В научно-практическом поле мы определяем Комплексную сказкотерапию как нарративно-импровизационный, креативный арт-метод психологической помощи. Если выйти из поля формальных смыслов, то Комплексная сказкотерапия окажется уже алхимической философией. Комплексную сказкотерапию можно назвать языком внутренней алхимии, на котором обсуждается, как внутри человека преобразуются неблаготворные состояния в гармоничные. Всё это определяет особенности Комплексной сказкотерапии.

В этой главе мне хочется открывать вам дополнительные, алхимические особенности Комплексной сказкотерапии, которые нелегко формализовать. Они открываются интуитивно, метафизически, подчас в обход интеллекта. Но их также важно учитывать в процессе самопомощи и помощи ближнему. Ведь каждый, кто читает другому сказку или сочиняет новую историю, фактически становится сказкотерапевтом, присоединяется к полю алхимической философии, в котором действует Творящая Разумность.

Комплексная Сказкотерапия позволяет подобрать каждому человеку образно-смысловую среду с учётом его индивидуальных особенностей. Это будет такая информационная среда, такая реальность, в которой он сможет точнее и глубже услышать именно себя, отделив свой внутренний голос от хора чужих голосов. В пространстве сказки человек может стать самим собой, тем, кто он есть, и увидеть, насколько далеко он отошёл от себя, форматируя свою личность под внешние предписания. Индивидуально созданная сказочная среда позволяет активировать процессы, возвращающие человеку ощущение целостности внутренней силы, связи с Творящей Разумностью. В такой среде происходит алхимический процесс аннигиляции повреждённой картины мира (созданной «ложной личностью») и восстановления связи с аутентичностью (собой подлинным).

Как создаётся такая среда?В первую очередь, благодаря внимательному наблюдению за человеком, изучению его индивидуальных особенностей, «ключей».

Во-вторых, на основе предпочтительного образного ряда. При условии, что человек предпочитает природосообразный, эстетичный образный ряд, персонажей без явных признаков монстроподобия. Если же воображение человека деформировано «матричными образами», тиражируемыми в коллективном сознании, если образное поле перенасыщено «плодами» чужого нездорового воображения, тогда сказкотерапевт стремится использовать этнофункциональный образный ряд в качестве альтернативы. Образно-смысловая среда создаётся нами на основе этнофункционального визуала.

Этнофункциональный (или этногенетический) визуальный ряд – это образно-смысловой контент высокого уровня эстетичности, несущий специфику ментальности этноса, дух его цивилизационного кода, обладающий смысловой многоуровневостью. Примером такого ряда являются иллюстрации к сказкам Николая Кочергина, Ивана Билибина, Виктора Васнецова, Бориса Зворыкина, Елены Поленовой, Владимира Конашевича, Веры Павловой[26].

Этнофункциональные образы – живые образы, связанные с родной для человека природой, мифологией, фольклором, ценностями и смыслами; для них характерен анимизм (всё живое) и героизм; в них ярко проявлен жизнеутверждающий принцип. Сегодня именно этнофункциональные образы становятся для современного человека подлинным информационным лекарством. Сказкотерапевты работают именно с этнофункциональными образами, подбирая их в соответствии с тем, какой культуре, какому народу принадлежит его клиент.

Мы с вами видим, что многие дети и подростки равнодушны к этнофункциональным образам, потому что их воображение уже приучено потреблять другой визуальный контент, состоящий из монстроподобных персонажей. Инфицирование воображения квазиприродными, монстроподобными образами отделяет сознание человека от его корневой основы, Родовой памяти и облегчает внешней силе управление его сознанием.

Кроме того, насыщение образного восприятия монстроподобными, искусственными образами питает латентное переживание тревоги, бессилия или агрессивности, стимулирует появление неврологической симптоматики, перепады настроения, ослабляет волю и способность к саморегуляции.

Но это не означает, что ребёнку нужно полностью запретить контакт с деструктивными образами и персонажами. Человеческое сознание вступило в сумрак информационных продуктов кривды. А это значит, что оно уже способно распознавать их и критически относиться. Вместо запрета мы передаём ребёнку ценность исследовательской разумной позиции. А также обеспечиваем ему контакт с этнофункциональными образами, которые в нынешние времена являются альтернативными.

Мы говорим ребёнку, например, так:«В мире существует Правда и кривда. Об этом есть отдельная сказка. В ней рассказывается, что кривда забрала у Правды глаза. И сейчас многие люди, даже твои друзья, оказались в схожем положении. Они хотят видеть безобразное и считать его красивым, дружелюбным. Но мы с тобой знаем историю Правды и кривды. Поэтому давай исследовать тех персонажей, которые порождает кривда, и тех персонажей, которых порождает Правда. Слушать себя, стараться понять, что тебе по душе, что мне по душе. Давай обмениваться информацией: ты будешь рассказывать о тех героях, которых я мало знаю, а я тебе буду рассказывать о тех героях, которых я знаю, покажу тебе их изображения, портреты. Мир велик, и в нём много всего. Не стоит загружать в свой разум что-то одно. Это всё равно что кушать каждый день только манную кашу или морковку. Это прекрасные продукты питания сами по себе, но нашей пищеварительной системе и нашему организму нужна разнообразная пища. Мы с тобой исследователи и персонажей, и того, как они влияют на нас, на других людей, которые с ними соприкасаются. Как ты отнесёшься к такой игре?»

