Ноги дрожат от концентрации кофеина в организме. Обычно по субботам я лежу под одеялом, пытаясь пережить похмелье.

Но сегодня я на подъеме.

Я работала всю ночь и все утро над бизнес-кейсом, который нужно сдать в понедельник, и проект получился хорошим. Нет, не просто хорошим – отличным.

За пять лет я выслушала столько жалоб от пользователей по всему миру, что мне пришлось досконально изучить вопрос, и теперь я четко понимала, что нужно сделать для этого продукта.

Я была так сосредоточена, что почти не думала о Дэнни. Он написал мне вчера вечером, спросил, как я. Переписка – явно не его сильная сторона. Сообщения от Уокера конкретные и лаконичные, как у диктора новостей. Совсем не такие, как мои с Кэт, когда мы отправляем друг другу по пятьдесят скриншотов в день, даже несмотря на то, что живем в одной квартире и порой сидим рядом на одном диване.

Заканчивая с бизнес-кейсом, я в ажиотаже набираю последний пункт и восторженно вскрикиваю: готово! Больше я ничего добавить не могу. Если им не понравится, я соглашусь на сокращение и уйду.

Выключив ноутбук, я практически влетаю в гостиную.

– Ты закончила свою… писанину? – Кэт нервно облизывает губы и переводит взгляд с Джули на меня.

– Мой бизнес-кейс. – Я падаю на диван, улыбаясь как ненормальная. – Да, закончила.

– Тебе нужно это увидеть… – Джули выпрямляет спину, и мой восторг слегка угасает.

Я напрягаюсь.

– Что?

Она делает глубокий вдох и листает что-то на телефоне.

– Вот, посмотри.

Я беру телефон и вижу фото Дэнни. Уже собираюсь спросить, в чем дело, но тут читаю заголовок:

Дэнни Уокер покидает самое модное новое заведение «Лоуэр Ист» в компании эффектной спутницы

В груди у меня что-то обрывается.

На фотографии он запечатлен на заднем сиденье машины с эффектной улыбающейся блондинкой.

Мой рот приоткрывается. Дэнни же обещал.

– Может, это просто подруга. – Кэт нервно закусывает губу.

– Подруга! – фыркаю я. – Ну да, конечно. У скольких парней «подруги» выглядят как супермодели?

Я смотрю на обеих, и выражения их лиц говорят сами за себя. Меня прорывает.

Крупные слезы градом катятся по щекам, сопли льются потоками – я плачу навзрыд, будто кричит вся моя душа.

Девочки тут же подскакивают ко мне, сочувствуя и обнимая меня с обеих сторон, а я зарываюсь лицом в грудь Кэт, пока она гладит меня по волосам.

– Я, блин, в пруд ради него прыгала! – завываю я.

– Ты слишком привязываешься, Чарли, – мягко говорит Кэт. – Слишком рано.

– Я знаю! – всхлипываю я, задыхаясь от слез. – Но я не могу. Мое сердце не выдержит этого.

– Дыши, – решительно советует Джули. – Подожди тридцать минут и напиши ему. Без эмоций. Будь холодной, как лед.

Я поднимаю заплаканные глаза.

– Ты должна быть игроком, Чарли, – щелкает она пальцами. – А не превращаться в развалину каждый раз, когда видишь его с другой женщиной. – Она качает головой, как строгая учительница. – Это так… недостойно.

– Ладно, – шмыгаю я носом.

Верная своему слову, я выждала тридцать минут, прежде чем взять телефон в руки. Дышать стало чуть легче, но боль никуда не ушла. У меня нет прав на Уокера, мы не вместе, он мне не принадлежит, так что пора перестать вести себя как истеричная, зависимая от него дура.

Я печатаю в мессенджере.

Привет! Чем занимаешься в Нью-Йорке?

Отправив сообщение, я уставилась на телефон, лежащий на диване, будто он радиоактивный. Громкий звук входящего заставляет нас троих вздрогнуть.

Скучные деловые встречи. А ты?

– читаю я вслух.

– Лжец, – шипит Джули. – Давай копай глубже.

Так значит, вчера не было ничего веселого?

Я отвечаю чувствуя, как вспотели ладони.

Ответ приходит мгновенно.

Не особо. Встречи затянулись до поздней ночи.

Я снова читаю вслух, но теперь мой голос поднимается на октаву выше.

– Ублюдок! – взрываюсь я, швыряя телефон на диван. – Он что, за дуру меня держит?

