Лежал и думал о том, как всё странно. Неделю назад я сидел в казарме ГРУ и готовился к учениям. Потом – война, бой, взрыв, 41-й год. Потом – Смоленск, штрафбат, это село.

А теперь – госпиталь.

И эти двое, что тащили меня под огнём. Я даже имён их не знаю. Лиц не помню. А они рисковали жизнью, чтобы вытащить контуженого штрафника.

Почему?

Может, потому что в бою мы были вместе. Потому что я прикрывал их, а они – меня. Потому что на войне это единственное, что остаётся. Друг друга тащить.

Я закрыл глаза. В ушах всё ещё звенело, но уже тише. Где-то рядом стонал раненый. Где-то далеко ухала арта.

Я заснул.