Он сидит неподвижно, словно превратился в камень. Его лицо ничего не выражает.

Рядом с ним Эдми визжит:

– Дорогой, это Чарли!

– Привет, Дэнни, Эдми. – Мой голос дрожит. – Дэнни! – шиплю я бармену, а он только пожимает плечами. – Имя Тэмми вообще существует?

Я перекидываю ремень гитары через плечо – и резко дергаюсь назад: волосы застряли в ремне. Неловко вожусь с ним непозволительно долго и слышу, как люди начинают нервничать.

Я больше не могу смотреть на него. Если я встречусь с ним глазами и увижу в них ужас, жалость или смущение, я не смогу спеть.

– Итак, я… э-э… – Мой голос срывается, и я прочищаю горло. – Я написала эту песню, чтобы выразить свои чувства к тому, с кем я недавно была вместе.

В баре раздаются смешки – они думают, что я шучу.

– Она называется «Ты ушел»! – быстро говорю я.

Я писала ее, пребывая в унынии, одна, в своей нью-йоркской квартире последние несколько месяцев.

Это моя версия дневника.

Никто никогда ее не слышал.

Я никогда не исполняла ее за пределами своей квартиры.

Никто и не должен был ее услышать.

Ни на открытом микрофоне.

Ни Джули, ни Кэт, ни Стиви, ни Сьюз.

И уж точно ни Дэнни.

Но вот я здесь.

Пою о своих самых мрачных переживаниях перед группой овцеводов, любовью всей своей жизни и его эксцентричной бабушкой.

С первых строчек я начинаю изливать душу, и это звучит так откровенно, что мне кажется, будто я стою перед ними голая и рыдаю.

Мои исполненные горечи слова, идущие из разбитого сердца, эхом разносятся по бару.

Мой голос звучит громко и взволнованно, требуя, чтобы его услышали.

Все взгляды прикованы ко мне, к моей боли.

Включая его.

Припев звучит слишком высоко даже для меня, но каждый раз, когда он повторяется, я держу ноту как можно дольше, и по всему бару раздаются одобрительные возгласы и крики.

С каждым вдохом, с каждой подвешенной нотой, за которую я цепляюсь, я выпускаю свою боль.

Вот и все. У меня больше нет воздуха в легких. Мне больше нечего сказать.

С высокого барного стула раздается пронзительный восторженный вопль. Эдми подпрыгивает от радости, пытается свистнуть, засунув пальцы в рот.

– Ого, – бармен таращится на меня. – А ты взяла что-то от Эми Уайнхаус, да?

Я не буду ждать его реакции. Просто не смогу. Хватаю гитару и вылетаю из бара через парадную дверь.

– Ты забыла свой багаж! – кричит вслед бармен.

Когда я выхожу на улицу, холодный воздух обжигает легкие.

– Куда, черт возьми, ты собралась? – звучит за моей спиной знакомый глубокий голос.

Я оборачиваюсь и натыкаюсь на пристальный взгляд Дэнни. Его темные глаза, преследовавшие меня во снах последние недели, мечут молнии.

Мы застываем всего в двух метрах друг от друга. Я боюсь сделать шаг в его сторону.

– Прости! – Слова срываются с моих губ, путаные и дрожащие. – Это была глупая, безумная идея. Я, наверное, до сих пор пьяна после прощальной вечеринки. Прости, что опозорила тебя. Я…

– Тихо. – Он резко шагает, приближаясь ко мне. Теперь Дэнни возвышается надо мной, а его пронзительные карие глаза прожигают меня насквозь, требуя полного внимания.

Я забыла, как нервничаю в его присутствии.

– Больше никаких игр, Чарли. – Он переводит дыхание. – То, что между нами было, – череда ложных предположений, ревности, упрямства. Ты подумала, что я отец ребенка Джеки, черт возьми. Неужели ты реально так решила?

В животе все сжимается, когда я слышу нескрываемую ярость в его голосе. Уокер в бешенстве.

– Я понимаю, – шепчу я, рассматривая свои ноги. – Я все поняла.

– Нет, не поняла! – рычит он, поднимая мое лицо за подбородок. – Посмотри на меня. – Он буквально впивается в меня глазами, и его требовательный взгляд смягчается. – Начнем с чистого листа. Я люблю тебя, Чарли. Я никогда раньше так никого не любил. Я хочу, чтобы ты была моей девушкой, хочу, чтобы ты была моей последней девушкой. Я никогда ни в чем не был так уверен. Я хотел тебя все десять лет. Мне сорок один. И когда-нибудь в недалеком будущем я хочу, чтобы мы жили вместе. Я хочу, чтобы ты стала моей женой, матерью моих детей. – Он делает глубокий вдох. – Вот так. Я не жду, что ты прямо сейчас захочешь всего этого, но я надеюсь, что раз ты проделала путь сюда через полмира, значит, ты тоже чего-то хочешь… Все карты на столе. – Его голос становится низким, хрипловатым. – Мое сердце в твоих руках. Делай с ним что хочешь.

Слегка разведя руки в стороны, он выжидательно смотрит на меня.

Каждую клетку моего мозга разрывает от переизбытка эмоций.

– Дэнни… – По щекам бегут слезы, и я, встав на цыпочки, тянусь к нему. – Я тоже тебя люблю. Я так сильно тебя люблю!..

Он привлекает меня к себе, обволакивая своим теплом, крепко сжимает мою талию, и его губы жадно, но нежно находят мои.

Все взлеты и падения, все мои страдания стоили этого момента.

Он отстраняется, заглядывая мне в глаза с мягкой улыбкой.

– Отлично. Это значительно упрощает нам жизнь.

Зарывшись лицом в его грудь, я даю волю слезам.

– Прости, что я воняю, – бормочу я. – Можно я теперь схожу в душ?