– Может, он не видел статью, – хмурится Кэт. – Хотя, если честно, ее было несложно найти. Она у меня в ленте всплыла, а Уокер все-таки не звезда первой величины.

Я поднимаю телефон, кипя от ярости.

Я не могу вести себя как Джули. Я не умею отстраняться.

Я в бешенстве.

ДЕЛОВЫЕ ВСТРЕЧИ С БЛОНДИНКОЙ НА ЧЛЕНЕ?!

Я яростно печатаю это и нажимаю «Отправить».

– Очень зрело, – стонет Джули, заглядывая мне через плечо. – Ну все, ты окончательно все запорола.

Мой телефон вибрирует, и на экране высвечивается имя Дэнни Уокера.

– Бери! – шипит Джули.

– Какого черта это было? – рычит его низкий голос в динамике, когда я ставлю на громкую связь.

– Твои деловые встречи! – выпаливаю я. – Значит, ты проводишь бизнес-встречи с шикарными блондинками на заднем сиденье такси? После ужина?

Повисает пауза.

– Вообще-то да, провожу. Но откуда ты…

Уокер замолкает, и я понимаю, что он уже лезет в интернет искать новости. Следует долгий выдох.

– Она мой юрист, Чарли. Она из моей юридической команды. У меня есть вопрос, который нужно решить вне офиса.

– Ну да, конечно! – огрызаюсь я. – Понимаю, почему тебе хочется решать такие вопросы подальше от офиса. Сколько у тебя юристок в постели? У тебя там конвейер из блондинок-юристок наготове?

Этот парень меня за дуру держит?

– Я с ней не сплю.

– Правда? А вообще-то мы оба знаем, что ты любишь спать с блондинками-юристками.

Я показываю средний палец в экран в знак безмолвного проклятия.

– Видимо, твои слова о том, что ты не видишься с другими женщинами, были актуальны только в пределах одного часового пояса.

– Я закончил последние отношения сразу же, как стал встречаться с тобой.

– Ну да, конечно! – Мой голос так и сочится сарказмом. – Потому что длинноногие блондинки-юристки – вообще не твой типаж.

– Нет, – спокойно отвечает он. – Мне больше нравятся вспыльчивые, вечно конфликтующие брюнетки, которые никогда не расчесывают волосы, таскают мышей на званые ужины и спят на таких крошечных и чертовски неудобных кроватях, что мне приходится идти к физиотерапевту. Ты все время говоришь, что я человек настроения, – продолжает он, – но сама делаешь выводы, даже не спросив меня. А потом устраиваешь спектакли.

– Спектакли? И я не ребенок! – огрызаюсь я. – Перестань меня поучать.

– Тогда перестань вести себя как ребенок, – сквозь зубы цедит он. – Послушай, я даю тебе больше, чем кому-либо за последние годы. – Его голос становится жестче. – Ради тебя я рискую отношениями с моим самым лучшим другом. Чего тебе еще от меня нужно?

– А как мне себя чувствовать? – бурчу я. – Ты вообще никаких эмоций не проявляешь. Даже смайлики с поцелуями не шлешь.

– Ты хочешь, чтобы я слал тебе поцелуи в сообщениях? – Уокер раздраженно вздыхает. – Из-за этого ты сейчас бесишься?

– Эта блондинка из статьи действительно твоя юристка?

– Да, Чарли. Моя глубоко замужняя юристка. – Мы оба некоторое время молчим. – Ты будешь дома сегодня с четырех до пяти?

– Зачем? – подозрительно спрашиваю я.

– Привезут новую кровать. Я больше не собираюсь лежать на этой груде досок.

– Ты купил мне новую кровать?! – Я задыхаюсь от удивления.

– Только не радуйся раньше времени, – перекрикивает он какой-то голос из громкоговорителя, словно находится на вокзале. – Она не такая большая, как моя. В твою квартиру моя бы не влезла.

Фоном слышится какой-то шум и объявления.

– Где ты? – спрашиваю я.

– В Хитроу.

Он вернулся? Он в Великобритании?

– Зачем? Ты же должен был вылетать завтра.

– Я поменял билет, – хмыкает он. – Надо же протестировать новую кровать.

* * *

– Привет. – Я поднимаю подбородок и встречаюсь взглядом с Уокером.

