Щека горела, будто я обжег ее. Я дотронулся, на руке осталась кровь. Наверно, когда упал с лестницы, ободрал кожу. Стоило увидеть кровь, как сразу стало больно. А ведь еще недавно все было хорошо.

Где этот дядька?

Вверху сияло голубое небо. Лениво проплывали белые облака, птицы летали легко и свободно. Доносились голоса прохожих, шум машин и поездов. Но все это точно аномалия. Дядька пошел к фальшивому выходу.

Я еще подождал его у подножия лестницы, но он так и не вернулся.

Тогда я решил двигаться обратно тем же путем. Немного прошел, свернул налево, направо. Передо мной был указатель «Выход 1». Значит, тот выход и правда был фальшивым.

Что же тогда стало с дядькой, ушедшим наверх?

За поворотом открылся знакомый прямой коридор. Сколько раз я уже обходил тут все по кругу? Но как только остался один, стало по-настоящему страшно. И тут из-за угла снова появился дядька.

– Дяденька! – я побежал к нему.

Он шел прямо навстречу.

– Дядь?..

Что-то было не так. Я крикнул ему прямо в лицо, но он будто меня не видел. Просто шел вперед, глядя в одну точку.

Я в шоке отпрыгнул в сторону. Он прошел мимо и свернул за угол.

– Дядя, дяденька, это же я! – я схватил его за руку, но он не остановился, даже не посмотрел. Тащил меня за собой, пока вдруг не застыл.

– Дядь?.. Что с тобой? – я поднял голову.

Он смотрел в телефон.

– Дядя! Дядька! – я несколько раз стукнул его по животу, но он не отреагировал. Только уставился в экран, словно меня вовсе не существовало. Он что, забыл меня? Или его подменили? Я хотел ему помочь, но не знал как.

– А-а-а-а! – издалека донесся мужской крик.

Я замер, затаив дыхание.

Шаги приближались. Кто-то шел сюда.

Я испугался и бросился бежать.

– Все хорошо… все в порядке… – мужской голос звучал все ближе. И шаги тоже стали громче.

Я добежал до привычной мне прямой дороги[8] и только тогда оглянулся. И посмотрел вдаль.

Из-за угла вышел молодой парень.

Кто он?

Я глядел на него, а он вдруг пробормотал: «Аномалия…» и, развернувшись, поспешил назад.

– Не уходите! – я бросился за ним.

Побежал, свернул налево, направо. Молодой парень стоял около указателя «Выход 0», с непониманием уставившись на цифру.

– Так, может, это была вовсе не аномалия?..

Парень переводил взгляд то на табличку «Информация», то на меня.

– Ты заблудился?

Я нерешительно кивнул.

– Ты один? С тобой кто-то есть?

Я не знал, как ответить, и побежал.

На прямой дороге навстречу шел дядька. Я показал на него пальцем. Может, этот парень поможет дядьке? Парень явно удивился.

– Нет, это…

Похоже он тоже знал дядьку. Но, будто смирившись, покачал головой и сказал:

– Это уже не человек…

Не человек? Но ведь только что он был самым обычным человеком.

Значит, если ты поднялся по фальшивой лестнице, то перестал быть человеком? Я в ужасе продолжал смотреть на удаляющуюся фигуру дядьки. Тогда парень позвал меня:

– Пойдем, – и двинулся дальше.

И тут я заметил, что на обороте таблички «↑ Выход 8» было написано «Поверните назад, поверните назад, поверните назад». Это была аномалия. Я бросился за парнем, свернул за угол.

– Шкафчики… Мусор… Фотобудка…

Парень искал аномалии куда внимательнее, чем дядька. Я хотел ему сказать, но мне было страшно. А он уже ушел вперед.

– Где же аномалия?..

Свернув за угол, он увидел «Выход 0» и сильно расстроился.

Прости, что не сказал. Я уже собрался ему признаться, но тут парень взглянул мне в глаза, улыбнулся и сказал:

– Все нормально.

Правда, улыбка вышла какой-то замученной. Наверняка он тоже давно здесь бродит.

Мы вместе свернули за угол. Опять та же прямая дорога. Желтая табличка «↑ Выход 8».

– Выход восемь… Стоматолог… Эшер… Нотариус… Клиника косметологии… Высокооплачиваемая работа… Правила поведения в метро… Камера видеонаблюдения…

Парень указывал на каждый плакат и проверял, не изменился ли он. И вдруг остановился перед афишей Эшера.

– Этот Эшер…

Он пристально смотрел на рисунок; забавная картинка: муравьи идут по знаку ∞.

– Направление ленты Мёбиуса… не такое как раньше?

Он снова и снова обводил ∞ пальцем.

– Аномалия? Или мне просто кажется?..

Парень все бормотал себе под нос, и я решил идти дальше один.

– Подожди! Наверно, это… аномалия! – он крикнул мне вслед, но я продолжил идти.

– Да чтоб тебя!

Он побежал за мной. Я ускорил шаг, сворачивал то налево, то направо, чтобы он не догнал.

– Черт… снова сначала… – пробормотал он, появляясь из-за угла с тяжелым вздохом. Но вдруг остановился, увидев указатель. Перед нами был «Выход 1».

