– Я, блин, знаю, что делаю, Дэнни. Прекрати обращаться со мной как с имбецилом! – Он преграждает мне путь, и его глаза сверкают.
Я закипаю от злости.
– Да ты издеваешься? – презрительно усмехаюсь я. – Наталия делает за тебя вообще все, даже зад тебе подтирает. Если ты думаешь, что я позволю тебе управлять этим процессом, то ты жестоко ошибаешься.
Тристан слегка отталкивает меня, открывая дверцу духовки. Я резко вздыхаю. Этот парень жутко раздражает.
– Дэниел, это называется «распускать хвост», – раздается саркастичный голос из дверного проема.
Мы оба поворачиваемся, чтобы посмотреть на автора реплики, и мои челюсти недовольно сжимаются.
Четыре женщины сердито наблюдают за нами с порога кухни. Они выглядят нелепо в рождественских свитерах и мишуре, намотанной на головы. К моему удивлению, они согласились на внезапное изменение планов и приехали на Рождество в Самбер-Холл к нам с Чарли.
Чарли обнимает младшего Дэниела, словно защищая его от диких зверей.
Он смотрит на нее в замешательстве.
– Иногда два индюка дерутся из-за индейки, – поясняет она. – Именно это мы в данный момент и видим. – Она снова переводит взгляд на меня с Тристаном, и ее рот медленно раскрывается. – Вы в курсе, что духовка в режиме гриля? Она все это время так работала?
Что?
Я смотрю на духовку.
– Твою мать! – ору я, воздев руки к потолку, а затем спохватываюсь и бросаю извиняющийся взгляд на бабушку и миссис Финнеган. Сейчас я явно не блистаю.
Их лица синхронно вытягиваются.
– Безрукие болваны! – ворчит бабушка. – Надо было поесть перед приходом.
Взгляд Чарли перебегает с меня на Тристана и обратно.
– Похоже, ужин задержится еще на несколько часов.
За ее спиной разочарованно вздыхает Кэлли.
– Разойдитесь! – Бабушка бросается вперед, а за ней по пятам миссис Кейн. – Вон! Вон отсюда!
– Думаю, вам стоит их послушаться.
Я смотрю на Тристана, и он, тяжело выдыхая, сдается.
– Ладно, – закатываю я глаза, когда нас выпроваживают на другой конец кухни.
Чарли ухмыляется, глядя то на меня, то на брата.
– Рада, что теперь у вас с Тристаном, помимо меня, есть еще повод для споров.
– Я бы справился с этим чертовым индюком, – бурчит Тристан, наливая два стакана скотча и протягивая один мне.
Я принимаю примирительное подношение и поднимаю стакан.
– Ты в жизни ничего не готовил, Кейн.
– Это не значит, что я не могу, – бурчит он в ответ.
Нежные руки обвивают мою талию, и я широко улыбаюсь, глядя на Чарли и прижимая ее еще ближе. Я по уши влюблен в эту женщину.
Теперь нет смысла ничего скрывать… нет причин, чтобы мы не были вместе… Конечно, я получил выговор от главы HR Шерил… но и она в конце концов смирилась.
– Ух! – хихикает Кэлли. – Горячий лук.
Я оборачиваюсь и вижу брата. Он стоит в дверях, наслаждаясь вниманием, с которым женщины с замирающими сердцами рассматривают его килт.
Бабушка громко присвистывает, и я чувствую жалкую волну ревности, пока Чарли заинтересованно оглядывает Карла.
– Осторожно! – рычу я, слегка тыкая ее в бок. – Не тот брат.
Она быстро оборачивается и смотрит на меня, сверкая ярко-зелеными глазами.
– Если хочешь такого же внимания, ты знаешь, что делать: надень свой собственный килт.
– Пожалуйста, не нужно! – вмешивается Тристан, когда мой телефон громко пикает в кармане.
Чарли раздражена.
Ее лоб морщится.