У него мешки под глазами, взъерошенные после самолета волосы и помятая одежда. Я улыбаюсь еще шире. Он выглядит ужасно – и все потому, что прилетел домой раньше ради меня.

– Меня заставили лететь экономом, – ворчит он. – Весь первый класс был забит. Так что теперь тебе придется обо мне позаботиться.

– Бедняжка! – Я закатываю глаза, ни грамма не сочувствуя, пока мы поднимаемся по лестнице к моей квартире.

– Лучше бы эта чертова кровать уже была на месте. Иначе я тут же развернусь и уйду.

– Я не стою того, чтобы спать со мной на раздолбанной деревяшке? – надуваю я губы.

– Я не спал всю ночь, – шипит он. – Нет, Чарли, сегодня даже ты того не стоишь.

Я толкаю его вперед.

– Она на месте. Пойдем посмотришь.

Мы заходим в спальню, где на новой кровати развалились Сьюз, Кэт и Джули. Дэнни тихо стонет:

– Девушки.

– Эта кровать просто обалде-е-енная! – Кэт катается по матрасу, а Дэнни еле сдерживает недовольство.

– Я искала эту модель в интернете, – Джули пристально смотрит на него, – такие кровати стоят две тысячи.

– Две тысячи?! – воплю я, поворачиваясь к нему. – Ты не мог потратить две тысячи на кровать для меня!

– Я думал, что покупаю ее для тебя. – Он бросает многозначительный взгляд на девушек. – Не знал, что на самом деле для всей квартиры.

– Можешь и весь дом обставить, если хочешь, – ехидно замечает Джули.

– Только не пускай маму в спальню, Чарли, – предупреждает Сьюз. – Или Тристана. Они начнут допрашивать тебя, с чего вдруг такие роскошные покупки.

– Черт, – Дэнни вздрагивает. – Я об этом не подумал.

– Твой грязный секрет рано или поздно вскроется, – ухмыляется Джули, и я бросаю на нее грозный взгляд.

– А теперь, может, вы трое свалите отсюда? – шикаю я на них, сгоняя с кровати, как стаю гусей.

Двадцать минут спустя мы сидим в моем любимом индийском ресторане за углом.

Я обожаю это место, но обычно прихожу сюда в штанах на резинке, готовая впасть в пищевую кому, а не в кожаных брюках и лифчике. Как только мы узнали, что Дэнни летит домой раньше, Джули заставила меня надеть кожаный комплект Кэт, который она когда-то купила из-за уговоров Стиви.

Она уверяет, что ни разу его не надевала, кожа еще совсем жесткая, потому так натирает мне задницу, что, кажется, еще чуть-чуть – и разрежет меня пополам.

– Вкусно, да? – говорю я, закидывая в рот еще ложку кормы[6]. – Это не какой-нибудь пафосный ресторан в Мейфэре, где еда с возмутительным ценником подается микроскопическими порциями. Это место для всех. Можно прийти хоть в пижаме, хоть в спортивках.

Он смеется:

– Я не принцесса, Чарли. Я хожу в дорогие рестораны, только если еда того стоит, других причин нет. Я вырос в стране, где едят замороженную пиццу, помнишь?

Я закатываю глаза.

– Ни за что не поверю, – говорю я, ерзая на стуле, пытаясь хоть как-то ослабить давление кожи. Это просто пытка. Теперь-то мне пришла мысль, что стоило надеть всю красоту уже после ужина – не то чтобы я собиралась раздеваться прямо в ресторане.

– Все нормально? – спрашивает Уокер, наблюдая, как я то скрещиваю, то развожу ноги в сторону, тщетно пытаясь почесаться.

– Отлично, – бурчу я, изо всех сил удерживаясь от того, чтобы схватить вилку и разодрать эту кожу до дыр. – А замороженная пицца вообще съедобная? – Я морщу нос.

– Объедение. Хотя мне редко ее позволяли, так как мама у меня была помешана на веганстве.

– Ты никогда не говоришь о своих родителях, – мягко произношу я, протягивая через стол руку, чтобы взять его ладонь.

Его дыхание на секунду прерывается.

– Когда перестают появляться новые воспоминания, то и говорить о человеке начинаешь все реже.

– Какая она была? – осторожно спрашиваю я.

Его лицо омрачается, и я мгновенно жалею, что заставила Дэнни выйти из зоны комфорта.

– Все в порядке, – поспешно добавляю я. – Можем сменить тему.

Какое-то время он смотрит в окно, затем поворачивается ко мне.

