– Михайло Иванович, – обратился Стас к советнику, когда они втроем с Софией сели в карету.

– Молчи, шляхтич! Просто молчи! С меня хватило твоего наивного блеяния у Жеребцовой. Это же надо! Безо всяких доказательств лупит наобум в надежде, что у Зубова совесть проснется или он со страху обделается и все тебе выложит. Ты чего ожидал? Что Зубов тебе на грудь бросится и разрыдается? Начнет во всех грехах каяться? Или, может, в окно сиганет с криками «Я убийца! Поймайте, если сможете»? Я такой стыдобы за всю жизнь не испытывал. Сейчас и мне по закоулкам прятаться придется. Мало тебе одному своих врагов, решил со мной поделиться.

– Я знаю, кто генерала убил.

– М-м-м. – Репнин схватился за сердце.

– Михаил Иванович, миленький! – воскликнула София. – Вам плохо? Стани! Прекрати свои разговоры!

– Плохо, Софиюшка. Очень плохо. С того самого дня, как твоего братца ко мне в Минске под конвоем доставили. И зачем только я его тогда из тюрьмы выпустил? Он меня раньше сроку в могилу сведет. Только ты да Лизонька – вот моя отрада.

– Куда же нам сейчас? – спросил Стас. – Надо бы о Софии позаботиться.

– К дружку твоему едем.

– К Костюшко?

– К нему. Это, Софиюшка, еще один бандит, твоего Станислава дружок, который мой век коротит. Слава Господу, хоть королем ему не быть.

– Как не быть? – удивился Стас. – Ты мне, Михайло Иванович, так и не рассказал ничего про него.

– Скоро сам его увидишь и все спросишь.

Весь последующий путь прошел в молчании. София время от времени помогала Репнину поудобней усесться в трясущейся карете.

– Станислав! – нарушил тишину Репнин. – Так что там с генералом?

– Ты же сам приказал молчать, Михайло Иванович.

– М-м-м. – Советник вновь положил руку на грудь.

– Стани! – гневно посмотрела на него София. – Прекрати издеваться над Михаилом Ивановичем!

– Чуть позже скажу, – огрызнулся Стас. – После разговора с Костюшко. Надо ему показать одну вещь. А куда мы приехали? – Он с удивлением поглядел в окно. – Это же другой дом. Целый дворец.

– Видишь, Станислав! Королем твоего дружка император не захотел сделать, а во дворце поселил. Да не просто дворце. Это же каменный дом, что Орлов построил. Когда же этому всему конец придет? Куда ни плюнь – одни поляки кругом. Что ни поляк – одни заботы да расходы русской казне.

Костюшко не спал. Он с искренним удивлением вышел встречать гостей.

– Станислав? Господин советник? Леди. – Он кивнул Софии.

– Это моя сестра София, Тадеуш. Мы по делу.

– Прошу в дом.

Не вдаваясь в подробности, Стас известил Тадеуша о необходимости укрыться на какое-то время ему и Софии. Костюшко согласился сразу.

– Это как нельзя кстати! Мне не хватало вас, Станислав. Тем более что у меня куча новостей.

– Я уже знаю, Тадеуш. Господин советник мне сказал, что всем кондициям пришел конец. Почему?

– Ответ очевиден, Станислав. Новый император настолько не любил свою матушку, почившую императрицу, что на всех ее начинаниях тут же поставил крест, хороших ли, плохих ли – любых. Включая и ее намерение закрыть польский вопрос. Павел намерен решать его по-своему. Он не рассказал как. По-видимому, сам еще не знает. Он навестил меня спустя десять дней, как умерла Екатерина. Был вежлив, даже галантен. Называл меня последним рыцарем Европы.

– Вероятно, первый – это он сам? – пошутила София.

Костюшко засмеялся.

– Софиюшка, – с укором посмотрел на нее советник, – о царствующей особе так шутить опасно даже в кругу самых близких друзей. А уж тем более о Павле Петровиче!

– Ваш друг прав, юная леди, – обратился к ней Костюшко. – Однако закончим про Павла. Могу добавить, что он дарует мне свободу в обмен на присягу не воевать против России. Сначала он предложил мне службу. Я отказался. Император отнесся с пониманием к моему отказу.

– Когда же состоится ваша присяга, Тадеуш?

– Через три дня.

– Отлично! Значит, я не опоздал. Вам надо будет еще кое о чем попросить императора, Тадеуш.

– М-м-м, – снова застонал советник. – Только ноги от Зубовых унес и уже императору условие ставить…

– О чем вы, Станислав?

– Я расскажу вам немного позже. А сейчас у меня к вам одна просьба. – Он достал медальон, полученный от Анны Головиной, и протянул его Тадеушу: – Вам знакома эта женщина?

– Конечно. Это Мартина Лоевская.

– Кто она?

– Невеста Дениса Осмоловского.

– Тогда все сходится. Спасибо, Тадеуш.

– Что у тебя опять сходится, шляхтич? – не выдержал Репнин. – Говори уже, не тяни!

– Я знаю, кто убил генерала Шатенфельда.

– И кто же? – спросил Костюшко.

– Станислав, кто? – угрожающе зарычал Репнин.

– Его убил Денис Осмоловский.

– Это невозможно! – возразил Костюшко.

– У вашего дружка все возможно. Еще полчаса назад убийцей был Николай Зубов. Подождем до полуночи. Может, и новый убийца объявится?

– Не объявится, Михайло Иванович. Теперь уж точно. Я готов рассказать все, что знаю.

– Извольте, Станислав, – Костюшко сделал пригласительный жест.