Я лежал и смотрел в потолок. В палатке было человек двадцать, наверное. Кто-то стонал, кто-то бредил, кто-то просто лежал молча, глядя в одну точку. Медсёстры бегали между рядами, перевязывали, кололи уколы, поили водой.

Ко мне подошла девушка, молоденькая, в запачканной форме, с усталыми глазами. Протянула кружку.

– Пей.

Я взял. Вода тёплая, с привкусом хлорки, но какая разница. Выпил залпом.

– Контузия у тебя, – сказала она. – Сильная. Полежишь пока. Если не полегчает – отправят в тыл.

– В тыл? – я усмехнулся. – Я штрафник. Мне нельзя в тыл.

Она посмотрела на меня, потом на бумажку в руках.

– Громов? – переспросила. – Тут написано: «Красноармеец Громов. Штрафная рота». Но контузия есть контузия. Если не можешь воевать – отправят. А там видно будет.

Она ушла. Я остался лежать.