Весь этот текст обращения к ребёнку – продукт алхимической философии. Стало быть, сказкотерапия уже началась! И это сказкотерапевтическая профилактика формирования «ложной личности». О ней я расскажу дальше, после того как перечислю инструменты создания образно-смысловой среды.

В-третьих, чтобы создать верную смысловую среду, сказкотерапевт берёт такой сюжет, который соответствует задачам, осознанно или неосознанно решаемым человеком в настоящий момент его жизни. Как мы это узнаём? Наблюдая за ходом мысли человека, слушая его рассказ. В сюжете сказки персонажи будут иметь схожие с человеком переживания, идеи, мотивы и стремления. Сказочное повествование будет разрешать подавленные внутренние конфликты и противоречия.

В-четвёртых, для того, чтобы создать органичную индивидуальности человека среду, мы используем музыку, элементы перевоплощения – словом нечто, что позволяет изменить привычную реальность.

Возможно, всё это звучит красиво, даже интригующе, однако имеет существенные ограничения. И вот в этом месте моей сказки я приглашаю вас задуматься о существовании аутентичной и «ложной личности».

«Ложная личность» – это антигерой сказки, носитель противоположной мотивации. Уже почти сто лет прошло с той поры, когда Курт Левин создал свою «теорию поля» и ввёл понятие «квазипотребностей». Эти потребности производны от истинных и краткосрочны. Они подобны надстройкам над зданием истинных потребностей. Интенсивность квазипотребности обусловлена тем, насколько глубоко она связана с истинной потребностью.

В середине прошлого века и во второй его половине проводилось немало исследований, скрытой сутью которых являлось изучение того, как возникают квазипотребности и можно ли этим управлять. Уверена, что сам Курт Левин и думать не мог, что его идеи будут участвовать в методологии управления потребностями и предпочтениями человека. Тем не менее мы сегодня воочию наблюдаем, как быстро возникают устойчивые квазипотребности и как на их основе формируется «ложная личность» – носитель «желательных потребностей» потребителя и его «адаптационных программ». Для «ложной личности» характерно хотеть взаимодействовать с теми образами, которые поддерживаются большинством, желать того, что входит в общую мечту представителя «общества потребления», и не работать над тем, чтобы не давать воли разрушительным импульсам.

Положительный сказочный герой отправляется в путь, чтобы исправить то, что натворил антигерой (его «ложная личность» или проявления «ложных личностей» членов его семьи), вступает с ним в схватку и побеждает. В этом случае Добро «не борется» со злом: здесь иной механизм, суть которого в том, что подлинная личность, Творящая Разумность очищает территорию внутреннего мира от кривды, накопленных заблуждений и противоречий.

Возвращаясь к созданию сказкотерапевтом образно-смысловой среды для человека, скажу: мы можем создавать образно-смысловую среду только для настоящей, аутентичной личности человека, а вот для «ложной личности» мы такую среду создавать не станем. Более того, создание среды для «ложной личности» будет противоречить сказкотерапевтической этике.

Что такое среда для «ложной личности»? Это информационное пространство, в котором нет потенциалов для эволюции, но есть потенциалы для активации разрушительных внутренних импульсов, стимулирования порочных структур, соблазнения, дезориентации. Образно-смысловая среда для «ложной личности» подобна «дудочке крысолова»: она лишает критического мышления, соблазняет, создаёт иллюзорную реальность; программирует, лишая свободы выбора.

Как ни странно, но в современном мире образно-смысловые пространства для «ложных личностей» пользуются большой популярностью. Детей, подростков и взрослых манят образы мутантов с явными признаками природной несообразности. В русской фольклорной традиции таких персонажей называли «нежитью», «навяками». Про них сочиняли «страшные сказки». Нынче эти персонажи выведены из сумрака и введены в моду. Чтобы принять этих персонажей, их смыслы, психологию, чтобы стать потребителями их контента, нужно вырастить в себе «ложную личность» – разумную структуру, предпочитающую подобные ценности, образы и смыслы.

Сказкотерапевт, напротив, делает всё возможное, чтобы вывести «ложную личность» из игры. Если «ложная личность» некрепкая и ещё способна слышать что-то кроме «дудочки крысолова», тогда это удаётся. Однако если «ложная личность» полностью перехватила управление сознанием, системой ценностей и смыслов, сказкотерапия станет невозможной.

Вы скажете: «Но мы же можем этих монстроподобных персонажей перепрограммировать, наделить другими смыслами, сочинить им другую историю появления в нашем мире. Может, они потеряли дорогу домой, заблудились у нас. Давайте напишем сказку, как они возвращаются к себе!» Да, это мы можем. И цель подобного перепрограммирования персонажа в том, чтобы ребёнок уже осознанно по своему свободному выбору отказался от контакта с монстроподобным героем и при этом оставлял право за своими приятелями строить или не строить отношения с подобными персонажами.

