Вылезли часа в два ночи. Город горел, но немцы спали – кто не спал, тот стрелял, но редко. Мы пробирались дворами, подвалами, развалинами.

Где-то наткнулись на наших. Шепотом переговорили, разминулись.

К утру вышли к новым позициям. Там уже были другие, свежие части. Нас пересчитали, записали, отправили в резерв.

Пётр сидел рядом, курил. Рука у него разболелась, но он молчал.

– Громов, – сказал он вдруг. – А ты веришь, что мы выберемся?

– Я верю, что мы сделаем так, чтобы другие выбрались, – ответил я.

Он усмехнулся.

– Странный ты. Но с тобой спокойно.

Я не ответил. Смотрел на дым над городом и думал о том, сколько ещё таких ночей впереди.