– А?

Я бросился к афише Эшера. Лужи крови нигде не было. Перед глазами сиял белый длинный подземный коридор. Под потолком висела табличка с надписью «↑ Выход 8». Потолок, стены и пол были идеально чистыми, кровь исчезла без следа. Разжав ладони, я проверил руки – ни единого красного пятна, и ржавый «железный» запах тоже больше не ощущался. Впереди меня терпеливо ждал подземный коридор, окутанный тишиной, будто ничего в нем и не происходило. Значит, та кровь и впрямь была аномалией? Похоже, я только что получил подтверждение, что «Информация» правдива.

– Отмечайте любые изменения…

Пробормотав себе под нос как заклинание, я услышал шаги впереди; из глубины коридора шел мужчина в костюме.

– Эй! Простите!

Я решился – подбежал и заговорил с ним. Его поведение, казалось, было запрограммировано и представляло собой повторяющийся цикл: идти без выражения по длинному коридору, в конце повернуть налево, потом, на следующем углу, – направо и остановиться, чтобы взглянуть в смартфон. И так по кругу. Иногда в программе будто случался сбой, например его жуткая улыбка. А может, он просто следует правилам, описанным в «Информации».

– Вы заблудились, да? Я тоже не могу выбраться отсюда.

Но мужчина, как всегда, продолжал идти вперед, глядя перед собой.

– Вы не знаете, где выход номер восемь? Может, попробуем вместе поискать? Аномалии…

Я встал прямо на его пути, стараясь достучаться, но он шагал с тем же пустым лицом, словно меня не существовало. Чтобы избежать столкновения, я неохотно уступил дорогу, и он прошел мимо, свернув за угол.

Похоже, наладить общение с этим человеком невозможно. Придется самому искать выход восемь.

– Аномалии… аномалии…

Я снова вернулся к коридору, вглядываясь в каждую мелочь. Ведь аномалия – это своего рода сбой в системе. Стоит только найти его. По профессии я программист, и находить баги для меня – обычное дело.

– Аномалий нет.

Пробормотав это, я свернул за угол. Там вдоль стены стояли ряды шкафчиков, фотобудка и между ними втиснулся уголок с лежанкой бездомного. На первый взгляд никаких изменений вроде кровавой лужи. Все как обычно. Хорошо, спокойно. Аномалий нет. Решительно свернув направо, я рассчитывал увидеть указатель «Выход 2»…

«Выход 0».

Я не поверил глазам. Где тогда аномалия? Ведя пальцем по тексту «Информации» на стене, перечитал вслух:

– Отмечайте любые изменения. Если заметите аномалию, немедленно возвращайтесь. Если не встретили аномалий – продолжайте движение. Выходите через Выход 8.

Я ведь не нашел ничего необычного. Поэтому пошел дальше. Значит, я что-то упустил?

– Аномалия… аномалия…

Бормоча это слово, как молитву, я свернул за угол – и передо мной снова оказался длинный белый коридор. Под потолком – табличка «↑ Выход 8».

– Стоматолог… Эшер… Нотариус… – я внимательно осмотрел плакаты на стене слева, один за другим. Не изменились ли рисунки? Цифры? Текст? – Клиника косметологии… Высокооплачиваемая работа… Правила поведения в метро…

Но память начала меня подводить, теперь почти все казалось ненормальным.

Проверив плакаты, я остановился у таблички «Ведется видеонаблюдение». Огромный нарисованный глаз смотрел прямо на меня. Я встретил его «взгляд» и долго, пристально всматривался. Пот струился по вискам, стекал с кончика подбородка и капал вниз.

Я достал смартфон. Включил камеру и стал снимать каждый плакат. Клац, клац, клац – затвор щелкал, и звук разносился эхом по коридору. По фотографиям я смогу проверить, есть ли аномалия. Сейчас я не уверен, действительно ли «все чисто» и изменений нет, а вот если все в точности зафиксирую… Вдруг я услышал шаги сзади и поднял голову.

– Мужик!

