* Я буду использовать слово «разумный» в несколько нетрадиционном смысле — в значении «наделенный разумом».

* Тем не менее существуют и другие определения. Например, нейробиологи Оги Огас и Сай Гаддам требуют от разума лишь того, чтобы он «принимал набор входных сигналов из окружающей среды и преобразовывал их в набор воздействующих на окружающую среду выходных сигналов, которые влияют на благополучие его тела». Создать машины, выполняющие примерно это, не так уж трудно — и Огас с Гаддамом, судя по всему, считают концепцию машинного разума вполне беспроблемной. В главе 7 мы увидим, насколько мое собственное определение применимо к машинам.

* Это слово иногда использовалось в пренебрежительном смысле, как если бы обозначаемая им идея была самоочевидно абсурдной. Это не так, и в последнее время панпсихистская позиция даже переживает своего рода возрождение, отчасти по причинам, которые мы выясним позже.

* Значит ли это, что у термостата есть разум? Философы действительно спорили по этому поводу, но так и не пришли к консенсусу.

* Вопрос о том, что именно представляет собой «жизнь», тоже до конца не решен, но это уже другое дело.

* Это иллюстрирует один из аспектов, в которых наши технические устройства эффективно расширяют диапазон нашего разума. Сто лет назад электронам, движущимся в атомах в аттосекундных временных масштабах (10^-21 секунды), было совершенно безразлично, есть у нас разум или нет. Но сегодня мы можем использовать ультракороткие лазерные импульсы, чтобы преднамеренно и целенаправленно изменять эти движения: наш разум способен соприкасаться с процессами, происходящими гораздо быстрее, чем сама мысль, и навязывать им свои планы.

* Эта дисциплина, конечно, все еще существует, но теперь она во многом пересекается с тем, что обычно называют когнитивистикой, и даже с нейробиологией.

* Созданный, как я надеюсь, само собой разумеется, слепыми силами эволюции, которые отсеивают случайные изменения формы, оставляя те, что улучшают функции, способствуя выживанию и продолжению рода. Изумительное устройство глаза сделало его излюбленным примером для тех, кто хочет убедить нас в том, что он сотворен истинным чудом: будто за этим и другими творениями природы стоит божественный разум. Однако любая необходимость в подобном предвидении уже давно признана излишней.

* Различные нейромедиаторы часто описывают так, будто они оказывают на мозг строго определенное воздействие: серотонин называют вестником «благополучия», подавляющим насилие и агрессию, дофамин — вестником «эйфории» и так далее. Но хотя молекулы разных нейромедиаторов действительно играют разные роли и оказывают разное влияние, нам следует избегать их стереотипизации — точно так же, как не следует вешать на определенные гены ярлык «ответственных» за те или иные конкретные признаки. Опыт и поведение человеческого уровня редко (если вообще когда-либо) напрямую проецируются на молекулярный уровень.

* Люди на самом деле выделяются среди животных тем, что у них очень мало четких гендерных различий в поведенческих чертах и способностях. Нейробиолог Кевин Митчелл предполагает, что, возможно, некоторые анатомические различия (в среднем) между мужским и женским мозгом существуют для того, чтобы компенсировать весьма очевидные физиологические различия — например, в размерах мозга или уровне гормонов, — которые в противном случае привели бы к когнитивным различиям. Вероятно, для того, чтобы поведение мужчин и женщин стало более похожим, существовали веские эволюционные причины.

* Звучит невероятно, даже абсурдно, что просмотр телевизора может иметь какую-то генетическую основу, учитывая, что телевидение появилось слишком недавно, чтобы естественный отбор успел хоть как-то повлиять на привычку сидеть у экрана. Но, как и во многих других аспектах поведения, определяющие факторы здесь носят весьма общий характер и подвергаются отбору уже очень давно — к ним относится, например, способность удерживать сосредоточенное внимание.

* Нужен ли любому разуму мозг — это другой (и пока не решенный) вопрос, в чем мы еще убедимся.

* Позже мы увидим, что подход, который сегодня обычно используется в искусственном интеллекте и называется машинным обучением, также лишен очевидной предсказуемости в том, как входные данные порождают выходные. Но мы также поймем, почему этот вычислительный процесс отличается от работы мозга.

* Существуют ли раздражители, с которыми мозг попросту не способен справиться — для которых он не может перейти ни в одно из своих фиксированных состояний? Было бы любопытно, хотя, пожалуй, и опасно узнать. Не случится ли у нас и впрямь ментальный коллапс при встрече с космической бесконечностью Ктулху Говарда Лавкрафта или при попытке воспринять мудрость сверхразума, как это произошло с двумя несчастными персонажами научно-фантастического романа Фреда Хойла «Черное облако» (см. здесь)?

* IQ обычно считают хорошим показателем для фактора g — меры «общего интеллекта», предложенной примерно в то же время английским психологом Чарльзом Спирменом. Этот фактор должен был отражать наблюдение, согласно которому люди (Спирмен исследовал детей), успешно справляющиеся с задачами в одной когнитивной сфере, часто столь же успешны и в других. Как и IQ, этот показатель оказался спорным: в частности, эволюционный биолог Стивен Джей Гулд критиковал его за сведение интеллекта к числу, «единой шкале достоинств», которая дискриминирует уязвимые группы населения.

* Младенцы и даже эмбрионы, как и все сложные организмы, обладают выраженной биологической субъектностью в том смысле, который я рассмотрю позже (см. здесь), — но не в более узком понимании Клуба разумов.

* Я имею в виду собак, но не кошек. Полагаю, мы уже смирились с тем, что кошки наотрез отказываются признавать какие бы то ни было моральные обязательства.

* «Обладают ли Соединенные Штаты сознанием?» — спросили исследователи, и я подозреваю, что в их ответе крылась изрядная доля иронии: «Сказать трудно».

* Она называется дилеммой заключенного, поскольку изначально была представлена в виде сценария, где двум обвиняемым в преступлении предлагают сократить срок наказания, если они подкрепят доказательства обвинения, дав показания против («предав») другого.

* Я бы предпочел взять пример из более благожелательной и вдумчивой, нежели мрачной части спектра, и труды Э. О. Уилсона об истоках человеческого творчества, безусловно, относятся к первой категории. Но когда он пишет, что «пока не будет воссоздана более полная картина предыстории и благодаря этому не прояснятся эволюционные шаги, приведшие к современной человеческой природе, гуманитарные науки будут оставаться лишенными корней», мне кажется, что он повинен в чрезмерном преувеличении. «Почему творческие искусства столь сильно завладевали человеческим разумом повсюду и на протяжении всей истории?» — вопрошает Уилсон и в итоге заключает: «Поскольку творческие искусства предполагают универсальный генетический признак, ответ на этот вопрос лежит в эволюционной биологии». Но у меня нет ощущения, что книга Уилсона «Истоки творчества», где приводятся эти цитаты, доказывает этот тезис за счет углубления нашего понимания или осмысления творческих продуктов человеческого разума.

