– Ну, по закону он имеет на это право, – подтверждает Джули, просмотрев распечатанный документ. – Он предлагает тебе написать заявление по собственному желанию. – Она что-то ищет, пролистывая бумаги. – Не понимаю. Немного странно, что генеральный директор «Нексус Групп» занимается такими мелочами. У него же сотни сотрудников. Разве нет дел поважнее?

– Я же жалкая младшая сестра лучшего друга. От меня одни проблемы! – Я срываюсь, вымещая злость на гардеробе. Я ищу там наряд для ужина с Беном и, судя по тому, как яростно я дергаю вешалки, перекладина может этого и не пережить. – Мой профессиональный уровень недостаточно хорош, и он хочет избавиться от меня тихо, чтобы я была паинькой на вечеринках у Тристана…

– Похоже на то. – Джули пожимает плечами.

Я бросаю на нее взгляд.

– Вообще-то, необязательно было со мной соглашаться.

– Тогда не спрашивай.

– Так что же мне делать?

Она медлит.

– Пока ничего. У тебя есть десять дней, не торопись что-то подписывать. Выплесни злость в сексе. После сможешь подумать на ясную голову. А пока пусть твой шеф попотеет.

Сегодня мы с Беном идем ужинать с его друзьями. Это отличный шанс выбраться из «сексуального застоя» и перестать зацикливаться на Дэнни Уокере. Преимущество наличия брата-миллионера в том, что ты получаешь халяву вроде доступа к эксклюзивным ресторанам и закрытым клубам для избранных. Обычно я отказываюсь, потому что мне лень наряжаться ради таких мест, но пора Бену увидеть ту самую роковую женщину внутри меня. Сейчас или никогда!

Тристан внес нас в список как своих гостей в новом суши-ресторане в Шарде и обещал скидку пятьдесят процентов. Я знаю, он бы и весь мой счет оплатил, но я не люблю быть объектом благотворительности.

Бен, с присущей ему пунктуальностью, ждет у двери ровно в семь и удивленно окидывает меня взглядом.

– Вау! – У него отвисает челюсть. – Я уже и забыл, что ты умеешь так одеваться!

Я открываю рот, чтобы его одернуть, но запинаюсь. Когда в последний раз я наряжалась ради Бена?

Каждый раз, как речь заходила о ресторане, я первым делом доставала удобные штаны с эластичным поясом. Еда всегда оказывалась важнее секса.

– Подожди, пока не увидишь, что у меня под одеждой! – Я подмигиваю ему и беру пальто.

* * *

Через зал ресторана нас проводит прекрасное создание, и я мысленно благодарю себя за то, что нашла силы одеться как следует. В таких заведениях официантки никогда не бывают просто официантками: это модели, актрисы или эскортницы, обладающие хитрым талантом заставить тебя почувствовать, что ты не привлекательнее камня.

Ресторан – типичный для Тристана: терраса на головокружительной высоте с видом на реку сквозь окна от пола до потолка, фон в зале – живая джазовая музыка.

Собрание представителей сливок общества Лондона, расположившихся в красных бархатных закутках. Прекрасное зрелище.

Чтобы попасть сюда, нужно быть богатым и красивым или, как в нашем случае, нахлебником у богатых.

Майки, его подруга Сара, Джон, его девушка Бернис и еще одна пара, которую я вижу впервые, сидят за столом, довольные как слоны. Очевидно, я заработала много очков, раздобыв для нас столик в месте, куда попасть практически невозможно.

Бен, сияя, обнимает меня за плечи:

– Тони, Андреа, познакомьтесь с моей миссис.

Я напрягаюсь. Паника, страх, клаустрофобия и тошнота накатывают на меня. С каких это пор «миссис», а не просто Чарли?

– Привет, – отвечаю я с дрожью в голосе и сажусь рядом с Сарой. Стол круглый, но мальчики собрались с одной стороны, а девочки – с другой. Тактический ход Майки и Джона, без сомнения.

– Мы как раз говорили, какие красивые эти цветы. – Она указывает на белые цветы в центре стола. – Они идеально подойдут для двух боковых столиков в моем шатре.

Да, вечер будет долгим.

Сара говорит о своей свадьбе. До нее еще больше года, но, судя по всему, она уже вовсю готовится.

Я улыбаюсь, притворяясь заинтересованной.

– Шикарно! – восторженно восклицает Бернис. – Вместе с лилиями, верно?

Бернис дает жирные намеки Джону, что из нее бы тоже вышла чудесная невеста.

– Конечно. – Сара смеется в ответ. – Знаешь, поиски хорошего свадебного флориста – настоящий кошмар. Я провела уже пять собеседований и все еще не нашла того, кто меня удовлетворил бы. Пять! Мне постоянно снится, что я вхожу в шатер и неправильные цветы стоят не на тех столах, и все они кривые.

