Подрывное дело вёл капитан-сапёр, контуженный, с трясущейся рукой. Он всё время пил воду, но, видимо, не воду. Потому что к вечеру от него пахло, как от винокурни. Но своё дело знал.

– Мина – это не просто железка с порохом, – говорил он, расставляя на столе макеты. – Мина – это твой друг. Если ты её правильно поставил, она сбережёт твою жизнь. Если неправильно – оторвёт яйца и хорошо, если только яйца.

Мы учились ставить мины, маскировать их, снимать, обезвреживать. Немецкие мины, наши мины, какие-то трофейные, польские, даже финские. Капитан таскал их отовсюду.

– Война, – говорил он, – это не только стрелять. Это ещё и думать. А мины – это математика. Просрал математику – просрал жизнь.

Я вспомнил свои занятия в МГУ. Математику я знал хорошо. И химию тоже. Поэтому быстро схватывал, как и что смешивать, чтобы взрыв был, а тебя не разорвало.

Капитан заметил.

– Громов, ты где так химию знаешь?

– В школе учил, – ответил я.

– В школе, – усмехнулся он. – В моей школе только таблицу умножения учили, и то не все.

Но докапываться не стал.