* Интересно поразмышлять о том, смогли бы люди обнаруживать, скажем, космические лучи или темную материю, если бы в этом была какая-то польза. На протяжении всей человеческой истории мы мало что могли сделать, чтобы скрыться от космических лучей, — но и они не причиняли нам особого вреда, кроме редких генетических мутаций. Поэтому способность их чувствовать не давала никаких преимуществ. Невидимость же темной материи кажется скорее вопросом фундаментальной физики. И все же, развился бы у нас необходимый детекторный аппарат, если бы это действительно имело значение?

* Когнитивист Дональд Хоффман утверждает, что поскольку восприятие неизбежно скрывает реальность за нашим интерфейсом взаимодействия с ней, мы не можем сделать никаких выводов о том, какова она на самом деле, и даже о том, продолжают ли объекты существовать, когда мы их не воспринимаем. Для большинства философов и нейробиологов это слишком далекий шаг в сторону солипсизма: они полагают, что мы просто не смогли бы функционировать или выжить, если бы реальный мир слишком сильно отличался от нашего восприятия.

* В сети есть несколько примеров, таких как https://www.youtube.com/watch?v=2k8fHR9jKVM

* Некоторые нарушения музыкальных ожиданий можно обнаружить по характерным особенностям электрической активности мозга, таким как «всплеск» определенной формы, возникающий в конкретной области.

* Я не говорю, что все предметы действительно ведут себя так. Я имею в виду, что, например, младенцы удивятся при встрече с магнитами именно потому, что большинство предметов ведут себя не так, как магниты, — они не воздействуют на расстоянии через пустое пространство без непосредственного контакта. Именно такая реакция позволяет нам сделать вывод о том, что «думают» еще не умеющие говорить младенцы: различия в характере их внимания — выражающиеся, например, в повороте головы или длительности взгляда — показывают нам, когда события происходят так, как они ожидали, а когда нет.

* Но о, как легко они забывают об этом, когда это действительно важно!

* И все же нам не следует недооценивать объем обучающего опыта, с которым младенцы регулярно сталкиваются: то, что для нас — просто повседневная жизнь, для них может быть новой возможностью понять, как устроен этот мир.

* Они не всегда надежны: магическое мышление и теории заговора — примеры нашей склонности слишком легко выдумывать причинно-следственные связи, к тому же мы печально известны тем, что путаем корреляцию с причинностью: то, что два события происходят одновременно, еще не означает, что одно из них вызвано другим. Хотя наука, безусловно, опирается на наше врожденное стремление находить причины и объяснения, она выработала методы, помогающие нам избегать ложных ориентиров. Дети могут быть «естествоиспытателями от природы», но без обучения критическому мышлению некоторые из них могут закончить (и кое-кто, к сожалению, заканчивает) как чудаки.

* Наша способность воспринимать числа тоньше, чем принято считать. Вопреки распространенным утверждениям о том, что очень маленькие дети и некоторые животные обладают врожденной способностью «считать» с использованием небольших чисел — возможно, до четырех или пяти, включая ноль, — более вероятно, что подобные способности опираются на умение различать относительные количества. С этой точки зрения три предмета воспринимаются как большее количество, чем два, но нет понятия «три» как концепции, которую можно применить к любому множеству объектов. Таким образом, эти способности демонстрируют не умение считать, а чувство количества: способность к различению, на которой у людей впоследствии может быть построено формальное понятие числа.

* Подобное различение — в самом буквальном смысле — может звучать довольно удручающе: например, совсем маленькие младенцы при разглядывании лиц отдают предпочтение людям своей расы. Но это предубеждение можно преодолеть с помощью привыкания: раннего знакомства с самыми разными людьми. Как это обычно и бывает, то, что является «врожденным», может не быть ни полезным или желательным для современного общества, ни высеченным на камне.

* Описания контактов со сверхъестественными событиями и сущностями, такими как боги и духи, судя по всему, зависят от культурных моделей разума. Они чаще встречаются в обществах (как правило, незападных), которые считают разум более «проницаемым» для окружающего мира и менее герметично запертым в границах собственного «я».

* Если так, то оно, вероятно, развито чрезмерно, что приводит, например, к феномену парейдолии, из-за которого мы видим лица повсюду: на марсианских скалах, на подгоревших тостах, в радиаторах и фарах автомобилей. Такова цена, которую мы платим. Наука — это, отчасти, система, которая пытается использовать нашу способность находить закономерности, не оказываясь у нее в легковерном плену.

* Этот сценарий был предложен как сатирическое воплощение идеи, высказанной средневековым французским теологом Жаном Буриданом: «Если два пути будут признаны равными, то воля не сможет выйти из тупика; все, что она может сделать, — это отложить суждение до тех пор, пока обстоятельства не изменятся и правильный образ действий не станет очевидным». Истоки этого парадокса восходят еще к Аристотелю.

* Цитировать Дэниела Дора и Дэниела Бора в одной главе — неизбежный риск, но это не один и тот же человек с опечаткой в фамилии.

* Это осторожный способ избежать утверждения, будто другие приматы «чувствуют себя счастливыми» и тому подобного — ведь это слово четко определено только для людей. Однако кажется справедливым сказать, что шимпанзе испытывают нечто похожее на счастье или радость, — вот только мы не можем знать, каково это чувство на самом деле.

* К этому подходу нужно относиться с осторожностью: если когнитивная функция исчезает из-за повреждения определенного участка мозга, это вовсе не означает, что она формировалась исключительно или даже преимущественно в этой области, — точно так же, как движение автомобиля не обусловлено одними лишь свечами зажигания.

* По одной из оценок, это состояние встречается у одного из 68 человек.

* Так же мог бы считать и специалист по компьютерным наукам Джон Маккарти, который ввел в обиход термин «искусственный интеллект».

* Нам следует с осторожностью относиться к предположению о существовании четкой связи между задействованными генами и фенотипом — то есть поведенческими характеристиками, ассоциирующимися с аутизмом. Последние могут быть в большей степени связаны с тем, как развивающийся мозг выстраивает определенные схемы нейронных связей и организации в ответ на низкоуровневые генетические изменения в соответствующих клеточных процессах.

* Барон-Коэн предполагает, что его шкала между эмпатиками и систематиками указывает на существование пяти типов мозга (пожалуй, точнее будет сказать — разума): от крайних до умеренных эмпатиков, сбалансированного типа, и далее до умеренных и крайних систематиков. Однако эти деления — лишь произвольные границы на непрерывном спектре, и к тому же классифицировать разумы подобным образом слишком упрощенно, поскольку вопросы, на которых строится категоризация, исследуют только эмпатические и систематизирующие наклонности и, следовательно, признают лишь эти измерения разума.