На самом деле, монстроподобный визуал – это вызов иммунитету эстетического чувства человека. Мы приняли этот вызов и проходим его, кто как может, кто как его понимает.

Поставим в этом месте многоточие, друзья, чтобы чересчур не увлечься данной темой. Ведь мы говорим об алхимических особенностях Комплексной сказкотерапии! Да, с помощью сказки можно создать пространство, в котором происходит расщепление «ложной личности», «квазипотребностей» и пробуждаются аутентичные структуры, глубоко связанные с Творящей Разумностью. И здесь уместно начать разговор о другой алхимической особенности Комплексной сказкотерапии – о нашем специфическом языке, логике беседы и построения процесса размышления.

Сказочный язык приносит умиротворение, поэтому многие настолько расслабляются, что их начинает клонить в сон. Сказочный язык свободен от осуждения, но стремится «дойти до самой сути», как можно точнее описать базовые механизмы явлений и противоречий.

В сказочном языке не используются назидательные предписания. Однако если герой или человек совершает ошибку или стоит на пороге недостойного решения, об этом говорится открыто, честно и чётко, но без осуждения.

Сказочный язык не ментален, в нём немного рассудочности, но также в нём мало эмоций. Сказочный язык можно сравнить с музыкой И.-С. Баха: она будто бы «над клавиатурой», хотя исполняется на клавиатуре музыкального инструмента (клавесина, рояля, органа). Действительно, сказочный язык призван связывать между собой многие миры: плотный мир, тонкий внутренний мир, миры идей и смыслов, Высшие миры и даже низшие миры.

Язык сказки может иметь разнообразные стилистические особенности, но у него есть общий алхимический признак: он запускает цепочку преобразований внутреннего вещества. Позвольте проиллюстрировать данное заявление примером. Я расскажу вам старинную русскую сказку. В сборнике А.Н. Афанасьева она известна под названием «Три царства: медное, серебряное, золотое». Однако если читать сказку внимательно, распаковывая парадоксально зашифрованные в ней архивы, восстанавливая её изначальный язык, то окажется, что эта сказка не о трёх царствах, а о пяти… Такие странности случаются со сказками.

Я предлагаю вам для усиления алхимического эффекта сразу задать «смысловой фильтр» восприятия.Смысловой фильтр восприятия сказки – это упреждающее назначение персонажей носителями конкретных идей, смыслов, запускающих целенаправленный алхимический процесс преобразования «внутреннего пси-вещества».

Давайте договоримся, что в этой сказке

• царь Горох (царь-отец) будет символизировать Привычную разумность;

• Иван-царевич станет символизировать вызревающую, оформляющуюся Творящую Разумность;

• Царица Анастасия Прекрасная будет символизировать женский принцип Универсального Творящего Начала;

• Старший и средний царевичи (родные братья Ивана) станут «свежими аспектами» Привычной Разумности, символами её обновления;

• Царевны Медного, Серебряного и Золотого царств будут символизировать функции, инструменты Творящей Разумности, глубоко связанные с женским принципом Универсального Творящего Начала.

• Ворон Воронович будет олицетворять силу влияния квазипотребностей на сознание человека, «ложную личность», силу разъединения внутренних связей, информационный поток повреждённых смыслов, искажённых ценностей, разбалансирующие внутренние и внешние силы.

Безусловно, символизм ключевых образов этой сказки более широк. Но мы сознательно сужаем его для усиления необходимого нам смыслового поля становления внутри нас Творящей Разумности. Сознанию легче воспринимать конкретный информационный поток, когда оно ориентируется в том, «кто есть кто».

Я хочу рассказать вам эту сказку затем, чтобы вы почувствовали особый сказочный язык и переместились в образно-смысловую среду сказки. Если и то, и другое найдут отклик в вашей душе, то эта сказка станет для вас настоящим лекарством. Вы сможете перечитывать её по частям или целиком, запуская алхимический процесс расщепления заблуждений, искажений реальности, поддерживая процесс укрепления собственной Творящей Разумности.

Итак, устраивайтесь удобно и начинайте читать. Если в какой-то момент вы почувствуете, что засыпаете, не боритесь с собой. Закройте глаза и поспите немного, потом начните читать снова. Эта сказка длинная, объёмная, она восстанавливает внутри нас органичный нашей природе статус Человека Творящего и стирает/растворяет ложную «личность человека» потребляющего и разрушающего. Если вы будете делать пять, десять, двадцать подходов к тому, чтобы прочитать эту сказку, – значит, благодаря ей вы пройдёте долгосрочный курс сказкотерапии. Его результаты будут проявляться постепенно. Вы станете спокойнее, уравновешеннее, мудрее, ироничнее. Вы не захотите суетиться и переживать обо всём на свете. У вас откроются такие потребности, о которых вы могли забыть, но это вас порадует. А многие жизненные проблемы покажутся не такими острыми и постепенно проявятся пути для их разрешения.

Словом, дайте сказке сделать свою алхимическую и терапевтическую работу. И в послевкусии вы откроете для себя те особенности сказкотерапии, которые нелегко описать словами. Итак – сказка!