– Серьезно, сегодня? В Рождество?
– Только один рабочий звонок, обещаю! – пытаюсь я ее успокоить и отступаю на шаг.
Если я решу этот вопрос, смогу расслабиться до конца дня. Компания вскоре станет публичной, и фондовый рынок не ждет рождественской индейки. Мне нужно убедиться, что мы все хорошо подготовили.
Мои пальцы быстро набирают сообщение для Мартины, моего главного юриста, я пишу, что позвоню через пару минут. Она немедленно отвечает, будучи таким же трудоголиком, как и я.
– Мартина? – Я поднимаюсь по лестнице, шагая через две ступеньки.
– Дэнни, мне нужно, чтобы ты подписал формы для андеррайтеров, – говорит она. – Я отправлю их тебе по электронной почте. О, и с Рождеством!
– С Рождеством, Мартина! Отправляй. Я сейчас же все подпишу, – невольно улыбаюсь я.
– Спасибо, босс.
Звонок завершен, и я открываю ноутбук, подключая зарядку.
Тихий стук в дверь.
Я не могу скрыть глупую улыбку, которая появляется на моем лице каждый раз, когда Чарли входит в комнату, даже когда я занят работой.
– Милая, у меня критически важное дело.
– Знаю-знаю.
Она подходит ко мне, садится на колени и обвивает меня ногами, закрывая собой ноутбук прежде, чем я успеваю возразить.
Я смотрю на ее пухлые аппетитные губы, затем ниже на ее роскошную грудь, находящуюся на уровне моих глаз.
Эта женщина отлично знает, чего хочет и на какие кнопки надо нажать.
– Чарли.
– Всего пять минуток.
Она проводит губами по моим, и я сдаюсь, открывая рот шире, чтобы ощутить ее вкус на полную.
Поцелуй становится более настойчивым.
Я пропадаю.
Мой член моментально приходит в полную готовность.
Я проникаю пальцем в ее мягкую влажную плоть и стону от того, какая она уже мокрая. Ее тело дрожит от моих прикосновений, и это сводит меня с ума, но я знаю, что у нас нет времени: гости ждут внизу, а по другую сторону Атлантики Мартина ожидает моего письма.
Да пошли они к черту, пусть подождут.
Я быстро стягиваю с Чарли леггинсы для йоги и нежные кружевные трусики, она голая ниже пояса, и я спускаю свои брюки.
Она, постанывая, толкает меня на постель, берет мой член в руку и насаживается на меня сверху.
Мы оба стонем в экстазе, когда я заполняю ее на всю глубину.
Она скачет на мне, крепко прижимая ногами, чтобы полностью контролировать ситуацию.
– Я люблю тебя, милая, – говорю я прерывисто, когда она смотрит мне в глаза, и ее взгляд полон эмоций, отчего у меня перехватывает дыхание.
Мои руки сжимают ее бедра, и я вижу по ее лицу, что каждым движением трусь о ее клитор.
Черт, как она этого хочет. От этого я хочу ее еще сильнее.
Я кричу как мальчишка и яростно извергаюсь в нее целую вечность.
Затем, вынимая член, я пытаюсь восстановить дыхание.
– А теперь ты позволишь мне закончить эту критически важную работу, от которой зависит успех всей компании? – спрашиваю я, запрокидывая голову, чтобы поцеловать ее.
В глазах Чарли появляется озорной блеск.
– Только если ты наденешь килт, как настоящий шотландец.
– Без шансов, – говорю я решительно. – Моя бабушка, твоя мать и твоя младшая сестра на первом этаже. Штаны останутся.
– Я прошла три этажа, чтобы добраться к тебе сюда, Дэнни! – Она надувает губы. – Вот что ты для меня значишь. А что я для тебя?
Эта женщина меня уничтожит.
– Ладно, – я вздыхаю. – Буду без штанов.
Она заключает меня в объятия.
– Это лучшее Рождество в моей жизни!