Если честно, если тебе снятся кошмары про свадебные цветы, то пусть там хотя бы сорняки-убийцы задушат жениха.

– Как тебе повезло, – громко произносит Бернис, бросая взгляды на своего парня. – Я выйду на пенсию прежде, чем Джон позовет меня замуж.

– Тебе же всего двадцать восемь, – замечаю я. – Еще куча времени.

Они переглядываются и смеются над моим комментарием.

– Чарли, ты никогда не меняешься. Свободная духом.

– А ты, Андреа, как долго ты встречаешься с Тони? – Сара с волнением наклоняется к Андреа, надеясь заполучить еще одну подружку для своего девичника.

– Полгода, – скромно отвечает Андреа. – Мне кажется, еще рановато думать о свадьбе.

– Полгода! Мы с Майки через полгода съехались – сразу поняли, что так правильно.

Бернис согласно кивает.

– Хоть мне и пришлось ждать почти год, пока он сделает следующий шаг.

– Думаю, мы торопиться не будем, – быстро отвечает Андреа, прежде чем они напросятся на новоселье к ней с Тони.

– У нас с Беном нет планов жить вместе в ближайшее время, – объявляю я прямо.

Бернис отмахивается от меня.

– Ты скоро передумаешь. Подожди немного, вот увидишь!

Разговор слегка уходит в сторону на обсуждение голубых туфель Андреа и того, какой выгодный была эта покупка, но неизбежно возвращается к свадьбам.

– …так вот, я ей и говорю: ты что, смеешься? Коричневые роллы с салатом из козьего сыра?

– …иногда они просто не ценят, сколько работы мы вкладываем в свадьбу. Они что, думают, что лимузины сами себя закажут?

– …стулья сами себя обернут в белый лен с золотыми ободками, и ни одна ножка не должна быть видна…

– …официантки не должны быть слишком красивыми…

– …я вела себя жестко, когда сказала Шелли, что ей нужно сбросить пару килограммов, чтобы стать подружкой невесты?

– …но подружки невесты не должны затмевать невесту, так что слишком сильно худеть ей нельзя…

– …мне кажется, священнику она немного нравится…

Они болтают почти полтора часа, пока я тихо пью в одиночестве, кивая и бормоча в нужные моменты подходящие реплики. Андреа делает то же самое на другом конце стола. У меня возникает ощущение, что после этого ужина она бросит Тони.

Я прошу прощения и направляюсь в туалет. Если я правильно рассчитаю время, они уже перейдут к печенью, когда я вернусь.

Я иду через ресторан, уставившись в телефон, когда вдруг лицом утыкаюсь в груду мышц.

– Простите! – начинаю я, но резко останавливаюсь, встретив знакомый холодный взгляд.

– Чарли. – Его глаза опускаются до моих лодыжек, затем следуют вверх по голым ногам, через талию и грудь, снова останавливаются на моем лице, и на лбу Дэнни появляется складка.

– Дэнни, – выдавливаю я, игнорируя волнение, которое поднимается в груди, когда он произносит мое имя.

Он откашливается.

– Не ожидал увидеть тебя здесь.

– Взаимно! – выпаливаю я. – А ты что здесь делаешь?

Я смотрю на него. Он молчит, явно не планируя отвечать.

– Я специально спросила у Тристана, будешь ли ты здесь сегодня вечером.

– Я здесь не с Тристаном.

Поворачиваюсь, чтобы увидеть, как на нас смотрит длинноногая Джен. Она изображает приветливую улыбку.

– Мне пора, – говорю я, прищурившись. – Если, конечно, ты не скажешь, что мне нужно пересесть за другой стол? Или в другой ресторан, если я сильно помешаю.

Мы смотрим друг на друга, и я чувствую, как между нами растет напряжение.

Как жаль, что мне так хочется ощутить член этого придурка внутри себя.

Я отвожу взгляд и обхожу его по широкой дуге.

– Подожди. – Он хватает меня за запястье, и от его прикосновения я вздрагиваю. – Может, будем вести себя как взрослые? У меня все эта мелодрама уже вот здесь.

Я смотрю на него безо всяких эмоций.

– Будем, когда ты начнешь относиться ко мне как к взрослой. На вечеринке моего брата ты решил не упоминать, что покупаешь мою компанию и собираешься меня уволить? Ты ведь давно это планировал, правда?

Он молчит, и это и есть ответ.

Слева раздается щелчок камеры, и мы оба поворачиваемся, чтобы увидеть, как какая-то поклонница Уокера делает фотки для соцсетей.

– Не начинай, мы посреди ресторана, Чарли! – рычит он, и его рука сжимается сильнее.