Сказка о Пятицарствии: Явное, Медное, Серебряное, Золотое и Жемчужное царства

(старинная русская сказка в редакции Татьяны Зинкевич-Евстигнеевой)

Во времена стародавние чудеса взаправду случались и люди этому не удивлялись, на веретено своих судеб наматывали, в сюжеты сказок бережно укладывали. Так дошли до нас истории старинные, мудрость былинная. Кто её из между строк писанного постигает, тот в себе силу Творца питает.

Так вот, в те давние времена, когда люди ещё в крепких теремах жили, босыми по росе ходили, в банях ладно парились, на чужое не зарились, жил тогда царь по имени Горох, с женою своей – царицей Анастасией Прекрасною. Подарил им Бог трёх сыновей-царевичей. Имена первых двух царевичей река времени с собой унесла, а вот имя младшего в нашей памяти оставила, беречь наставила. Родные звали его Иванушкой, а люди – Иваном-царевичем.

Царь Горох управлял своим царством, как умел. Перечить ему никто не смел: кто слово поперёк вставит, того сразу на горох поставят. Нелегко бывало царице Анастасии с царём Горохом, но жили они не так, чтобы плохо.

Жизнь не привыкла на месте топтаться, тем, кто разумом спит, предлагает пробуждаться. Голос событий бывает крику петуха подобен, заслышав такое, никто спать не способен.

У царя Гороха беда приключилась: ветер сильный поднялся, буря закрутилась. В ту воронку сама царица Анастасия попала, и больше в царстве Гороха её не стало… Горе горевали все жители, царская семья и её служители. Кто знает, жива ли царица сейчас, кто ведает, как её отыскать?

Старший царевич в путь-дорогу снарядился, у отца благословился, поехал матушку искать, судьбу свою испытать. Долго не было от него вестей, поплакали да перестали ждать новостей.

Средний царевич в путь-дорогу снарядился, у отца благословился; намерен был старшего брата и матушку найти, от неведомого недруга спасти. И от него долго не было ни вестей, ни каких-либо новостей.

В печалях жил царь Горох, хотя в управлении страной был он не так уж плох. Иванушка-царевич подрастал, радовал отца, умом блистал. Сердцем был чист, в обхождении прост; в науках преуспевал, царю помогал. Отец своё царство передать ему хотел, да Иванушка принять его не посмел. «Негоже престол царский занимать, когда мать и братьев надо спасать!» – так изрёк царю младший сын и благословение в путь-дорогу попросил.

Не хотел царь младшего сына от себя отпускать, но в неволе будущего царя не воспитать. А потому надо Ивана-царевича в путь-дорогу благословлять.

Ехал благословлённый царевич дорогами да тропинками, через леса и поля; в реках и озёрах купался, чистою росою умывался. На шёлковой траве отдыхал, о цели пути не забывал. Так приехал он к морю синему, могучему. Это место, в котором принято о своей жизни в тишине размышлять, суть сокровенную познавать. Стал Иван-царевич вопросы непростые себе задавать, своё нутро разумению открывать.

Спросил он себя: «Кто я есть?» Память подсказала про царскую честь. Да только душа шепнула твёрдо: «Я – любимый сын Бога и Рода, Творящей породы».

Про Творящую породу Иван-царевич не знал, лишь на царскую стезю свою мысль полагал. Захотелось ему узнать о Творящей породе больше.

«По берегу моря пойду, путь к матушке найду» – так царевич решил и в путь поспешил.

Долго ли, коротко ли шёл, день был светел. Вдруг наш Иван в небе птиц заприметил. Тридцать три аиста на землю опустились, да в прекрасных дев превратились. Одежды на земле оставили и в море плавать отправились. Царевич тихонько к платьям подкрался, один кушачок утащил и за деревом укрылся. Вернулись купальщицы, стали в одежды облачаться, кушаками их подвязывать, да в аистов превращаться.

Лишь одна молодица не может свой пояс найти да в птицу обратиться. Сердечно попросила она похитителя не таиться, о нужде честно сказать и тем укрепиться. Иван-царевич из укрытия вышел и сказал: «Худого тебе я не желал, совета от тебя ждал: как мне свою Творящую породу узнать и матушку мою отыскать? Подвяжись пояском – говори человечьим голоском!»

Молвила тогда аист-молодица: «Живёт твоя матушка-царица в тридевятой земле, Жемчужной стороне. Держит для тебя все отгадки, только путь к ней не сладкий: через три царства нужно пройти, тайну каждого сердцем обрести. Ты, царевич, вдоль моря синего ступай, братьев своих встречай. Вместе за серебряной птичкой с золотым хохолком идите, сапог не щадите».

Всё по слову девицы-аиста и вышло. Иван-царевич по берегу моря пошёл и братьев своих нашёл. Про Творящую породу им открыл, чем царевичей удивил. Про творцов они лишь от сказителей слыхали, но в жизни не встречали. «Мы все царского роду, кудесников среди нас не было сроду. Может, ты чего-то напутал? Неверно голос души распознал, смыслы перепутал?» Но Иван твёрдо на своей правде стоит, идти искать серебряную птичку братьям велит.