Я быстро подбежал, перегородил мужчине путь и направил на него камеру, нажав кнопку. Даже когда я нацелился ему прямо в лицо, он никак не отреагировал и продолжил идти безо всякого выражения. Я проводил взглядом его спину, а затем стал фотографировать железные двери и вентиляционные решетки по правой стороне.

– Пожарный гидрант… Дверь… Дверь… Вентиляция… Дверь… Вентиляция…

Пока что аномалий нет. Проверив снимки в галерее, я свернул за угол.

– Шкафчики… Мусор… Фотобудка…

Бормоча, я снимал каждый объект. Закончив, обернулся и еще раз все проверил, но никаких изменений по-прежнему не было.

– Аномалий нет…

Отметив это вслух, я развернулся и направился вперед, зашел за последний угол. В поле зрения постепенно показался указатель.

«Выход 1».

– Отлично.

Число увеличилось. Я сжал кулаки и снова посмотрел на смартфон в руке. Наконец-то мне удалось пройти без аномалий и сделать фото всех нужных объектов.

– Теперь-то в следующий раз…

Воодушевленный, я свернул за угол. Перед глазами снова белый длинный коридор. Я поднял взгляд на табличку «↑ Выход 8», затем посмотрел на смартфон и вскрикнул от неожиданности:

– Аа?!..

Фотографии, которые я только что сделал, оказались сплошь залиты желтым цветом.

– Почему?!..

Лихорадочно прокручивая снимки, я понял, что все фото, сделанные в коридоре, искажены, словно кто-то грубо закрасил их желтой крас-кой.

– Черт!

В отчаянии я открыл мессенджер.

На экране всплыло сообщение, на которое я не успел ответить. Связи по-прежнему не было, индикатор показывал «Вне зоны действия сети». В любом случае отсюда нужно выбираться как можно скорее. Стараясь выровнять сбившееся дыхание, я поднял голову и ткнул пальцем в табличку на потолке.

– Выход восемь…

Повернувшись влево, я снова начал проверять плакаты – каждый по очереди.

– Стоматолог… Эшер… Нотариус… Клиника косметологии… Высокооплачиваемая работа…

Тут шаги мужчины, идущего мимо, внезапно оборвались. Неприятное предчувствие заставило меня медленно обернуться – и я увидел его. Мужик стоял ровно в том же месте, что и раньше, и смотрел прямо на меня. Он не двигался и также улыбался – улыбка, натянутая на лицо, была похожа на резиновую маску.

– Если заметите аномалию, немедленно возвращайтесь…

Пытаясь сохранить самообладание, я заговорил вслух и, обходя улыбающегося мужика, начал пятиться назад. Его голова плавным, скользящим движением поворачивалась в мою сторону, словно работал механизм. Он двигался неестественно, непохоже на человека.

Я ускорил шаги, возвращаясь к повороту. Но внезапно ощутил чье-то присутствие за спиной. Обернувшись, я увидел мужика прямо позади себя.

– Блин! – невольно сорвалось с губ. Он вырос прямо передо мной – еще ближе, чем раньше, и по-прежнему смотрел, жутко улыбаясь. Несмотря на то что он был рядом, я не слышал его дыхания, вообще ни малейшего звука. Охваченный ужасом, я отшатнулся и быстро пошел вперед. Но снова почувствовал его за спиной. Робко повернув голову, я увидел его почти вплотную, улыбка-маска застыла в нескольких сантиметрах от моего лица. Желудок болезненно сжался, к горлу подступил кашель. Но я не издал ни звука: неизвестно, что он сделает, если я закричу. Все это напоминало игру «Дарума-сан»[5]. Только вот если этот жуткий мужик меня поймает – я не знаю, что произойдет.

Всматриваясь, не моргая, в его пустые черные глаза, я осторожно попятился. Сделал шаг, другой, третий – и, развернувшись, сорвался на бег. Но, оглянувшись, понял, что мужик мчится за мной во весь опор. Его улыбка была приклеена к лицу, он выпячивал грудь и дико размахивал руками. Сворачивая за угол, я поскользнулся и рухнул на пол. Мужик стремительно приближался. В панике я страшно закашлялся, с трудом хватая воздух.

