После того задания с мостом и зачистки лагеря нас не трогали дня три. Просто отдых, баня, сон. Кто-то писал письма, кто-то тупо пялился в потолок. Я сидел с пацанами в казарме, пили чай, травили байки.

– Химик, а ты до армии чем занимался? – спросил Малой, жуя сухарь.

– Программистом. В МГУ учился.

– Чего? – Гвоздь аж поперхнулся. – Ты серьёзно? И как ты оттуда сюда попал?

– Долгая история, – усмехнулся я.

– А мы никуда не спешим, – подал голос Костя.

Я пожал плечами и рассказал. Про ставки, про бухло, про стену, в которую смотрел. Про дядьку. Про то, как просто взял и поехал.

– Жесть, – сказал Малой. – А я с завода. Литейный цех. Там такая духота, что хоть топор вешай. Решил: лучше уж тут, чем там.

– А я из Питера, – Гвоздь откинулся на койку. – Учился на архитектора, потом понял, что не моё. Пошёл в армию, как-то закрутилось.

– А ты, Костя? – спросил я.

Костя помолчал.

– Из детдома я. Там научили за себя стоять. А дальше сам.

Мы замолчали. Каждый думал о своём.

Вадим Сергеевич сидел в углу и чистил автомат. Он вообще редко встревал в разговоры, но сегодня почему-то сказал:

– Вы, пацаны, запомните. Тут главное – не геройство. Тут главное – вернуться. Все вместе.

Мы переглянулись. Никто не ответил.