Хоть и не по нраву старшим братьям волю младшего исполнять, но смирили они гордыню, не стали братский союз ссорой обременять. Втроём в ногу по берегу моря шли, серебряную птичку с золотым хохолком нашли. Повела та птичка братьев лесами да полями, долго шли они, пока не вышли к глубокой яме. Куда ведёт эта чудная дыра? То ли в глубины земли, то ли на небеса?

Братья от усталости в сон провалились, а когда по утру пробудились, исчезла земная дыра – открылись перед ними пещера да стеклянная гора. Вход в пещеру крепко камнями закрыт, а вершину горы в небесах не видно, поверхность гладкая, но крепкая, забраться по ней человеку непосильно.

Старшие братья сразу лезть на гору отказались. Иван-царевич стеклянную невидаль три раза обошёл да в пещеру вошёл. Кто от веры силе своей сразу не отказывается, тому чудеса мира показываются.

В пещере железные когти хранились. Как на ноги да на руки их нацепишь, так на гору стеклянную вмиг заберёшься, пути не заметишь.

Наказал Иван-царевич братьям его у подножья горы три месяца дожидаться, а коли не вернётся, так домой с вестями возвращаться. Благословение братское взял и на гору забираться стал. По силам с железными когтями такой труд, ноги в гору сами идут.

Вот и новое небо над головой показалось, кончилась гора, полем оказалась. Огляделся Иван-царевич: внизу, под облаками, братья его дожидаются, а на его высоте поля, леса и реки с медным отливом простираются. Непривычным это глазам кажется. А сердце от радости стучит да внутренний голос Ивану говорит: «Нынче ты дорогу к Медному царству открыл, себя слушал, измен себе не натворил. К воротам Медного царства смело ступай, страху в себе приюта не давай!»

Приблизился Иван-царевич к Медным воротам – но туда нету хода. Страшные змеи здесь не спят, шипят, пламя извергают, извести путника хотят. Другой бы на месте Ивана повернул бы обратно. Но царевич наблюдательным был и не оробел – бочку с водой у стен царства углядел. Медный ковшик подле неё приторочен: чудно всё это, для кого он предназначен? По уму – вода путнику силы даёт, никому поить змей и в голову не придёт.

Но Иван-царевич догадался в ковшик воды зачерпнуть, да змеям протянуть. Те к питью приложились и вскоре угомонились. Так царский сын в Медное царство легко вошёл, да царевну в нём нашёл. Накормила она его, напоила, в бане попарила, спать уложила; лишь на утро о его дороге расспросила. Не стал Иван от неё ничего скрывать, доверил ей, что ищет свою мать.

Царевна Медного царства о матушке Ивана ничего не знала, но перечить молодецким намерениям не стала. Отдала ему колечко медное – в нём сила её царства сокровенная. Медь любой верный импульс проводит, бактерии изводит, от худого защищает, гибкость проявляет. Медь Творящую породу солнечной смекалистостью наделяет, да высокие идеи проводить помогает.

Попросила царевна Медного царства её на вольный свет на обратном пути забрать. Подарила она Ивану шарик медный и направила его к своей сестре средней. Пусть за медным шариком идёт, так в Серебряное царство войдёт. Когда тебя ведут, выглядит коротким путь.

Вот Иван-царевич уже возле Серебряных ворот стоит. Видит: и здесь страшный змей не спит. От жажды, бедного, перекосило: так шумит, что в глазах зарябило. Нашёл Иван водицу студёную, напоил стража заговорённого. Змей вмиг присмирел, даже служить Ивану захотел. Смиренно вздохнул, да ворота Серебряного царства перед ним распахнул.

Жажду того, что пугать могло, Иван укротил, Творящую природу свою от страха освободил. Ведь страхи иллюзии создают, Творящую силу проявлять на дают, на изобретение самому себе запретов направляют, волеизъявление ослабляют. А Творец лишь Бога обидеть боится, потому слуг кривдиных сторонится. Не даёт он себе голову заморочить, поит правдивой водою тех, кто напугать его хочет. Правдивая вода страхи силы лишает, путь Творящей породе открывает.

Так царский сын в Серебряное царство легко вошёл да царевну в нём нашёл. Накормила она его, напоила, в бане попарила, спать уложила; лишь на утро о его дороге расспросила. Не стал Иван от неё ничего скрывать, доверил ей, что ищет свою мать.

Царевна Серебряного царства о матушке Ивана ничего не знала, но перечить молодецким намерениям не стала. Отдала ему колечко серебряное – в нём сила её царства сокровенная. Серебро раны заживляет, свежесть молока и воды сохраняет, лунную силу передаёт, недругу пройти не даёт. Серебро Творящую породу чистотой наделяет, небесное верно чувствовать помогает.

Попросила царевна Серебряного царства её на вольный свет на обратном пути забрать. Шарик серебряный Ивану подарила, поклонами старшей сестре – Елене Прекрасной – царевича снабдила. Пусть за серебряным шариком идёт, быстрее в Золотое царство войдёт. Время не потеряет, о своей матушке узнает.

Серебряный шарик верной тропкой бежит, Иван за ним спешит; на диковины не отвлекается, да сам себе удивляется: «Может, это творящая порода во мне поёт, по пути ведёт?»