* Это масштабное и спорное «если». В его поддержку Барон-Коэн приводит доказательства того, что систематизирующий мозг формируется под влиянием более сильного воздействия тестостерона в пренатальный период. В этом, возможно, что-то есть, но детали остаются неясными. С одной стороны, другие исследователи утверждают, что проявления аутизма у женщин зачастую сильно отличаются от «классических» симптомов, более характерных для мужчин, из-за чего это состояние у женщин часто недодиагностируется.

* Или, например, сновидением; не все квалиа порождаются внешними стимулами.

* Возможно, это несправедливо по отношению к голубям. В некоторых отношениях они не самые сообразительные птицы, но обладают весьма примечательными когнитивными способностями (например, к навигации), а существование «птичьего сознания» представляется весьма вероятным как минимум для некоторых видов пернатых: см. здесь.

* Возможно, на взгляды Парфита повлияли трудности, которые он испытывал при попытках удержать внутреннее представление о собственном мире. По всей видимости, он был неспособен формировать мысленные образы (состояние, называемое афантазией) и не мог мысленно представить собственную жену или дом, если их не было прямо перед ним, хотя без труда узнавал их при встрече. Парфит был искусным фотографом, создававшим завораживающие снимки, часто лишенные людей; это тоже кажется неслучайным.

* Формирование чувства самости становится еще более проблематичным вопросом, если его связывают с притязаниями на моральный статус — как в предложении философа Майкла Тули о том, что мы приобретаем полноценное человеческое право на жизнь лишь тогда, когда у нас развивается концепция непрерывного «я» (возможно, в возрасте около трех месяцев). «Мозг заслуживает лучшей философии, [чем эта]», — и совершенно обоснованно утверждает Деан.

* Я использую эту метафору с осторожностью, чтобы ее не путали с тем, что Дэниел Деннет иронично назвал «картезианским театром», в котором некий нематериальный гомункул сидит внутри мозга и наблюдает за переживаниями, словно проецируемыми на экран. Этот гомункул, как утверждал Деннет, — лишь остаток души, которая, по мнению Декарта, обитает в теле и наделяет его разумом и мыслью. Подобная картина лишь откладывает решение проблемы сознания и разума, сводя их к личности самого гомункула. Как бы ни возникало сознание в мозге, это совершенно точно происходит не за счет демонстрации сенсорных событий какому-то внутреннему «я».

* Эта картина отчасти схожа с той, которую в начале 2000-х годов предложил голландский нейрофизиолог Виктор Ламме: в ней сознание возникает из рекуррентных циклов нейронной обработки информации. Ламме развил эту идею в собственную теорию сознания, которая приводит к контринтуитивному выводу: иногда мы осознаем те или иные вещи, даже если не способны дать отчет об этом осознании.

* Но не универсальным свойством — точно так же, как, скажем, и твердость.

* Одно из главных препятствий на пути превращения ТИИ в проверяемую теорию заключается в том, что определение величины Φ таково, что ее невозможно рассчитать ни для каких сетей, кроме самых простых. К тому же различные предложенные способы ее количественного выражения обычно не согласуются друг с другом. Некоторые исследователи и вовсе утверждают, что она не определена достаточно четко, чтобы иметь единое, конкретное значение даже в принципе.

* Вопрос о том, играет ли таламус ключевую роль в сознании (как предполагают некоторые исследователи), остается спорным, поскольку у головоногих моллюсков (таких как кальмары и осьминоги, за которыми принято признавать определенную степень сознания — см. здесь) его попросту нет. Высказывались предположения, что аналогичную функцию у них выполняют другие отделы мозга, однако анатомия мозга головоногих настолько отличается от нашей, что проводить какие-либо параллели крайне затруднительно.

* Эдельман и Тонони, напротив, предполагают, что анозогнозия может быть следствием попытки создать цельное, единое ощущение собственной идентичности, отбросив те аспекты, которые в него не вписываются: эта парализованная конечность, которую я больше не могу контролировать, в любом случае не может быть моей. Это, однако, едва ли объясняет сопутствующее эмоциональное безразличие.

* Некоторые пациенты, находящиеся в вегетативном состоянии, при фМРТ-исследовании в ответ на задаваемые им вопросы также демонстрируют паттерны нейронной активности, которые неотличимы от активности здоровых людей.

* Международное общество по исследованию стволовых клеток в 2021 году рекомендовало смягчить это правило для некоторых исследовательских целей, хотя пока неизвестно, будет ли эта рекомендация закреплена законодательно.

* Пониманию картины мешает наша неспособность оценить истинный «интеллектуальный потенциал» органоида: на что он мог бы быть способен, если бы его как-то подключили к интерфейсам, позволяющим задействовать и продемонстрировать его когнитивные способности. Как мы увидим далее, уже ведутся исследования того, как это можно осуществить.

* В подобных дискуссиях сегодня часто ссылаются на «Матрицу» — фильм 1999 года, в котором контролирующий суперинтеллект содержит людей живыми в резервуарах, а их мозг снабжает стимулами, убеждающими их, что они живут такой же жизнью, как наша. Более подробно философия и культурная история «мозга в колбе» обсуждаются в книге «Как вырастить человека». К «Матрице» мы еще, так сказать, вернемся.

* В 2018 году исследователи из Корнеллского университета сообщили о признаках нейронной активности в мозге свиней, взятом с бойни и снабжаемом питательными веществами и кислородом. Хотя эта активность вряд ли могла породить что-то похожее на сознание или ощущения — в мозге отсутствовала активность, распространяющаяся на весь орган, — исследователи ввели в мозг анестетик, чтобы снять любые опасения по поводу боли. «Если бы в этой ситуации наблюдались упорядоченные паттерны спонтанной нейронной активности, сразу же возник бы вопрос о наличии островка сознания», — отмечают Бейн и его коллеги.

* Результаты детей — но не человекообразных обезьян — улучшаются, если им предварительно дают поиграть с аппаратом, в котором видны разрывы нитей. В этом случае большинство детей в возрасте пяти с половиной лет соображают, в чем дело, практически сразу.

* Нам и самим порой трудно это сделать: мы скорее готовы списать ложное убеждение на когнитивный дефицит — «они, должно быть, просто глупы!» — чем допустить существование непротиворечивой картины мира, в которой это убеждение могло бы оказаться истинным. Правда, легковерие, которое некоторые люди демонстрируют по отношению к теориям заговора, подвергает эту способность суровому испытанию.

* В этом тесте, впервые описанном психологами из Стэнфордского университета в 1960-х годах, детям дают маршмеллоу и говорят, что они могут получить вторую чуть позже, но только если удержатся и не съедят первую, пока экспериментатора нет в комнате. Это испытание детской силы воли и самообладания. Однако утверждения о том, что этот тест предсказывает жизненный успех во взрослом возрасте, сегодня во многом опровергнуты. Одно из исследований показывает, что поведение ребенка больше зависит от его социально-экономического статуса, нежели от каких-то врожденных когнитивных задатков — возможно, отчасти потому, что если ребенок привык к будущей экономической нестабильности (будет ли завтра достаточно еды?), он вполне разумно решит воспользоваться моментом и съесть то, что уже держит в руках.