– Помо-гите… – вырвалось у меня, слабый голос слился с кашлем в какой-то жалобный хрип. Подняв голову, я снова увидел мужика. Но на этот раз он стоял неподвижно, держа в руках смартфон и пристально глядя на экран. На своем привычном месте. Без малейших признаков одышки, словно он и не бежал только что, и время для него остановилось.

Я судорожно сглотнул и шагнул к указателю.

«Выход 2».

Выдохнул с облегчением – и меня сотряс сильный приступ кашля. Давясь и задыхаясь, я расстегнул рюкзак, вытащил ингалятор и жадно вдохнул лекарство, после чего бессильно осел на пол под указателем. В коридоре мужчина все также смотрел в свой смартфон. Что он делает? Как здесь оказался? Почему он в таком состоянии? Действительно ли мы блуждаем вдвоем в этих коридорах? Если я не смогу найти аномалии и добраться до выхода восемь… неужели я превращусь в такое же чудовище? От ужаса и отчаяния я схватил бутылку воды из рюкзака и залпом осушил ее. Выдохнул, вытер мокрые губы рукавом и, приободрив себя «Теперь – к выходу три», свернул за угол.

Передо мной снова потянулся белый длинный подземный коридор. Под потолком – табличка «↑ Выход 8».

– Стоматолог… Эшер… Нотариус… Клиника косметологии… Высокооплачиваемая работа… – я проверял плакаты один за другим, когда из глубины коридора раздалось «щелк!», словно сработал затвор камеры.

– Идет печать фотографий.

Затем послышался ровный механический женский голос:

– Идет печать фотографий. Идет печать фотографий. Идет печать фотографий. Идет печать фотографий. Идет печать фотографий. Идет печать фотографий…

Это аномалия? Я осторожно свернул за угол.

– Идет печать фотографий.

Голос становился все громче. Звук исходил из будки, где делали фото на документы.

– …Аномалия.

Я приблизился к кабинке и замер. Шторка, которая всегда была открыта, теперь оказалась задернута, а из-под нее виднелись человеческие ноги. Значит, там кто-то есть? Но почему именно здесь, именно сейчас фотографируется?

– …Ээ, простите, – обратился я к человеку хриплым голосом.

В ответ раздался только звук «клац!», и в приемник выпала готовая фотография.

– Печать завершена.

Монотонный женский голос сообщил о завершении печати, но ноги внутри кабинки так и не сдвинулись. Я осторожно приоткрыл ящик для выдачи и протянул руку к фотографиям. Нервничая, я поднес снимки к лицу и затаил дыхание. Восемь одинаковых фото на документы, распечатанных ровно в ряд. На каждом был я, с той самой натянутой улыбкой, резиновой мас-кой, как у мужика.

– А? Что?! – вырвалось у меня. Я уронил фотографии. За шторкой послышался хриплый кашель. Я напрягся: из-под ткани выглядывали носки кроссовок, направленные в мою сторону, словно неизвестный заметил мое присутствие. Это были знакомые мне серые поношенные кроссовки. Опустив взгляд на свои ноги, я увидел ту же обувь. Получается, за шторкой я? Меня охватило сильное желание заглянуть внутрь, и пальцы инстинктивно сжали край шторки.

Но отдернуть ее я так и не решился. Смогу ли я остаться в уме, если окажусь лицом к лицу с кем-то или с чем-то, что там находится?

– Печать завершена.

Колени задрожали, я не мог сдвинуться с места, когда снова раздался безжизненный женский голос, и новая порция фотографий вылетела в приемник. В ужасе я опять увидел себя с широко раскрытым ртом и мертвой улыбкой.

– Печать завершена, печать завершена, печать завершена, печать завершена, печать завершена, печать завершена.

Один за другим из приемного отверстия посыпались снимки. На всех до единого – улыбался я. С каждой новой серией рот на фото растягивался все сильнее, а широко раскрытые глаза превращались в стеклянные черные бусины, лишенные жизни.