Вот уж и Золотое царство в сумерках показалось: как жар ярко горит, к себе манит. Змей, что от жажды изнывали, Иван напоил, золотые ворота отворил. Встречала его Елена Прекрасная, в бане парила, напитками и яствами одаривала. Жениха в Иване царевна Золотого царства признала, судьбу свою добрую принимала. Знала Елена и в Жемчужное царство дорогу – к матушке царевича на подмогу.

Крепко полюбилась Елена Ивану, отдал он ей сердце своё без обмана; пожениться они решили, но прежде в царство Жемчужное дорогу открыли. Теперь за шариком золотым Ивану идти придётся, жемчужный путь для него найдётся. Чтобы достойным мужем Елене стать, нужно Ивану свою Творящую породу принять. Разгадка сего у матушки его хранится, Жемчужного царства царицы.

Предупредила Елена Прекрасная своего суженого, чтоб не пил зелена вина в царстве Жемчужном. Лишь трёхгодовалым вином у матушки угощаться пристало да коркой горелой закусить подобало. Золотое кольцо Елена суженому подарила – в нём богатство царства её и сила.

Принял Иван-царевич невестино благословение да за шариком золотым пошёл без промедления.

Жемчужное царство самоцветами переливается, его блеск даже в сердце не укладывается. Жаждущие змеи и здесь присутствуют, повелителя своего в Иване чувствуют. Жемчужные двери перед ними открываются, по залам дворца он идёт – улыбается. В зале просторном его матушка на троне царицей восседает, мир краше её никого не знает.

Иван к матери с поклоном подходит, такую речь с ней заводит: «Забралась ты, матушка моя, далеко; найти тебя было нелегко; братья со мной прийти не смогли, оставил их я у стеклянной горы. Чем тебе наше царство не угодило, чем оно было сердцу не мило? Да, Жемчужное царство светло, но больно оно от отца далеко!»

Царица Анастасия сына обнимала да так ему отвечала: «Могла бы сказать тебе, что меня Ворон Воронович пленил, из царства отцовского унёс, здесь поселил. Но не стану я обманом тебе досаждать – правду тебе надо знать. Жемчужное царство – родина моя, передать его силу тебе должна я. В поисках меня ты о своей Творящей породе узнал, силы трёх царств собрал. Знай, что Творящая сила твоя в Жемчужном царстве хранится и я его царица. Раз нашёл ты меня здесь – значит, это добрая весть. В наследную силу Творца ты готов войти, всё, что мешает этому, с пути снести. Примешь ли угощенья от меня – зелено вино, жареные тетерева?»

На речи материнские царевич так отвечал: «Благодарствую, матушка, многого я не знал. Вместо зелена вина – трёхгодовалого вели подать, на закуску горелую корку мне передать!»

Царица Анастасия встрепенулась и ласково сыну улыбнулась: «Слышу я от тебя слова верные, для сердца и души достоверные. Зелено вино лишь разум туманит, создавать миры во хмелю эмоций ни один творец не станет. Горелая корка – опыт жизни хранит, от наваждений защитит! Отведу я тебя на двор заветный, открою два чана с водою наследной. Одна вода силу умножает, другая силы лишает. Ты сам должен понять, что в себе сильной водою питать; а что бессильной водою в себе опоить, чтобы неблаго силы лишить. Пусть ты, сынок, и царских кровей, но крючки кривды есть и в тебе. Слуги кривдины привыкли из чана с сильной водой пить, нравится им тебя изводить. Ты привычки их знай и чаны местами поменяй. Пусть думают, что к сильной воде они приложились, но на самом деле водою бессильной враги освежились. Слуги кривдины пусть только бессильную воду пьют и сами от тебя со временем отпадут».

Подивился Иван материнским словам. Вслед за царицей пошёл, два чана на тайном дворе нашёл. Велит ему мать из того, что по правую руку стоит, водицы испить, силу свою обновить. Выпил Иван-царевич сильной воды, слушая себя, чтоб не было беды. Во всём нужно меру знать, чтобы силой творящей управлять.

Переставил царевич чаны местами: теперь тот, кто воду сильную у него воровал, по привычке из правого чана пить начинал. А там уже вода бессильная живёт, ту силу, что у вора есть, забирает, а новой не даёт. Хозяйская рука чаны с водой переставляет, планы кривды разрушает. Такой урок в царстве Жемчужном Иван-царевич нашёл, но как его прошёл?

Той порой Ворон Воронович, слуга кривдин, мимо пролетал. Увидав царевича, к правому чану припал. Думал он, будто разживётся сильной водою, но всё оказалось впустую. Бессильная вода силы Вороновича забирает, криво мыслить ему мешает. А царевич наш не был простаком, пал на крылья слуге кривдину, замахнулся кулаком. Хотел Воронович в миры мрачные царевича забросить, но тот держался крепко, не было сил его сбросить.

Взмолился тут о пощаде кривдин слуга: «Что хочешь проси, только не тронь мои бока!» Иван-царевич ещё сильнее Ворона сжал и духом твёрдым ему сказал: «Коли желаешь вольной птицей стать, посошок-пёрышко придётся отдать!» В пере том сила великая обитает, кто владеет посошком, тот её и забирает. Жаль Ворону Вороновичу с заёмной силой расставаться, не по нраву ему тропами обычных ворон скитаться. Держится он покуда, между мирами летает; то крутыми виражами Ивана стращает, то золотые горы царевичу обещает.

