Часа через три проснулся Чибис. Потянулся, зевнул, оглядел нас.

– Чё сидим, курим? – спросил он. – Давайте в карты!

– У тебя есть? – спросил Бакла.

– А то! – Чибис вытащил из-за пазухи засаленную колоду. – Трофейные. У того немца, которого мы в лесу… ну, вы поняли.

Бакла заржал:

– Мертвецкие карты! К добру ли?

– Всё к добру, – Чибис ловко перетасовал. – Садись, сыграем.

Сели. Кузя тоже подтянулся, Седой остался у печки, но краем глаза поглядывал.

Играли в «дурака». Чибис шулерничал, это было видно, но все делали вид, что не замечают. Бакла проигрывал одну партию за другой и матерился на чём свет стоит.

– Да как ты это делаешь?! – орал он. – У тебя ж карты в рукаве!

– А ты докажи, – Чибис ухмылялся щербатым ртом.

Кузя играл молча, с каменным лицом, но иногда выигрывал. Тогда он чуть заметно улыбался и говорил: «Наука».

А Цыганков вдруг начал выигрывать. Подряд.

Чибис сначала не поверил, потом занервничал, потом начал злиться:

– Ты чё, мухлюешь?!

– А ты докажи, – спокойно ответил Цыганков, копируя его интонацию.

Все заржали. Чибис сплюнул, бросил карты:

– Всё, с вами не интересно. Вы жулики.

– Кто бы говорил, – буркнул Бакла и полез в карман за новой порцией сухарей.

Я сидел, смотрел на них и думал: вот оно, братство. Чужие люди, разные судьбы, а здесь – вместе. И каждый готов прикрыть другого. Потому что иначе никак.