* Людям этот тест на отложенное вознаграждение дается труднее с едой, чем с деньгами. Это, как говорится, очень жизненно: вид и особенно запах лакомого кусочка имеет куда большую власть над нашими инстинктивными желаниями. Возможно, здесь отражается тот факт, что мы искали пропитание на протяжении всей своей истории, а вот погоню за деньгами начали совсем недавно с точки зрения эволюции.

* Саймон Барон-Коэн выдвинул спорную гипотезу о том, что высокий пренатальный уровень таких андрогенных гормонов, как тестостерон, у мужчин создает значительные различия между мужским и женским мозгом человека, делая первый менее социализированным и эмпатичным, а в крайних случаях приводя к расстройствам аутистического спектра (см. здесь). Более высокий уровень агрессии среди мужчин действительно кажется одним из немногих поведенческих различий между полами, надежно подтвержденных у людей. Более того, бонобо подвергаются меньшему пренатальному воздействию андрогенов, чем обычные шимпанзе, они более социально терпимы и склонны к сотрудничеству, а также, судя по некоторым тестам, обладают более развитой моделью психического.

* Само собой разумеется, те же проблемы могут осложнять и лабораторные исследования когнитивных способностей человека.

* Примерно такая же корреляция между размером мозга и способностью к новаторству наблюдается и у приматов.

* Эзоп, предположительно греческий раб VI века до н. э., — лишь автор, которому приписывает басни традиция. Сами истории собирали другие люди, в частности, римский писатель с говорящим именем Авиан в IV–V веках н. э.

* То, что пчелы так бескорыстно делятся этой информацией, отражает их статус общественных насекомых. Они живут в колониях, где все являются близкими родственниками, так что это классический пример родственного отбора: помощь тем, кто несет в себе твои гены.

* Строго говоря, относительно азимута: направления на точку, в которой вертикальная проекция положения Солнца пересекает горизонт.

* Похоже, у людей эти представления тоже сильно различаются. Некоторые из нас плохо понимают указания, основанные на сторонах света, и вместо этого полагаются на ориентиры. Здесь также силен культурный аспект. Я всегда вспоминаю, как во время моей первой поездки в Пекин в 1992 году, когда я пытался сориентироваться на месте, люди смотрели на карты в моем путеводителе как на таинственные криптограммы — словно им никогда не приходило в голову, что их город можно изобразить подобным образом. (Я до сих пор этого не понимаю, ведь картография в древнем Китае была гораздо более развитой, чем на Западе.)

* Судя по всему, однако, у Декарта была собака по кличке Месье Грат, и он души в ней не чаял. Поди разберись.

* Это было не просто личным мнением Декарта, а официальной церковной доктриной. Даже сегодня согласно католическому вероучению у людей есть душа, а у собак — нет.

* Мы могли бы многому научиться у этой карикатуры и для тестирования людей. Тесты IQ получили дурную славу из-за своей культурной предвзятости, хотя сегодня эти проблемы в некоторой степени признаются.

* Не всякое птичье пение связано с половым отбором. Некоторые самцы также используют его, например, для демонстрации агрессии. Кроме того, поют и самки многих певчих птиц, хотя не совсем ясно зачем.

* Тот факт, что подобные сообщения в основном носят единичный характер и получены в самых разных условиях, представляет проблему для понимания поведения осьминогов — ведь, как гласит известная присказка, «множество анекдотов — это еще не данные». К тому же большая часть исследований проводится на осьминогах, выращенных в неволе в аквариумах, поскольку наблюдать за ними в дикой природе в целом гораздо сложнее, чем за наземными животными. Однако такие существа могут вести себя иначе, чем их дикие сородичи.

* Многие осьминоги склонны к каннибализму, и известны случаи, когда самки поедали более мелких самцов после спаривания. Так что паранойей это не назовешь.

* Вот почему из-за корейской традиции есть осьминогов живьем посетитель может оказаться в ситуации, когда ему придется заглатывать все еще извивающееся щупальце, а это чревато серьезной опасностью подавиться.

* Нет полной уверенности в том, что у осьминогов совершенно отсутствует проприоцепция, но если она у них и есть, то, скорее всего, развита гораздо слабее нашей. У осьминога, похоже, есть понимание того, где находятся его щупальца, поскольку он хватает любые случайно проплывающие мимо предметы, но только не собственные конечности. Однако это саморазличение достигается за счет чувства, близкого к «вкусу самого себя»: щупальца выделяют химическое вещество, которое дает присоскам сигнал не присасываться.

* Впрочем, консенсуса относительно того, что осьминоги полностью лишены цветового зрения, нет. Некоторые исследователи предполагают, что форма хрусталика их глаза позволяет расщеплять цвета в пропускаемом свете благодаря явлению, называемому хроматической аберрацией — эффекту, который при проявлении в линзах микроскопов может создавать радужные цвета по краям изображения.

* Произносится как «и-ди-ак-ара».

* Произносится как «най-дэр-ианз».

* Произносится как «тэн-о-форз».

* Для такого организма «страх», конечно же, не ощущался бы так, как нами — наш страх представляет собой сложную реакцию, профильтрованную культурой (см. здесь). Но как бы ни ощущался тот «страх», Гинсбург и Яблонка утверждают, что он все же ощущался как-то, запуская реакцию избегания.

* Именно этого растения, конечно же, делать не умеют (я имею в виду передвигаться, хотя людей они тоже есть не могут). И это не просто буквоедство: практически все поведение растений представляет собой эволюционную адаптацию к данному ограничению.

* Предполагается также, что и другие растительные гормоны могут действовать подобно нейромедиаторам — в частности, молекула ауксина, которая регулирует верхушечный рост. Кроме того, растения используют еще одну молекулу, которая служит важнейшим нейромедиатором у млекопитающих, — ГАМК.

* Ребер добавляет, что биопсихизм избавляет от необходимости постулировать некий момент разрыва в эволюции, когда организмы перешли от отсутствия чувствительности к ее наличию. Впрочем, никакого мистического «рождения чувствительности» и без того не требуется — точно так же, как мало кто из современных ученых предположит, будто существовал конкретный миг, когда неживая материя вдруг стала живой. С тем же успехом можно спросить, в какой именно момент группа скворцов становится мурмурацией.

* Пылесос Roomba тоже не является автопоэтическим, но не вполне понятно, почему это должно играть роль: мы в принципе можем представить себе создание машины, способной собирать себя из разбросанных вокруг деталей, но это вовсе не обязательно породит в ней осознанное желание эти детали заполучить. Действительно, химики уже создали самореплицирующиеся молекулы, способные на подобное, однако никто (насколько мне известно) не предполагает, что у них есть хоть какой-то намек на чувствительность.