Надоело Ивану такое препирательство, чует он, как растёт в Вороне замешательство. Сила творящая в царевиче пробуждается, подсказки тонко творит да над недругом потешается. Нащупал Иван место, где посошок-пёрышко у Ворона спрятано. Дёрнул посильней, и… ослаб лиходей. Обернулся он простым вороном да улетел в дальнюю сторону. Всё, чем кривда наделила его, ни стоило ничего.

Так Иван-царевич в Творящую силу вошёл, силу кривды познал да её обуздал. Чаны с водой сильной и бессильной местами переставил, право управлять за собой оставил. Теперь силу Творящую нужно верно в шар упаковать, чтобы из Жемчужного, Золотого, Серебряного и Медного царств её в явный мир взять. Так по замыслу царевича и случилось: матушку, трёх царевен забрать с собой у него получилось.

Подошли они к краю стеклянной горы: старшие братья ждут вестей под облаками, сверху не видны. Сбросил Иван сверху шёлковый ковёр – опустился его нижний конец там, где братский стоял шатёр. Знак этот поняли братья, приготовились принимать дорогих гостей, надели чистые платья.

Царевна Медного царства, как по горке ледяной, первой по ковру скатилась, в руках братьев очутилась. Ахнули те от красоты неземной, головы потеряли, кричали наперебой, кому достанется царевна в жёны, – словом помыслы их были не слишком мудрёны. Царевна кротко остановила их спор: «Встречайте сестру мою, оставьте этот вздор!» Братья ей повиновались, за ковёр дёрнули и другой царевны дожидались.

Царевна Серебряного царства, как по горке ледяной, второй по ковру скатилась, в руках братьев очутилась. И вновь те разум потеряли, ссору затевали. Царевны палец к устам приложили, братьев остановили. Поняли те, что новая работа их ждёт, за ковёр потянули и смотрят: кого Бог принесёт?

Царевна Золотого царства, как по горке ледяной, третьей по ковру скатилась, в руках братьев очутилась. Увидев её, они онемели, очей на неё поднять не смели. Каждый желал ею обладать, но боялись о том вида показать.

А ковёр вновь колыхается, братья к трудам приглашаются.

Матушка-царица, как по горке ледяной, четвёртой по ковру скатилась, в руках сыновей очутилась. Так радовались они, так плясали, что ум и вовсе потеряли. Матушка и царевны их вразумляют, меньшого брата принять с ковра призывают. А братья не только ум, но и стыд потеряли, слушать их речей не стали. Говорят, зачем нам младший брат, когда и без него славный расклад: старшие братья себе в жёны царевен Золотого и Серебряного царств возьмут, царевну Медного царства за генерала отдадут, матушку отцу вернут. Нет место Ивану в этом плане.

Царевны и матушка увещевать самодуров пытаются, но те лишь над ними потешаются. Дескать, теперь вы в нашей власти, а от Ивана одни напасти. Чтобы спокойно жить, надо Ивана на стеклянной горе поселить. Он вечно в облаках летает, пусть и живёт там, как знает.

С безумным да глупцом спорить – лишь себя позорить. Замолкли царица с царевнами, доверились своим судьбам благословенным. Матушка вразумления сыновьям у Рода просит, тишину хранит, лишнего слова не бросит. Так добрались до отчего царства, устроили в честь братьев пир в государстве. Отец в детали не вдавался, радостям встречи придавался. Но о младшем сыне тосковал, думать о нём не переставал.

Иван-царевич действиям братьев подивился. Подумал он: «Тот, кто четыре царства не прошёл, легко на чужое польстится. Не достаёт в нём крепости духа, чтоб искусителя взять за ухо. Что ж, видно Творящую силу мою пришло время проявить, чтобы домой вернуться и братьям разум возвратить! Увидел я, что внутри моих братьев кривда сидела, пусть тогда Воронов посошёк-пёрышко управит моё дело!»

Взял Иван пёрышко-посошок, махнул им разок. Вмиг перед ним двое детин появились да в пояс поклонились. Сказали, что готовы вечно ему служить, любое желание воплотить. Иван шарики с четырьмя царствами поближе к сердцу положил, да на Русь вынести его попросил.

Вернулся в своё царство Иван, узнал, какой братья затеяли обман. Желают царевен Золотого и Серебряного царств себе в жёны взять, а царевну Медного царства за генерала отдать. Матушка и царевны всё время молчат и свадьбы готовить не велят. Понял Иван, что они его дожидаются, знакам от него душевно открываются. Лишь он один их царств держатель, проявитель и питатель. От его воли и женитьба братьев зависит, и то, как царь-отец себя поведёт: унизит себя аль возвысит…

Пока Творящая сила лишь у Ивана, но нужно верно её меж братьев разделить, без обмана. Ту часть силы, что в Медном царстве хранится, старшему брату отдать. Ту часть силы, что в Серебряном царстве хранится, среднему брату передать. Сила Жемчужного царства через матушку должна царю-отцу открыться да в нём сохраниться. Ну а сам Иван в жёны царевну Золотого царства возьмёт, золотую часть силы Творящей в себя вберёт. Станут они силой Творящей в единстве управлять, на поток жизни благотворно влиять.

