И снова дорога. Дух перевели лишь к концу следующего дня, убедившись, что погони нет. Стас не сомневался, что Репнин все же отправит вестового в московское отделение Тайной экспедиции, чтобы приглядывали в городе, вдруг он там рано или поздно объявится. Однако они теперь на несколько шагов впереди.

– Захар, здесь по пути село Алексеевка.

– И на кой она нам сдалась?

– Там усадьба Головиных. Ванька вызнал.

– Каких Головиных?

– Адъютанта генерала Шатенфельда, что в Персии погиб.

– Что проку время тратить, Станислав? Он уже сгинул. Почитай, день угробим зазря.

– Сестра у него есть. Может, Головин ей что перед отъездом в Дербент успел рассказать?

Алексеевку искали долго. Блудили несколько часов по раскисшей от прошедшего дождя округе, пока какой-то встреченный ими по дороге купец подробно не объяснил путь.

– По дыму найдете, ваше благородие, – добавил он в конце. – Анна Петровна парк в порядок приводит. Я всего четверть часа назад мимо нее проехал.

Жизнь в глубинке, куда еще не успела докатиться весть о смерти Екатерины, текла своим чередом. Небольшая, но опрятная усадьба Головиных была окружена красивым парком из уже потерявших пожухлую листву деревьев. Несколько крестьян сгребали ее в кучи и разводили костры. Мокрые листья нещадно дымили. Всем распоряжалась молодая стройная девушка невысокого роста, одетая по-простому, но опрятно. «Очевидно, это и есть Головина», – подумал Стас, правя в ее сторону. Сам он успел переодеться в свой сюртук и приказал вахмистру подождать.

– Добрый день, Анна Петровна. – Стас спешился. – Я к вам, если позволите.

– Здравствуйте. Я вас не припоминаю.

– Станислав Волков. Мы с вами незнакомы.

– Вы по делу?

– Да.

– Прошу вас в дом. Хотите чаю с дороги?

– Благодарю вас. Очень хочу.

Анна рассмеялась. Стас невольно залюбовался ее грацией, пока они шли к дому. Однако в глазах девушки он успел заметить также и явную печаль.

– Вы ведь офицер, Станислав? – спросила она, когда они сели за стол. – Кавалерист? Я вижу по выправке и еще по паре едва уловимых мелочей. Не удивляйтесь. Вы очень похожи на моего брата.

– Я служил в уланах, Анна Петровна.

– Тогда понятно. Я была права. Какое у вас дело?

– Я приехал поговорить о вашем покойном брате.

– О Кирилле? Почему? Вы служили вместе?

– Да, – слукавил Стас. – Хотя и весьма недолго. Мы расстались перед его назначением в Польшу.

– Польша! – Глаза девушки блеснули гневом. – Это проклятое место, Станислав. Там Кирилл и потерял душу.

Стас подумал, что был прав, когда решил назваться Волковым. С такой ненавистью к Польше девушка могла бы прогнать его, представься он польским шляхтичем Булатом.

– Он рассказывал вам про штурм Праги? Это предместье Варшавы.

– Нет! Никогда. Брат никогда не говорил о войне. Он был слишком чист душой, чтобы стать солдатом. Но, увы… Так распорядилась судьба. Вы знаете, что он искал смерти, Станислав? После того как вернулся из Польши. Потому и напросился в Персию.

– Да, я понял это, узнав подробности штурма Дербента. Анна Петровна, я хочу разобраться в том, что произошло в Варшаве.

– Я этого не знаю, Станислав. Разве что брат во всем винил генерала Шатенфельда и свое собственное малодушие. Это все, что я слышала от него.

– А он упоминал что-нибудь про своего сослуживца Рязанцева?

– Да. Он сказал, что бедняга тронулся умом после последней битвы.

– А может, осталось что-нибудь от него? Может, он рисовал какие-нибудь литеры на бумаге? Может, литеру «М»?

– Нет, Станислав. Ничего такого я не припомню. Пожалуй, только этот медальон.

– Какой медальон?

– Я ношу его всегда при себе. Он дорог мне как память о брате. – Анна сняла с шеи серебряный медальон и протянула шляхтичу.

На изящном украшении была изображена гравюра прелестной молодой девушки.

– Вы знаете эту женщину, Анна Петровна?

– Нет. Подпись отсутствует. Кирилл привез его из Польши и все время держал при себе. Он постоянно твердил, что должен разыскать эту девушку и сообщить ей о смерти ее возлюбленного. В ответ на все мои попытки выяснить подробности он только закрывался.

– Анна Петровна! Я думаю, что смогу отыскать ее и исполнить последнюю волю вашего брата.

– В таком случае оставьте его у себя. И непременно известите меня, как сделаете это. А лучше приезжайте и расскажите лично. С вами мне хорошо и спокойно, Станислав, как было раньше с братом. Вы обещаете, что приедете?

– Обещаю, Анна Петровна! Только не знаю, как скоро.

– Это не важно. Я буду ждать.

– Спасибо вам за все, дорогая Анна Петровна.

– Просто Анна.

– Спасибо, Анна! Мне надо продолжать свой путь. У вас очень вкусный чай. Прощайте. – Стас поднялся.

– Постойте, Станислав. – Девушка тоже встала. – Что произошло в той битве?

– Анна, это было очень жестокое сражение. Не уверен, что вы захотите…

– И все же? – прервала его Анна. – Я просто не могу жить в неведении.

– По своей свирепости тот штурм сравним разве что со взятием Измаила.

– Спасибо, Станислав. До свидания! Пусть вас Бог бережет. – Анна перекрестила его на прощание.