* Между тем желчь, изливаемая на феминисток или просто женщин, критикующих технологическую культуру, свидетельствует о токсичной привязанности некоторых ее приверженцев к ее «маскулинным» устремлениям и идеалам.

* Как вы понимаете, этого объема памяти примерно достаточно для хранения одной цифровой фотографии в скромном разрешении.

* Возможно, это объясняется тем, что Минский хотел установить планку пониже. В 1968 году он определил ИИ как «науку о создании машин, способных выполнять задачи, которые потребовали бы интеллекта, будь они выполнены человеком» — иными словами, засчитывается даже простая симуляция видимости интеллекта, без обязательного его воссоздания.

* Конечно, устройство можно запрограммировать так, чтобы на любую незнакомую или непосильную для него задачу оно отвечало, определив характер этой задачи X («сонет» = «поэзия») и затем заявив (как предлагал Тьюринг): «Не рассчитывайте на меня. Я никогда не умел делать X». Но от этого никому не будет особой пользы.

* Распознавание речи — извлечение смысла из звука, вопреки всем различиям и особенностям индивидуальных голосов, — само по себе является важнейшей задачей, которую решают современные системы ИИ.

* Конечно, вы можете сделать такой вывод, если, скажем, знаете, что песня Дэвида Боуи Space Oddity вышла в 1969 году и что высадка на Луну произошла в том же году, но принципиально это ничего не меняет: невозможно вывести дату высадки на Луну, основываясь лишь на общих знаниях о ракетостроении и небесной механике.

* На самом деле Розенблатт вдохновлялся моделью работы нейронов, которую в 1943 году предложили специалисты по вычислительной нейробиологии Уоррен Маккалок и Уолтер Питтс, представив нейрон как своего рода устройство ввода-вывода, использующее бинарную логику.

* Розенблатт рассматривал многослойные перцептронные сети и пытался справиться с этими проблемами. Но Минский и Пейперт сомневались, что игра стоит свеч, утверждая, что выявленные ими ограничения однослойных перцептронов, вероятно, распространятся и на многослойные. Тем не менее в 1980-х и 1990-х годах исследования многослойных нейросетей все же велись, в частности с использованием алгоритма обучения под названием «обратное распространение ошибки».

* И вновь: далеко не всегда! Он по-прежнему способен на грубейшие ляпы, особенно когда перевод зависит от умения учитывать контекст.

* Ситуация усугубляется тем, что ИИ не может объяснить свои действия. Он не может сказать, например: «Я никогда раньше такого не видел, но та прямоугольная фигура через дорогу напоминает мне снегоочистители, которые я встречал» или «Ну, у этого предмета форма заварочного чайника, а текстура — как у мяча для гольфа, так что я, пожалуй, выберу мяч». Если бы ИИ мог объяснить свой ход мыслей, мы сочли бы его, возможно, ограниченным, но не глупым. Однако в подобных случаях его рассуждения вряд ли удалось бы сформулировать таким образом, поскольку логика ИИ в корне отличается от человеческой.

* Игровые системы ИИ становятся чуть более универсальными — но лишь самую малость. В 2015 году компания DeepMind представила алгоритм под названием DQN, который использовал глубокое обучение с подкреплением, чтобы с нуля разобраться, как играть в десятки компьютерных игр на старой приставке Atari 2600, включая такие классические хиты, как Pong и Space Invaders. Система смогла довольно быстро выйти на уровень, превосходящий любого игрока-человека. DeepMind также разработала системы AlphaZero и MuZero, способные осваивать шахматы, го и японские шахматы сёги на «сверхчеловеческом» уровне, причем в последнем случае правила изучались с нуля. Но мыслительные процессы этих систем по-прежнему совершенно непостижимы. «Довольно трудно понять, что на самом деле делает DQN, — говорит эксперт по ИИ Стюарт Рассел, — помимо того, что побеждает».

* Конечно, им приходится вполне осознанно учить, что такое имя существительное или глагол, — но это знание уже неявно заложено в том, как дошкольники строят правильные предложения и реагируют недоумением или весельем на фразы, в которых нарушен синтаксис или грамматика. Интуитивное различие, скажем, между существительными и глаголами уже присутствует в их уме; детям просто нужно дать эти названия.

* Этот вопрос о том, как возникает смысл, не ограничивается областью разума. Смысл проявляется во всем живом мире как результат эволюции целенаправленного поведения. Он имеет значение для клеток и даже для уровня ДНК и генов. Несложно создать фрагмент ДНК, который содержал бы такой же объем шенноновской информации в своей генетической последовательности, как и часть нашего генома, но при этом был бы биологически бесплоден; собственно, практически все подобные конструкции, созданные наугад, окажутся именно такими. Более того, информация в нашем геноме, которая идет на производство жизненно важных ферментов и других белков, сама по себе имеет не больше внутреннего смысла, чем эти гипотетические искусственные цепочки. Она обретает смысл только в надлежащем контексте — то есть в человеческих клетках и в присутствии клеточного механизма, который использует ее в качестве шаблона для сборки белков. Этот биомолекулярный процесс сам по себе называется трансляцией (переводом), и теперь мы видим, что это слово гораздо точнее отражает суть происходящего, нежели простое представление о переносе одного набора символов в другой.

Такое глубокое укоренение целенаправленного поведения, импульса к саморегуляции и самосохранению и вытекающего из этого конструирования смысла пронизывает живую природу на всех уровнях. Отчасти именно поэтому когнитивист Анил Сет предполагает, что машинный разум, для которого на уровне транзисторов и логических схем не существует ничего похожего на смысл, возможно, никогда не обретет истинного сознания или чувствительности.

* Стивен Пинкер использовал этот пример для иллюстрации того, как работает человеческий разум.

* Когда я обнаружил, что она всю жизнь прожила в убеждении, будто Глазго и Эдинбург географически поменялись местами — первый на востоке Шотландии, второй на западе, — я не мог даже вообразить ментальную карту, которая возникала у нее в голове всякий раз, когда мы туда ездили. Для меня это все равно что пытаться представить жизнь на вогнутой Земле. Рад отметить, что ей еще только предстоит раскопать подобные заблуждения в моей собственной голове.

* Боюсь, вполне вероятно и то, что «модель психического» сделает ИИ еще более непобедимым в таких играх, как шахматы и покер, наделив систему способностью просчитывать действия противника или вводить его в заблуждение.