– У вас есть кое-что общее, – коротко и грустно смеется он. – Что это говорит обо мне, а? Комплекс матери? – Он продолжает: – Она была творческой личностью, веселой, душой компании. Обожала петь. Выступала с группой в пабах Глазго… – Его лицо мрачнеет. – Пока этот ублюдок не остановил ее.

– Твой отец, – шепчу я.

– Я не называю его так, – хрипло отвечает Уокер, уставившись в свой бокал пива. – Ты бы ей понравилась.

– Мне приятно это слышать, – улыбаюсь я. – Думаешь, именно это заставило тебя так отчаянно стремиться к успеху? Этот… несчастный случай?

– Это был не несчастный случай, – хмуро произносит он. – Я добился успеха, потому что у меня не было другого выхода. Ведь у меня остались бабушка и Карл.

Я киваю.

– Поэтому Тристан так много для тебя значит.

Он тихо усмехается.

– Да, по какой-то причине Тристан проникся ко мне симпатией. Я не похож на тебя. В университете я был замкнутым, угрюмым, не ходил на вечеринки и держался в стороне от людей. Но твой брат все равно оставался рядом. Так что да… я волнуюсь, как он отреагирует, если узнает… о нас… – Он прикрывает глаза и тяжело выдыхает. – Людей, которые действительно обо мне заботятся, можно пересчитать по пальцам одной руки. И Тристан один из них.

– Это неправда, – мягко говорю я. – Добавь еще один палец. Я тоже о тебе забочусь.

Когда он открывает глаза, между нами возникает неуловимое, интимное, неописуемое словам чувство, оставляющее на лице Дэнни Уокера выражение, которое я не ожидала увидеть.

Он нервно ерзает на стуле, и я решаю, что для одного вечера достаточно.

– Как твой джетлаг[7]? Все-таки пришлось лететь с обычными смертными, принцесса?

Он усмехается и делает глоток пива.

– Честно? Валюсь с ног.

И правда, выглядит он измотанным.

– Можем лечь пораньше.

– Официально это наше первое свидание. – Он криво ухмыляется. – Я должен был сразить тебя наповал. Доказать, что еще могу угнаться за двадцатилетними.

Уокер тяжело вздыхает, хлопает рукой по карману, а затем достает телефон, на экране которого высвечивается имя Тристана.

– Он думает, что я еще в Нью-Йорке, – нахмурившись, произносит Дэнни. – Не буду отвечать.

Это часть нашего маленького грязного секрета.

– Дэнни, – начинаю я с легкостью в голосе, ощущая внутри напряжение, – почему ты так переживаешь, что Тристан узнает о нас? Ты стесняешься меня?

Его лоб морщится в недовольной гримасе.

– Нет, Чарли, я не стесняюсь тебя. Но Тристан взял с меня обещание, что я никогда не посягну на его семью. Он ревностно оберегает тебя и Кэлли, знаешь ли. После того, как ваш отец поступил с вашей мамой. Тристан помнит, как тот пропадал на несколько дней, а она оставалась, зная, что он с другой. Он часто слышал, как она плакала в постели. Он не хочет, чтобы кто-то причинял тебе боль. Ты его маленькая сестренка.

– Я все это знаю, – говорю я, раздраженно. – Я, может, и младше, но все равно тоже видела то, что происходило с мамой. Но это не повод нянчиться со мной. Я уже взрослая женщина. Не хочу углубляться в теории Зигмунда Фрейда, но ты не мой отец! Как и я не твоя мать. Ты плохо относишься к женщинам?

Уокер тихо смеется.

– Нет, я всегда был честен с женщинами. Я редко хочу чего-то серьезного. Иногда они это игнорируют и обижаются, когда отношения заканчиваются.

Так и будет со мной.

Я поеживаюсь, его резкие слова будто обжигают уши.

– Тристан меня знает. Он в курсе, что у меня было множество женщин. Он не хочет для тебя такого парня, как я.

– А что насчет того, чего хочу я? – спрашиваю я. – Разве это не имеет значения?

– Ты намного моложе меня, Чарли. Ты на другом этапе жизни, – говорит он. – Твои желания еще могут измениться.

Я смотрю на него в недоумении.

– Не пытайся меня учить, Дэнни.

Он накрывает мои руки своими.