– Прости… не аномалия… – сказал он с неловким видом. Точно так же делал и дядька.

Они всегда боялись аномалий. Не могли понять: аномалия или нет. Пугались, ошибались.

Мы свернули за угол и снова вышли на привычную прямую дорогу. Парень изо всех сил искал изменения.

– Похоже, все чисто… – сказал он и собрался идти дальше.

А я все смотрел на дверь.

– Что случилось? – он заметил и вернулся ко мне.

– Что за дверная ручка?..

Парень заметил странную ручку, приделанную прямо посередине двери.

– Аномалия… нужно вернуться.

За углом он увидел табличку «Выход 2» и с немного смущенной улыбкой сказал мне:

– …Спасибо. Это благодаря тебе.

Я прослезился от радости и шмыгнул носом. За эту привычку мама меня всегда ругает, но, когда я радуюсь, сдержаться не могу.

– Ладно, идем дальше, – сказал он.

Мы свернули за угол, вышли на привычную прямую дорогу. Но что-то было не так. Желтая табличка «↑ Выход 8» вспыхивала и гасла, будто светлячок.

– Аномалия… – пробормотал он.

В этот момент свет замигал и погас совсем. Во тьме мерцала только желтая табличка.

Раздался грохот! Что-то упало. Парень посветил на пол телефоном. С отверстия вентиляции слетела решетка, вся перепачканная кровью. Мне стало противно.

Из темноты доносились топот крошечных ног по стенам и плач младенцев.

Вдруг я услышал пронзительный звук. Вроде тихий, но как будто вкручивается в голову. Я зажал уши.

– Что это за звук? Тихий, но неприятный… – вспомнилось, как я спрашивал об этом маму (мы с ней тогда пошли в пиццерию).

– Это ультразвук, крыс отпугивать, – объяснила она. – Людям его почти не слышно, но для крыс он невыносим.

Теперь этот визг напомнил мне о маме. Она, наверно, ищет меня? Я пропал, а она переживает? Темно… страшно…

Мне почудился ее голос: «Спокойной ночи». Она всегда гладила меня по голове, после того как гасила свет. Мне так захотелось снова ее увидеть.

Сверху раздалось пронзительное «пии-пи-пи-пи». Парень направил свет вверх. К желтой табличке сбежались крысы. Они облепили ее, как тараканы или мокрицы, и смотрели прямо на нас.

– Что за… – выдохнул он.

На телах крыс были выращены человеческие органы: у одной – уши, у другой – нос, у третьей – глаз.

«Это жестоко… Люди творят ужасные вещи», – вспомнились слова мамы. Она показала мне на телефоне новость об эксперименте: в стеклянном контейнере сидела крыса, на спине которой выращивали человеческое ухо.

Творят ужасные вещи…

Мама всегда так говорит и печально смотрит на экран. А потом убирает телефон и быстро забывает. А меня ругает за каждую мелочь.

К табличке на свет стекались крысы – с ушами, носами, глазами. Их становилось все больше, и из этого шевелящегося комка доносилось хныканье ребенка. Парень направил фонарик в ту сторону, и мы увидели крысу с человеческим ртом.

Рот открылся, и из него полился детский плач. Черные, кривые, гнилые зубы… Вдруг крыса заорала во весь голос. От неожиданности парень выронил телефон – свет тут же погас. Все исчезло во тьме.

Со всех сторон нахлынули звуки: писк, плач, визг.

– Сюда! – крикнул парень и схватил меня за руку.

Мы побежали обратно. Позади – все ближе к нам и все громче – раздавались детские крики.

Свет ламп мигал, выхватывая из мрака стены, облепленные крысами с человеческими ушами, глазами, ртами. Но за очередным поворотом вдруг включился свет. Все звуки исчезли. Писк тоже пропал. Мы обернулись – крыс уже не было.

Перед нами висела табличка «Выход 3».

Парень не выдержал и закашлялся: дыхание перехватило. Приступ кашля не кончался, он тяжело дышал, задыхался. Наверно, астма. У меня в садике был друг, который подхватил вирус и тоже заболел астмой, – все время кашлял.

Парень сделал медленный вдох и выдох, восстановил дыхание, взял меня за руку и повел дальше.

Привычная дорога. Привычная желтая табличка «↑ Выход 8». Под ней сидела черная кошка. «Миа-оу…»[9] – мяукнула она.

– Куро?[10] – позвал я. – Это же моя кошка! Как она здесь оказалась?

Куро, сидевшая под табличкой, поднялась, медленно подошла и снова мяукнула. Я наклонился и погладил – да, точно, это она.

И вдруг мне почудилось, что кто-то зовет меня. Я поднял глаза. На том самом месте, где только что сидела Куро, стояла женщина в белом.

– Кто это?

Парень рядом застыл, не сводя с нее взгляда.

Я потер глаза и вгляделся.

– Ма… мама?.. – голос сорвался.

Почему она здесь? Я тер глаза снова и снова. Но она стояла и смотрела на меня. Она выглядела грустной. Наверное, все это время искала меня, а я заблудился.

– Мам… прости меня…

По ее щеке покатилась слеза. Сомнение исчезло. Под желтой табличкой стояла моя мама.