* Тьюринг предвидел подобное возражение: «Не могут ли машины выполнять нечто такое, что следовало бы назвать мышлением, но что сильно отличается от человеческой деятельности?» Он признавал, что «это возражение очень серьезно», но настаивал: если машину удастся сконструировать так, чтобы она удовлетворительно справлялась с игрой в имитацию, то «нам не стоит об этом беспокоиться». Иными словами, какая разница, что на самом деле происходит внутри машины, пока она способна выдавать себя за человека? Все это прекрасно, если ограничиваться вопросом Тьюринга: может ли машина пройти игру в имитацию? Но тогда вопрос превращается в чисто инженерную задачу и теряет всякую связь с гораздо более глубокой проблемой — способна ли машина «мыслить», то есть проявлять разумность.

* Эту демонстрацию превозносили как «веху в истории вычислительной техники», хотя технологический обозреватель Джон Маркофф окрестил ее более метко — «тестом на человеческую легковерность». Планка для «прохождения» была установлена очень низко, но даже тогда «Юджин» справился лишь потому, что его зачастую неграмотные, натянутые ответы некоторые судьи, по-видимому, списали на старания не слишком зрелого подростка, плохо знающего английский язык.

* Если вам показалось, что первый из них звучит немного фальшиво, вы правы.

* В самом деле, кому придет в голову наделять компьютеры и умные устройства функциями, которые никому не нужны? Ой, погодите...

* В культовой научно-фантастической классике Фрэнка Герберта «Дюна» война с разумными машинами привела к заповеди: «Да не создашь ты машины в подобие разума человеческого».

* Нельзя, однако, не заметить, как мало эти ценности ассоциируются со многими человеческими лидерами.

* Вот они:

Первый закон: робот не может причинить вред человеку или своим бездействием допустить, чтобы человеку был причинен вред.

Второй закон: робот должен повиноваться всем приказам, которые дает человек, кроме тех случаев, когда эти приказы противоречат Первому закону.

Третий закон: робот должен заботиться о своей безопасности в той мере, в какой это не противоречит Первому или Второму законам.

Популярное мнение о том, что законы Азимова являются неким краеугольным камнем робоэтики, заставляет специалистов по робототехнике закатывать глаза — не только потому, что эти законы для них бесполезны, но и потому, что весь смысл рассказов Азимова заключался как раз в том, чтобы показать, как легко подобные ограничения могут дать сбой и привести к непредвиденным последствиям.

* Я ни на секунду не допускаю, что Рассел не понимает, как эти принципы могли бы лечь в основу сюжетов в духе Азимова о том, как они — подобно вышеупомянутым Трем законам робототехники — могут дать сбой. Оставляю это читателю в качестве упражнения для ума.

* Вопреки распространенному мнению, это изобрел не сам Галилей.

* Биолог Арик Кершенбаум предполагает, что «чем старше научная фантастика, тем меньше вероятность того, что она искажена современными предвзятыми представлениями о внеземной жизни, и, следовательно, тем более точной она может оказаться». Это интересная мысль, и, возможно, творчество Стэплдона придает ей некоторый вес. Но и в другие эпохи, разумеется, хватало своих предубеждений.

* Эту идею предложил в 1973 году астроном Фрэнк Дрейк, пионер научного поиска внеземного разума (см. здесь). Форвард изначально собирался писать книгу в соавторстве с ветераном научной фантастики Ларри Нивеном, но в итоге сделал это сам, так как Нивен был слишком занят в других проектах. Даже сам Форвард признавал, что «Яйцо дракона» на самом деле представляет собой «учебник по физике нейтронных звезд, замаскированный под роман».

* Этот мрачный взгляд на человечество, без сомнения, был обусловлен тем, что первое издание книги вышло в свет в то время, когда родина Джонса отчаянно пыталась защитить себя от нацистской угрозы во время Битвы за Британию.

* Коккони и Моррисон советовали также вести наблюдения на частотах чуть выше или ниже этой — на случай, если сигналы претерпели доплеровское смещение из-за приближения или удаления источника.

* Было несколько ложных тревог. Хорошо известен случай, когда в 1967 году (в ходе работы, совершенно не связанной с проектом SETI) Джоселин Белл и её научный руководитель Энтони Хьюиш зафиксировали радиосигнал от звезды, который усиливался и ослабевал с поразительно регулярной периодичностью каждые 1,3 секунды. Они в шутку окрестили его сигналом «Маленьких зеленых человечков» (LGM, Little Green Men), однако восторженные предположения о том, что это послание от пришельцев, вскоре уступили место пониманию, что это естественный феномен — мощный, подобный лучу маяка поток радиоволн, исходящий от быстро вращающихся, коллапсировавших и лишенных видимого излучения нейтронных звезд, названных пульсарами (к слову, это среда обитания вымышленных чила Роберта Форварда). Хотя это открытие и не свидетельствовало о существовании внеземной цивилизации, оно имело колоссальное астрофизическое значение и принесло Хьюишу Нобелевскую премию; его же аспирантку (ныне Джоселин Белл Бернелл) несправедливо обошли вниманием. Если вдуматься, маловероятно, чтобы по-настоящему разумные инопланетяне вели трансляцию с помощью такого простого периодического паттерна, для которого нетрудно представить естественные причины.

* Лёб регулярно выводит из себя многих астрономов своими безудержными фантазиями об инопланетянах. Он утверждает, что странный сигарообразный и необычно блестящий обломок космической породы под названием «Оумуамуа», пронесшийся через Солнечную систему в 2017 году, представляет собой искусственный объект, созданный внеземной цивилизацией — «первый признак разумной жизни за пределами Земли». В этом убеждении он, похоже, более или менее одинок.

* Однако на этом пути существуют определенные сложности. В частности, гравитация в галактиках, по-видимому, сильнее, чем можно объяснить, исходя из наблюдаемой массы звезд и газа. Чтобы объяснить это расхождение, астрономы вынуждены выдвигать гипотезу о существовании дополнительной, ненаблюдаемой формы материи, отличной от всего, что мы когда-либо встречали на Земле, которую они называют темной материей. Наши нынешние физические теории не могут её объяснить.

* Вирусы размножаются, захватывая молекулярный аппарат клетки, отвечающий за копирование генов; некоторые из них кодируют собственные гены в РНК — молекуле, родственной ДНК.

* Чтобы избавить дискуссию от землецентрических предубеждений, Бартлетт и Ван предлагают называть эту более общую форму материи «лайф» (записывается как *lyfe*, а произносится «лойф»). Пока неясно, приживется ли этот термин.

* Артур Кларк, хотя и был одним из главных сторонников научно достоверной «твердой» фантастики, похоже, тоже относился к числу скептиков. «Нигде в космосе, — писал он, — наш взор не встретит знакомых очертаний деревьев и растений или кого-то из животных, населяющих наш собственный мир».

* С другой стороны, на развитие человеческой культуры и цивилизации заметно повлиял и значительно его ускорил переход от охотничьего уклада к сельскому хозяйству — шаг, который в контексте отношений между пришельцами и людьми служит популярным и леденящим душу сюжетом для писателей-фантастов.

