К своим вышли под утро. Устали так, что ноги не держали. Но пленного дотащили, целого.

Сдали его в штаб. Капитан посмотрел на нас, на немца, на часы.

– Быстро сработали, – сказал. – Молодцы. Отдыхайте.

Мы пошли в землянку. Чибис уже травил байки, Бакла ржал, Кузя курил и молчал, Седой лёг сразу. Цыганков сидел рядом со мной, смотрел в стену.

– Громов, – сказал он тихо. – Я сегодня человека убил.

– Убил, – ответил я. – Привыкай.

– А если не привыкну?

– Привыкнешь. Или сдохнешь. Третьего не дано.

Он замолчал. Потом лёг, отвернулся к стене.

Я сидел и курил. Вспомнил звёзды над мостом. Вспомнил, как мы тогда, в первый раз, тоже сидели и смотрели на небо. Другие люди, другая жизнь.

Цыганков заснул.

Я лёг рядом.

Завтра будет новый день. И новые бои.