– Аномалия… аномалия…

Я развернулся и быстро побежал обратно.

– Печать завершена, печать завершена, печать завершена…

Монотонное объявление продолжало повторяться. Но как только я свернул за угол – голос смолк.

«Выход 3».

Увидев на указателе число на единицу больше, я с облегчением выдохнул. Одновременно почувствовал, что по вискам стекает пот. Приложил ладонь к лицу – щеки и лоб покрылись испариной. Скорее всего, это место с указателем и информацией, объясняющей, что правильно и что нет, – своеобразная зона безопасности: здесь каждая аномалия «сбрасывается», и начинается новый раунд игры.

Поняв еще одно правило подземного коридора, я свернул за угол. Впереди снова тянулся белый длинный тоннель, над головой висела табличка «↑ Выход 8». Я проверил плакаты, мужика, двери и вентиляционные решетки и повернул за угол. Мой взгляд упал на фотобудку, тихо стоявшую рядом со шкафчиками, но на этот раз шторка была распахнута, внутри никого, и в приемнике не было снимков. Вспомнив недавнее происшествие, я почувствовал неприятный холодок: это была довольно мерзкая аномалия, намек на мое будущее. Я зачем-то дотронулся до шторки, и пальцы задрожали. Хотя было очевидно, что сейчас нет никаких изменений.

Спокойно пройдя мимо, я вдруг услышал, как где-то позади захныкал младенец. Я невольно остановился и обернулся. Услышал тихое дыхание. Откуда оно? Я осмотрел белый коридор – никого нет. Звуки стали отчетливее. Прислушался – дрожащий, надрывный плач доносился из шкафчика камеры хранения.

– Аномалия?

Я тут же вернулся назад, но вдруг младенец заплакал еще громче.

А если это не аномалия? Разве я позволю умереть младенцу? «Что будешь делать?» Ее утренний голос снова прозвучал в голове. Я приблизился к шкафчику в среднем ряду, откуда доносился плач, и робко взялся за ручку. Приоткрывая дверцу, услышал, что плач усиливается.

– Ты… там? – прошептал я.

Что могло быть внутри? Руки дрожали из-за непрекращающегося плача, поэтому пальцы соскользнули с ручки. Дверца тут же захлопнулась, и звук стих. Полная тишина. Я уставился на закрытый шкафчик – не было слышно даже дыхания. Да, это аномалия.

В этот момент изо всех шкафчиков одновременно раздались детские крики. Невидимые дети взвыли и стали судорожно барабанить в железные дверцы, как будто прося о помощи.

– А-а-а!

Я отшатнулся, умудрился запутаться в собственных ногах и упал. Локоть пронзила острая боль. Я застонал.

– Я не виноват! Это не моя вина!..

Я сел на корточки и заткнул уши. Ужасный плач раскатистым эхом разносился по белому коридору. Удары по дверцам становились все сильнее; металл коробился, казалось, что петли вот-вот будут вырваны с корнем и что-то выпрыгнет наружу.

– Перестаньте… Хватит…

Я встал, пошатываясь, и затравленно оглядываясь стал пятиться назад, чтобы не столкнуться с тем, что может вырваться из шкафчиков. Плач младенцев преследовал меня.

«Выход 4».

Как только я увидел указатель с новым номером, детские крики прекратились. Снова было тихо. Кашель еще надрывал горло, но после двух-трех глубоких вдохов мне стало немного спокойнее. Я несколько раз вытер лицо ладонью, вымученно улыбнулся, собираясь с духом, – «Так, еще половина» – и повернул за угол.

Передо мной снова простирался белый длинный тоннель, сверху табличка «↑ Выход 8».

– Стоматолог… Эшер… Нотариус… Клиника косметологии… Высокооплачиваемая работа… Правила поведения в метро… Мужик.

Я снова стал проверять плакаты на левой стене, один за другим.

– Видеонаблюдение?