* Однако вовсе не очевидно, что поразительно схожие когнитивные и поведенческие характеристики двух человеческих полов (а также промежуточных вариантов) будут присущи и разумным инопланетянам. В романе Урсулы Ле Гуин 1969 года «Левая рука Тьмы» предлагается глубокое художественное исследование того, как могли бы мыслить гермафродитные человекоподобные существа.

* Акустический шум в океане, создаваемый судами и другой человеческой деятельностью, сегодня может заглушать эти сигналы, мешая брачным песням китов и другим способам общения в такой степени, что это ставит под угрозу их выживание.

* Пионер радиотехники Гульельмо Маркони предполагал, что события прошлого могли оставить призрачный след буквально в эфире (среде, которая, как тогда считалось, переносит радиоволны), и его можно уловить с помощью новых технологий. Он размышлял о том, что, возможно, однажды мы даже сможем настроиться на нужную частоту и услышать последние слова Христа на кресте. Это была фантазия из той эпохи, когда вера спиритуалистов в возможность общения с мертвыми еще процветала.

* Писатель-фантаст Терри Биссон написал короткий рассказ «Они сделаны из мяса», построенный на диалоге двух инопланетян, которые впервые столкнулись с людьми и никак не могут уложить в голове устройство нашей причудливой «аппаратной части» (hardware):

— Мозга нет?

— О, мозг у них есть. Просто он тоже сделан из мяса!

— Тогда... что же думает?

— Ты не понимаешь, да? Мозг и думает. Мясо.

— Мыслящее мясо! Ты хочешь, чтобы я поверил в мыслящее мясо!

* Пусть вас не вводят в заблуждение разговоры о «молекулярных машинах». В этой области ведутся серьезные, выдающиеся и захватывающие исследования, и некоторые из их создателей в 2016 году были удостоены Нобелевской премии по химии. Но это вовсе не «нанороботы» в каком-либо реальном смысле; это синтетические молекулы и созданные из них небольшие ансамбли, способные претерпевать механические изменения в ответ на определенные стимулы — например, менять форму или вращаться при освещении. Часто они опираются на принципы, сходные с механизмами работы биологических молекул, таких как «моторные белки», которые транспортируют различные вещества внутри наших клеток или обеспечивают сокращение мышечных волокон. Многие специалисты, изучающие молекулярные машины, считают трансгуманистических нанороботов скорее отвлекающим фактором, чем конечной целью.

* Возможно, это не просто мысленный эксперимент. Некоторые космологические теории предполагают, что Вселенная бесконечна, и в таком случае кажется неизбежным, что в каком-то невообразимо далеком ее уголке существует точная копия вас, меня и всего нашего мира, в деталях повторяющая каждый аспект нашей жизни. Заставляет ли эта (сугубо умозрительная) идея вас сомневаться в том, где находитесь вы? Полагаю, нет.

* Дайсон был скептиком-нонконформистом в вопросах рисков изменения климата и глобального потепления, а потому, по-видимому, не слишком тревожился из-за возможности того, что в не столь отдаленном будущем это может привести к вымиранию нашего вида или, по крайней мере, свести на нет все наши технологические достижения.

* Вы можете заметить, что здесь именно нерегулярность сигнала наводит на мысль о его происхождении от внеземного разума, тогда как в случае с пульсарами аналогичное предположение вызвала их регулярность (см. здесь). И отсюда вы можете сделать (вполне справедливый) вывод, что рассуждения о том, чего ожидать от сигналов внеземного разума, часто отличались крайней неопределенностью.

* Правда, возможно, это говорит нам лишь о том, что мы любим хорошие приключения, будь то подвиги Бака Роджерса, Джона Картера или Люка Скайуокера. Но самые глубокие и долговечные произведения научной фантастики используют воображаемые миры или будущее для того, чтобы исследовать проблемы и тревоги настоящего — от «Франкенштейна» до «О дивного нового мира», «Бегущего по лезвию» и «Гаттаки».

* Одно из возражений, выдвинутых Анилом Сетом, заключается в том, что этот подход предполагает верность позиций функционализма: сознание (по крайней мере, такое, каким его воспринимаем мы) не зависит от несущего его субстрата. Мы не знаем, так ли это.

* Истина еще сильнее поражает воображение: благодаря законам квантовой физики частицы, необходимые для сборки одного из таких мозгов, могут спонтанно возникать прямо из «пустого» пространства, где изредка встречаются лишь фундаментальные частицы света и гравитации — фотоны и гравитоны.

* Как нетрудно догадаться, подобные флуктуации способны собрать любой объект: чайную чашку, винтажный Ford Zephyr, копию Тадж-Махала. И учитывая сложность человеческого мозга, появление любого из этих предметов на самом деле куда более вероятно, чем вас самих.

* Это отражает тот факт, что второй закон термодинамики предписывает всем изменениям происходить в направлении увеличения энтропии — грубо говоря, конфигурации частиц в целом стремятся к большему хаосу. Если так, то Вселенная должна была начать свое существование в низкоэнтропийном состоянии, которое постепенно сменяется высокоэнтропийным.

* Мне известно, что в защиту такого поведения написано немало апологий, и я готов признать, что некоторые из них предлагают любопытные трактовки. И все же, если оценивать Его действия по меркам взаимоотношений между личностями, Бог Ветхого Завета совершает поступки, которые трудно назвать иначе как непростительными.

* Возможно, вопрос о том, почему существует нечто, а не ничто, в итоге окажется некорректным или ошибочным — так часто бывает с самыми каверзными вопросами. Но лично я не могу представить, чем мы могли бы его заменить.

* Это не то же самое, что предсказуемость или детерминированность. Как я объясню позже, наше нынешнее понимание квантовой механики указывает на фундаментальную случайность исходов на квантовом уровне: неустранимую случайность всего происходящего. Некоторые интерпретации квантовой механики утверждают, что эта кажущаяся случайность нереальна и под ней скрывается абсолютная предсказуемость, к которой мы, однако, никогда не сможем получить доступ. Но подобная оговорка переводит проблему в разряд метафизических; на практике мы все равно не можем заранее знать, чем в конечном счете закончится квантовый процесс. Но мы не можем и повлиять на него — с результатом все равно «ничего нельзя поделать».

* С другой стороны, позиция религиозной веры сложна и многообразна, но здесь она нас не касается.

* Древнегреческая «атомистическая теория», разработанная Левкиппом и его учеником Демокритом, отличается от научной «атомной теории», возникшей в начале XIX века, — но обе они сходятся во мнении, что все вещества в конечном счете состоят из крошечных неделимых частиц. В начале XX века было обнаружено, что на самом деле даже атомы можно разделить на еще более мелкие частицы.