– Это ты не начинай! – Я вырываю запястье из его захвата. – Не переживай, Дэнни, я не буду тебя позорить здесь. Или в офисе, или на вечеринках у Тристана. Но когда мы игнорировали друг друга, было гораздо проще.

Я марширую к туалету, не оглядываясь.

– Что он тут делает? – спрашивает Бен, когда я возвращаюсь за столик.

– Ест. То же, что и мы! – рявкаю я, но мгновенно сожалею, когда Бен хмурится. – Извини.

– Не нравится мне, как он на тебя смотрит.

– Словно хочет меня убить?

– Нет. Словно хочет тебя трахнуть. – Его лицо темнеет. Недовольство на лице моего парня растает, когда он смотрит мне через плечо. – Он и сейчас за тобой наблюдает.

Пусть Дэнни Уокеру будет на что посмотреть.

– Не обращай внимания. – Я наклоняюсь к нему и просовываю ноги между колен Бена. А затем обвиваю его шею и притягиваю парня к себе для, возможно, самого долгого и глубокого поцелуя за все время, что мы провели вместе. И не отлипаю от его губ, пока остальные за столом не начинают одобрительно орать.

Бен освобождается от моей хватки, ошалело улыбаясь.

– Давай поскорее попросим счет.

Он подзывает официантку. Она просто сияет улыбкой.

– Вам повезло. Все уже оплачено джентльменом за столиком в углу. Он просил передать, что это «оливковая ветвь для Чарли». – Официантка поднимает брови, надеясь, что мы поймем, что это значит.

Наши друзья сначала выглядят озадаченными, а затем приходят в восторг.

Я резко поворачиваюсь к Дэнни Уокеру, и он поднимает бокал в мою сторону с коротким кивком.

Я смотрю на него с недоумением.

– Это что… Дэнни Уокер? – изумляется Бернис. – Дэнни Уокер оплатил наш ужин?

– Сволочь! – Бен корчит гримасу.

У официантки отваливается челюсть.

– Тот самый Дэнни Уокер?

На меня обрушивается шквал вопросов, почему Дэнни Уокер оплачивает наш счет на шестьсот фунтов.

– Откуда ты его знаешь?

– Что мы сделали, чтобы заслужить это?

– Мы не собираемся его поблагодарить?

– Нет, – отвечаю я сквозь зубы, удерживая Андреа, чтобы она не побежала к нему.

Если этот самоуверенный придурок думает, что может просто кинуть деньги и ситуация чудесным образом исправится, ему предстоит узнать кое-что новое.

– Извините, мисс? – Я поворачиваюсь к официантке. – Сколько по счету должен этот мужчина? Я собираюсь отплатить ему тем же.

– Около двухсот пятидесяти фунтов, плюс-минус. – Она смотрит на меня с недоумением. – Вы хотите оплатить его ужин?

Дорого мне обходится этот вечер.

– Запишите на мой счет. – Я натягиваю улыбку и передаю ей карту. – Можете передать джентльмену сообщение от меня?

– Конечно! – Она светится от удовольствия, что появился повод поговорить с ним снова. Как обычно.

– Скажите ему, что, в отличие от женщин, с которыми он обычно общается, меня нельзя купить.

* * *

– Хорошо провела вечер, милая? – шепчет Бен, когда мы забираемся в постель.

Он прижимает меня к своей широкой груди.

Я улыбаюсь ему и вру:

– Лучше не бывает. Извини, что девочки немного перегнули с обсуждением свадеб. Надеюсь, тебе не было слишком скучно.

– Все нормально.

Я нежно провожу рукой по его мужественной челюсти, и он мягко целует меня в нос.

Он и правда отличный парень. Красив, добр ко мне, вежлив с пожилыми женщинами, переходящими дорогу.

Он находка для меня, и я его не заслуживаю.

– Ты счастлива, Чарли? – мягко спрашивает Бен, его глаза полны страха и надежды.

– Конечно, счастлива. – Я привлекаю его ближе, и мы тепло обнимаемся.

Бен быстро засыпает, довольный моим ответом. Я смотрю, как он спит, и думаю, почему же сама чувствую такую тревогу.

Я наконец засыпаю в четыре утра и вижу сон о грандиозной свадьбе. Я иду по проходу, все улыбаются мне, но что-то не так, и я не могу понять, что именно. Может, мой бюстгальтер слишком тесный? Или я переборщила с загаром? Бен стоит у алтаря и ждет меня.

– Это миссис! – кричат люди. – Это миссис!

Я просыпаюсь в холодном поту, резко садясь в постели. Смотрю на красивый силуэт Бена под одеялом, и паника накрывает меня волной.

Миссис ходит в бигуди, носит большие поддерживающие бюстгальтеры, кашемировые джемперы с ниткой жемчуга и держит в карманах носовые платки. Моя мать – миссис.

А я – определенно нет.