– Давай не будем спорить. Я не могу сказать тебе, что произойдет в будущем. Все, что могу сказать, – это то, что я рискую, оставаясь с тобой, потому что уйти не в силах. Это единственный ответ, который я могу дать в настоящий момент. Тебе этого достаточно?

Мы оба молчим.

– Да, – наконец говорю я.

Уокер облегченно вздыхает.

– Ну, что у нас хорошего на десерт? – спрашивает он, открывая последнюю страницу меню.

Черт, я надеялась, что мы уйдем после основного блюда, чтобы я могла почесать задницу, вспотевшую в этих кожаных штанах. А он, видимо, настроен серьезно. Кто, черт возьми, заказывает десерт, после того как съел два наана[8], целую тарелку риса и большую порцию мяса в джальфрези[9]?

Я не могу больше терпеть и пытаюсь локтем незаметно почесать между ног, чуть-чуть… почти… о, этого недостаточно. Мне нужно снять этот проклятый комплект.

– Ты что делаешь? – Глаза Уокера расширяются, он наблюдает, как я продолжаю тереть локтем между ног. – Ты что, пытаешься почесать свою… как там… ну… матильду локтем?

– Матильду? – Я хмыкаю. – Тебе что, двенадцать? Это кожа.

– Кожа?

– Я в узких кожаных брюках и бюстгальтере. Это был сюрприз.

Дэнни кидает на меня смеющийся взгляд.

– Боже, дай мне силы. Ты надеваешь кожу после того, как я восемь часов просидел, зажатый между толстяком и младенцем. Ты что, меня добить хочешь? А еще ты выглядишь так, будто у тебя блохи.

– Да, это не тот образ, который я собиралась создать, – бурчу я.

Уокер хихикает и снова находит мою руку на столе.

– Давай возьмем десерт с собой.

* * *

Вернувшись домой в мою новую шикарную кровать, мы срываем друг с друга одежду, словно медведи набрасываясь друг на друга. Прошло всего несколько дней, но я уже слишком давно не видела Уокера голым. Я возбужденно дышу, когда он стягивает с меня свитер, открывая кожаный лифчик.

Я вожусь с его джинсами, как новичок. Сегодня нет ни времени, ни желания на предварительные ласки.

Я толкаю Дэнни на постель и, забравшись сверху, ногами обхватываю его бедра.

– Было бы обидно, если бы кожаный комплект оказался надет зря, – хрипло говорит Уокер, запустив палец под лифчик и водя вокруг соска.

Я сижу над Дэнни, не касаясь его, и он стягивает кожаные чашечки с моей груди, высвобождая ее.

Его стояк нетерпеливо поднимается.

– Хватит дразнить меня! – рычит Уокер. – Забирайся на мой член.

Я усмехаюсь, глядя на него сверху, и расстегиваю штаны, обнажая промежность.

– На молнии, – шипит он. – Очень удобно.

Он обхватывает руками мои бедра и опускает меня ниже, трясь головкой члена о мое влажное отверстие.

А затем насаживает меня на себя, проникая так глубоко, что я вскрикиваю.

– Полегче, – выдыхаю я, поворачиваясь так, чтобы принять всю его длину.

– Прости, – хрипло отвечает он. – Уже неделя прошла.

Я начинаю мягко двигаться сверху, поднимая бедра, и достигаю точки, которая принесет мне удовольствие.

– Так глубоко, – стону я, глядя на него сверху вниз. – Ты знаешь, как приятно ощущать тебя внутри?

Я двигаюсь вверх-вниз и увеличиваю темп, приближая удовольствие Дэнни, и его дыхание становится громче.

– Я сейчас кончу. – Он закрывает глаза и шипит. – Если ты продолжишь, я не выдержу.

А я и не хотела, чтобы он сдерживался. Я хотела доказать, что смогу заставить его кончить мощно и быстро. Я контролирую свои движения, управляя его оргазмом. Бьюсь бедрами об основание его члена и шире раздвигаю ноги, чтобы он вошел полностью.

Дэнни издает рев.

– Черт. Сейчас кончу. Сейчас.

Я чувствую, будто его член стал частью меня. Тем временем он взрывается и заполняет меня внутри. Я смотрю на красивое лицо Дэнни, искаженное гримасой удовольствия и боли.

– Ну как, получше теперь после джетлага? – спрашиваю я, не дыша, пока он еще во мне.

Он открывает глаза, и они наполнены нежностью.

– Да, Чарли, теперь я буду спать так хорошо, как никогда в жизни.