произнес:

– Вставайте, через полчаса автобус.

Только в электричке, перед самым Финляндским, я более-менее очухалась и стала ориентироваться в пространстве. Олега рядом не было, они с Диной вышли на Ланской.

Яр с Тимуром тоже пропали из виду – в другом вагоне остались, что ли.

– Слушай! – Мы с Ксюн семенили в толпе, продвигающейся к выходу. – Я так и не поняла. Ты с кем собираешься встречаться, с Тамерланом или с Олегом?!

Я могла бы сказать, что это не ее дело. Но ведь не отстанет же. Да и зачем обижать человека! К тому же улыбка уже и так меня выдала.

– С Олегом.

– А с Тамерланом просто дружить будешь, что ли? Я же видела, вы контактами обменивались и договаривались о чем-то! И Олег не против? Офигеть!

Я вздохнула. Дружить с Тимуром! Представится же такое!

– Дружу я с тобой. В принципе – с Диной. Наверное, смогу дружить с Яром, если вы будете встречаться.

А с ним… С ним я буду петь!