* Это не решило проблему свободы воли для богословов из-за концепции предопределения: предопределены ли поступки человека заранее всеведущей и всемогущей волей Бога, или же мы действительно обладаем самостоятельной силой для спасения души. Некоторые ранние христианские мыслители, такие как валлиец Пелагий в IV–V веках, были обвинены в ереси, поскольку их взгляды на свободу воли человека, казалось, ставили под сомнение божественное всемогущество.

* Сторонники так называемой многомировой интерпретации квантовой механики утверждают, что, согласно этой физической теории, происходит не одно, а множество событий: фактически происходит всё, что только может произойти, но разные исходы осуществляются в разных вселенных, которые ответвляются друг от друга, когда эти исходы проявляются и фиксируются — когда мы можем с полной уверенностью сказать: «это произошло». Я уже объяснял в своей книге «По ту сторону странного», почему я не считаю это осмысленным — и даже когнитивно последовательным — способом интерпретации квантовой теории. Скажем пока лишь то, что (вопреки громогласным заявлениям некоторых ее сторонников) ничто в наших нынешних знаниях о квантовой механике не вынуждает нас принимать многомировую позицию. Но этот вопрос не имеет значения для свободы воли, потому что даже в многомировой интерпретации всегда происходит только то единственное, что мы вообще способны наблюдать.

* Мы не знаем, является ли это описание действительно самым фундаментальным, и оно почти наверняка таковым не является: у луковицы реальности гораздо больше слоев. Такие идеи, как теория струн, представляют собой попытки — пока не доказанные — пробиться на этот более глубокий уровень. Существуют также не объясненные на данный момент, гипотетические частицы и явления, которые физикам и космологам приходится добавлять к этой картине, такие как темная материя и темная энергия. Но ни одна из этих неизвестных величин существенно не влияет на данный аргумент, если все эти сущности также подчиняются строгим математическим законам какого-то еще не открытого типа.

* Даже слова «описание» здесь недостаточно, поскольку оно подразумевает взгляд со стороны на то, что произошло. Экстремально редукционистский подход скорее требует пошагового картирования реальности в масштабе 1:1 — по сути, это просто выражение отношения тождества.

* Часть этой работы была проделана Джулио Тонони, одним из главных создателей интегрированной информационной теории сознания, и его коллегами.

* Точнее говоря, чайник включила эта мысль в сочетании с вызванным ею действием; сама по себе мысль на это (пока!) не способна.

* Это равносильно утверждению, что для этого требуется точное повторение истории события — или что «если бы вы могли заставить что-то произойти снова, оно произошло бы точно так же». Если это — всё, что может означать детерминизм, то он не значит ничего.

* Кто-то может возразить, что можно повторить поведенческий эксперимент и получить другой результат, потому что по какой-то причине был сделан иной выбор. Это так, но исследуется никогда не одно и то же будущее — как говорил Гераклит, нельзя войти в одну и ту же реку дважды. «Микроскопический детерминист» мог бы резонно возразить, что во второй раз имело место какое-то крошечное влияние мозга или окружающей среды, которое и изменило результат; доказать обратное было бы практически невозможно, как бы аккуратен ни был экспериментатор. Но что такие эксперименты, если они тщательно задуманы и проведены, действительно могут показать, так это то, к чему склонен (и не склонен) разум в типичном наборе обстоятельств. И на основе этого мы могли бы прийти к некоторым выводам о том, как работает разум. И тогда — о чудо! — мы просто-напросто занимались бы хорошей когнитивной или поведенческой наукой.

* Что, если мы просто решим вообще не двигаться? Тогда мы не «играем в игру». Ну и что с того? Разве можно считать, что мы играем в эту игру, только если соглашаемся ограничить свою свободу воли бессмысленно узкими рамками?

* Было высказано предположение, что мозг плодовой мушки в процессе эволюции приспособился функционировать вблизи «критической точки» активности нейронов, а значит, требуются лишь незначительные воздействия, чтобы склонить его к тому или иному глобальному состоянию, определяющему конкретное поведение. Это позволяет мозгу использовать случайный шум окружающей среды для выбора поведенческих реакций. Подобный режим критического состояния в паттернах нейронных разрядов также наблюдался в здоровом человеческом мозге, а отклонения от него связывают с некоторыми патологиями мозга.

* Оказывается, чтобы иметь хоть какой-то шанс сделать детерминированный прогноз, вам нужно знать невероятно много, вплоть до квантовых деталей всей окружающей среды в самом широком смысле.

* Однако вопрос о том, означает ли это, что E. coli действительно демонстрирует целенаправленное поведение, остается спорным. Многие нейробиологи считают, что подобное происходит лишь тогда, когда для удержания цели не требуются внешние раздражители — если ее можно «помнить», так сказать, не имея перед глазами. Уберите градиент питательных веществ, и мы лишим бактерию всякого намека на цель. Возможно, это и так, но даже бактерии в процессе эволюции научились заботиться о самосохранении в любой среде в меру своих возможностей.

* Почти полное отсутствие произвольных движений наблюдается у людей с состоянием, называемым акинетическим мутизмом, но это приводит к кататоноподобной неспособности двигаться или говорить, хотя состояние бодрствования сохраняется. У людей лишь очень малая часть способности действовать в мире или воздействовать на него является полностью непроизвольной.

* Кэшмор приводит в пример серийного убийцу Джеффри Дамера, чьи чудовищные преступления указывали на тяжелое психическое расстройство и отсутствие морального чувства, но чья ложь полиции свидетельствовала о том, что он прекрасно понимал последствия своих действий.

* Мы сталкиваемся с той же проблемой, когда закону приходится выносить вердикт о том, «когда начинается жизнь» или «обладает ли пациент хоть каким-то сознанием».

* Некоторые из этих историй апокрифичны, но сама практика надежно подтверждена множеством свидетельств.

* Это еще одна из тех редких приписываемых Эйнштейну цитат, которая, по всей видимости, является подлинной, а не вымышленной.

* Кавычки здесь призваны предостеречь от слишком буквального прочтения. В науке нет и никогда не будет подлинной «теории всего» — эта фраза на самом деле лишена смысла, поскольку, как мы видели ранее, она навязывает ложное представление о причинности и объяснении, согласно которому все явления «вызываются» более «фундаментальными» процессами меньшего масштаба. Более удачным термином могло бы стать понимание всего.

* Один из них — Теорема Гёделя о неполноте, которая показывает, почему ни одна логическая система не может быть полностью самодостаточной: в ней всегда будут содержаться утверждения, истинность которых невозможно доказать, опираясь лишь на её собственные аксиомы.

* Некоторые читатели могут удивиться, услышав, что нынешнее время, начало 2020-х годов, называют эпохой эмпатии. Но несмотря на тревожные политические, социально-экономические и экологические события, свидетелями которых мы уже стали в этом новом десятилетии, не нужно быть Поллианной (или Стивеном Пинкером, который ею тоже не является), чтобы признать: в историческом масштабе и в целом мы стали более чуткими и терпимыми, чем пять или даже два века назад.