Закончив осмотр плакатов и мужика, я остановился перед табличкой «Ведется видеонаблюдение». Мне снова показалось, что на меня смотрит огромный глаз, и я быстро перевел взгляд на плакаты. На «Правилах поведения в метро» были нарисованы кролик и медвежонок, на предложении «Высокооплачиваемой работы» – анимешная девушка в костюме горничной, а на рекламе косметологии – молодая красивая женщина. От этих образов мне стало как-то не по себе, как будто что-то было не так. Но проверить, сфотографировав, не было возможности. Собрав волю в кулак, я перешел к другой стене, где размещался пожарный гидрант, железные двери и вентиляционные решетки.

– Гидрант… Дверь… Дверь… Вентиляция…

Внезапно я почувствовал чье-то присутствие позади и резко обернулся. Глаз с таблички «Ведется видеонаблюдение» развернулся в мою сторону. Я потер глаза и взглянул снова – нет, нарисованный глаз смотрел вперед, как раньше. Показалось?

Я подошел ближе к изображению и всмотрелся, но оно не двигалось. Наверно, все-таки почудилось. После этого я раз пять или шесть прошелся туда-обратно перед плакатами, снова и снова проверяя. Чем больше думал, тем сильнее путался: есть аномалия или нет? От бесконечных сомнений все вокруг стало казаться аномальным. Но дойдя до «Выхода 4», назад возвращаться нельзя: я не мог позволить себе сойти с дистанции.

Сейчас прямо передо мной был плакат «Высокооплачиваемая работа» с изображением аниме-горничной, и что-то в нем меня напрягло. Осторожно приблизившись, я увидел, что горничная нагло меня рассматривает. Слева и справа я тоже почувствовал взгляды. Женщина с плаката «Клиника косметологии» и персонажи с «Правил поведения в метро», еще недавно глядевшие перед собой, теперь перевели взгляд на меня.

– Они… смотрят на меня?..

Рискуя ошибиться, я начал пятиться назад. Глаза, глаза, глаза – на каждом плакате они двигались и следили за мной.

«Выход 5».

Увидев указатель с цифрой пять, я радостно сжал кулаки: осталось всего три «раунда». Воодушевленный успехом, я свернул за угол. Там снова тянулся белый длинный тоннель, над головой висела табличка «↑ Выход 8».

– Выход восемь… Стоматолог… Эшер… Нотариус… Клиника косметологии… Высокооплачиваемая работа… Правила поведения в метро…

Я проверял плакаты. Люди на них снова смотрели прямо перед собой. Значит, раньше они действительно следили за мной. Если глаза могут двигаться, значит, и руки тоже могут, а вдруг они схватят меня и утянут внутрь? Воображение рисовало тревожные картины – меня прошиб холодный пот, но надежда на то, что я приближаюсь к финишу, придавала сил двигаться дальше.

– Мужик… Камера видеонаблюдения…

Кажется, у проходящего мужчины аномалий не было. Окончив проверку левой стороны, я обернулся и начал осматривать правую.

– Пожарный гидрант… Дверь… Дверь…

Когда я остановился перед дверью с надписью «Только для персонала», внезапно зазвонил мой телефон. В тихом подземном коридоре звонок прозвучал слишком громко и эхо подхватило мелодию. Я достал устройство и увидел на экране аватарку черной кошки – входящий от нее. Настоящий звонок или очередная аномалия? Я замер и в нерешительности уставился на экран. Вдруг звонок оборвался. Черт. Если это был настоящий вызов, я упустил шанс рассказать ей обо всем и попросить помощи. Но больше всего меня волновало, как дела у нее: когда связь оборвалась, я оставил ее в больнице в полной растерянности…

Поспешно проверив оставшиеся двери и вентиляцию, я снова услышал звонок. На экране опять появилась аватарка черной кошки – вызов от нее. Я взглянул вверх – «↑ Выход 8». Что же все-таки это такое: огромная паутина, протянутая до самого ада, вход в бездонное болото?

Желтая табличка «↑ Выход 8» будто просвечивала меня, проверяла на прочность, и я собрался с духом и ответил:

– …Алло.

Мой голос дрожал.

– Наконец-то дозвонилась… где ты сейчас?

Из трубки донесся ее голос, без сомнения, настоящий.