План сотворив богатырский, переоделся, однако, Иван в одежду простолюдинскую. Платье царское снял, спрятал надёжно, а сам подмастерьем башмачника стал. Коли решил ты по душе да с опорой на силу Творящую жить, надобно тебе не витать в облаках, а с землёй дружить. А кто лучше башмачника ведает, как с землёю ногами беседовать, опору в глубине себя от земли иметь и при этом в небеса смотреть?

Башмачник простым человеком был, ремесло своё знал, работать любил. Принял Ивана не как работника, а как сына, видит – будто лежит у молодца на сердце кручина. «Чем повеселить тебя?» – башмачник Ивана спрашивает. И царевич его упрашивает: «Пойди, хозяин, в царский терем да похвались перед царевнами, будто сошьёшь им башмаки, ножки их не измерив. Проси у них плату за труды вперёд, сделаешь, как говорю, – счастье к тебе придёт!»

Подивился башмачник речам молодца, быстро собрался, дошёл до дворца. Встал под окнами царевен да песню поёт, будто башмаки без мерки всем девушкам сошьёт. Царевны с матушкой вмиг смекнули, что Иван вместо себя этого певуна подсунул; знак им подаёт, что скоро сам придёт. Башмачника щедро наградили, назавтра прийти пригласили.

Башмачник того, что творится, не понимает, но подмастерью своему доверяет. Верно себя хозяин ведёт, в чужие дела нос не суёт. Когда мастер уснул, Иван четыре царства из шаров развернул, из каждого по паре башмаков достал, а поутру хозяину их передал.

Довольный башмачник к терему царскому идёт, песни весёлые поёт. А царевны с матушкой уже его поджидают, каждая свою пару примеряет. Все башмаки без мерки впору пришлись. Теперь царевны платья без мерки просят – на том с башмачником и сошлись. Удивился мастер таким причудам, а дома поведал Ивану про это чудо. Башмачник уже смекнул, что подмастерье худую судьбу от себя отпихнул; раз заварил он кашу эту, значит, за ночь сошьёт и платья без мерки.

Вот мастер уснул, Иван четыре царства из шаров развернул, из каждого по свадебному платью достал, а поутру хозяину их передал.

Башмачник вновь к царским палатам идёт, драгоценные платья царевнам передаёт. Те его щедро награждают и новое задание предлагают. Елена Прекрасная благосклонно глядит да такие речи говорит: «За ночь дворец золотой возведи, золотым мостом с покоями царскими его соедини! Будет тебе награда – душе твоей отрада!»

И вновь подивился башмачник своей судьбе: видно, что участвует он в Божественной игре. Всё подмастерью передал, вопросов лишних не задавал. А Иван, когда все спать улеглись, на семь вёрст от терема царского отошёл, золотой шар развернул, дворец там нашёл. Помощники его, что в посошке-пёрышке жили, золотой дворец поставили, мост к царским палатам примостили.

Наутро Иван в своё царское платье облачился, простился с башмачником и к царю явился. Всю правду отцу рассказал, братьев не унижал. Горько было царю правду о старших сыновьях принимать, да только гневом старших царевичей не воспитать. Милостью отец сыновей простил и на женитьбу благословил.

Так всё по плану Ивана и вышло.

Ту часть силы, что в Медном царстве хранится, хотел он старшему брату отдать. Женился старший брат на медной царевне. Ту часть силы, что в серебряном царстве хранится, желал Иван среднему брату передать. Женился средний брат на серебряной царевне. Мечтал Иван батюшку своего силами царства Жемчужного озарить – вот Анастасия стала сильней отца любить. Перестал он быть царём Горохом, стал настоящим богатырём. Сам же Иван в жёны Елену Прекрасную взял, золотой покров любви их паре создал. Стали Иван с отцом и братьями силой Творящей в единстве управлять, на поток жизни благотворно влиять.

Всем в их царстве жилось привольно, да и соседи были довольны. Кто в Творящую силу войдёт, тот подлинное счастье на земле найдёт.

Вот сказка рассказана, послушайте себя: «Как она у вас откликнулась? Может быть, какие-то фразы, образы или эпизоды сказки прозвучали внутри вас особенно ярко?» Вернитесь к ним, прочтите вслух, послушайте, как звучит ваш голос. Те эпизоды или фразы, которые захотелось перечитать, имеют особое значение: ваше подсознание выделило их как формулы внутренних алхимических преобразований. Поэтому их важно прочитать вслух, довольно громко, неторопливо, вслушиваясь в каждое слово, словосочетание. Вам откроются акустические взаимовлияния слов, образов и их смыслов.

Как бы вы определили для себя язык этой сказки? Какое воздействие на вас он оказал? Если он оказался вам не близок, так бывает. Перечитайте варианты этой сказки в первом томе трёхтомника А.Н. Афанасьева и поразмышляйте об этой сказке. Возможно, благодаря старинному варианту алхимия сказочного языка вам откроется больше.