– Что же вы застыли, пан Станислав? – Стас обернулся. К нему обращался наследник престола. – Уж не думаете ли вы отказать в просьбе самой государыне?

– Спасибо, Павел Петрович! – перебила сына Екатерина. – Я уж и сама как-нибудь справлюсь. Что же вы, Станислав? Неужто испугались?

– Нет, Ваше Величество. Просто я уже давно не воевал, и навыки не так хороши. Потом, больное колено, конь чужой… Вероятно, послужу только в качестве посмешища для ваших гвардейцев.

– Им только этого и надобно, Станислав, – вновь язвительно вставил наследник.

Не удостоив того ответом, императрица вновь обратила взор на Стаса.

– Мы все ждем, Станислав! Коня возьмите любого по нраву. Хоть бы и из моей конюшни. Мои берейторы не хуже любых европейских. Свое дело знают. Велите приготовить новые мишени! – обратилась она к всезнающему вельможе.

– С радостью исполню вашу волю, государыня, – бодро ответил Стас. – Только позвольте коня взять у одного из казачков, что в охранении стоят. У самого въезда я приметил одного серой масти.

Императрица кивнула охране, и двое гвардейцев тотчас кинулись исполнять ее распоряжение.

– Быстро же вы сдались, пан Станислав, – усмехнулась Екатерина. – Я думала, упорствовать будете.

– Помилуйте, государыня! Ваше слово для меня закон. – Стас потупил взор, слегка покраснев.

Не говорить же императрице, что миг назад он краем глаза заметил среди гостей ее… Ольгу. Желание показать себя перед ней было выше любых доводов рассудка, которые могли удержать его. Ольга с удивлением смотрела на Стаса и направлялась в их сторону, желая понять, о чем тот говорит с императрицей. Екатерина же по-своему поняла его смущение и довольно произнесла:

– Вон и вашего казачка ведут. Смотрите, не оплошайте!

Стас отправился навстречу казаку.

– Как коня звать, служивый?

– Булатом, Ваша Светлость. – Растерянный казачок, не зная, кто перед ним стоит, на всякий случай решил, что уж лучше перестараться с чином, чем наоборот. – Конь добрый. В атаку не раз ходил. Нрава спокойного. Толечко повод резко не бросайте, а не то утянет и понесет чертяка. И рвать нет надобности, у него губа тонкая. Ему и шпора не нужна. – Казак заметил, как кто-то из слуг принес для шляхтича краги и шпоры.

– Это хорошо, что Булатом, – усмехнулся Стас, погладив теплую конскую шею и отрегулировав длину стремян. – Значит, сговоримся. Пику и шашку тоже давай!

Стас легко вскочил в седло. Конь беспокойно заржал, осев на задние ноги.

– Тихо, тихо, родимый, – успокоил животное казак и отпустил повод. – С богом, Ваша Светлость!

Стас направил коня в сторону мишеней и, небольшим усилием удерживая животное на коротком галопе, проскакал вдоль чучел, даже не думая их разить.

– Тоже мне, улан! – с разочарованием воскликнул кто-то в императорской свите. – Эдак и я могу.

– Это он коняку греет, ваша милость, – вставил казак и тут же замолк со страху, что осмелился говорить в присутствии самой государыни.

Тем временем Стас пытался всем телом слиться с конем в единое целое, а также искал лучший баланс для пики. Казацкая пика была короче и легче той, с которой он привык воевать, однако с дротиком у него вообще было мало шансов точно поразить цель. Сделав небольшой круг, он вернулся рысью на исходную позицию, стараясь как можно глубже усесться в непривычное казацкое седло.

Перед атакой Стас замер на несколько секунд, делая глубокие вдохи и желая сосредоточиться. Наконец, поняв, что готов, он отвесил небольшой поклон императрице. В ответ та утвердительно кивнула. Найдя среди зрителей еще одну пару глаз, с нескрываемым любопытством следившую за ним, он повернул голову к мишеням и взял с места в галоп. Цель его быстро приближалась, а Стас продолжал гнать коня. Мягкий широкий галоп казацкого скакуна как нельзя лучше подходил для копейного удара. Стас нанес его на невероятной скорости, даже не сбавляя темпа и не оглядываясь назад. Он был уверен, что проткнул чучело кабана прямо в глаз, оставив длинное древко копья торчать из земли. Он не слышал, как среди зрителей пронесся дружный вздох восхищения, потому как уже в следующую секунду одним скупым и четко выверенным движением снес голову соломенному чучелу, а следом и еще одному.

Раздался шквал аплодисментов. Стас, чуть подав назад корпус, замедлил аллюр лошади и вывел животное на короткий левый вольт по такой чистой дуге, что сорвал новые овации. Корпус его и коня, казалось, были вылиты, словно единая фигура. Незаметным движением сменив ногу у лошади, Стас снова ускорился с занесенной вверх шашкой. Пролетев мимо очередной мишени, он резко нырнул вниз и, молниеносно взмахнув над целью клинком, убрал шашку в ножны. Вздох разочарования пронесся над гостями. Неужели в этот раз он промахнулся? Однако спустя миг отсеченная картонная голова кабана повалилась на землю. Зрители взорвались аплодисментами.

– Ну что, матушка, – обратился к императрице наследник, – может, прикажете ваших гвардейцев ко мне в Гатчину прислать? Пускай поучатся у европейских командиров, как воевать надобно.