На дисплее автомобиля Дэнни мигает входящий вызов. Мы в десяти милях от дома, и игнорировать наличие «слона» по имени Тристан не представляется возможным.

Мы едем к открытой купальне недалеко от Ричмонда, где Дэнни обычно плавает. Учитывая, что на улице всего пятнадцать градусов, а у меня нет его шотландской морозоустойчивости, я немного нервничаю. Но я согласилась на эту поездку только для того, чтобы не потерять лицо – ведь не хочу же я разрушить иллюзию, что я молодая, авантюрная и пылкая натура.

– Чарли! – Уокер бросает на меня взгляд с водительского сиденья. – Мне нужно ответить, окей?

– Я помолчу, – закатываю я глаза. – Твой грязный секрет в безопасности.

– Тристан, – говорит он, включая громкую связь.

– Чувак, – раздается голос Тристана. – Ты получил форму по опеке? Тебе нужно подписать ее, как поручителю.

– Я сделаю это сегодня вечером, ладно? Я просто… не дома сейчас.

– Конечно, – отвечает Тристан. – Надеюсь, мы поставим эту суку на место.

Я вздрагиваю, услышав голос Тристана – более мрачный, более злой, чем тот, к которому я привыкла. Дэнни бросает на меня смущенный взгляд исподлобья.

– Она не может уехать из страны с моим сыном, Дэнни.

Я в ужасе смотрю на него, но он меня игнорирует. Джемина пытается покинуть Англию? Почему Тристан не сказал мне? Он рассказал Дэнни, но не мне, своей родной сестре?

– Мы все уладим, Тристан, – мягко говорит Дэнни, останавливая «Астон-Мартин». – Она не заберет Дэниела.

В голосе Уокера уверенность, но выражение лица выдает его беспокойство.

– Слушай… – Тристан делает паузу. – Будь помягче с Марой, хорошо? Она работает над важным делом, и мне не нужно, чтобы ее что-то отвлекало. Не превращай ее в очередную влюбленную дурочку, как остальных.

Мара. Совершенно идеальная, чертовски безупречная Мара. Я совсем о ней забыла. Одно лишь упоминание ее имени заставило мои внутренности сжаться.

Рядом со мной Дэнни заметно дергается.

Все эти глупые, влюбленные дурочки… такие, как я. Я ерзаю на сиденье. Сколько же их у него?

«Ты это знала, – укоряет меня внутренний голос. – Не привязывайся».

– Слушай, мне пора, – поспешно говорит Дэнни. – У меня дела.

Смех Тристана гремит из динамиков:

– С каких это пор ты сам занимаешься своими делами?

– Пока, Тристан! – обрывает его Дэнни, нажимая на кнопку завершения вызова.

Я натягиваю на лицо уверенную улыбку. Мара, может быть, и идеальная пара для него, но сейчас ее здесь нет. Зато здесь и сейчас есть я.

Я заберусь в чертов пруд и покажу Дэнни Уокеру, какая я на самом деле веселая и бесшабашная.

* * *

Плавание в пруду – это совсем не так романтично, как могло показаться, и уж тем более это не способ познать дзен.

Я здесь уже двадцать минут и до сих пор не смогла войти в воду. Сейчас она достает мне до колен, и на это уже ушло немало силы воли. Теперь я отлично понимаю Джека, который объяснял Розе, что холодная вода подобна тысяче ножей.

Дэнни, конечно, скинул одежду и прыгнул в воду сразу после того, как заглушил двигатель, – будто чертов человек-амфибия – и с тех пор пытается уговорить меня сделать то же самое.

– Чарли, просто прыгай! – кричит он. – Ты только усугубляешь ситуацию.

– Нет! – шиплю я в ответ.

За спиной раздаются презрительные смешки.

Как будто мало мне мучений, меня еще и буллит шайка десятилетних мальчишек.

– Трусиха! – орет рыжий.

Я злобно смотрю на него.

– Иди на хрен, придурок!

– Чарли! – Дэнни качает головой, давясь смехом. – Ему лет десять. Ты не можешь так с ним разговаривать. К тому же ты и вправду трусишь.

– А ты тоже, значит, на их стороне? – огрызаюсь я. – Слушай, Памела Андерсон, мне и без мелких засранцев хватает нервов! Если я и собираюсь залезть в этот чертов пруд, то по-своему.

– Не-е-ет, не собира-а-аешься! – насмешливо распевает рыжий, приближаясь ко мне.

– Ты что делаешь?! – взвизгиваю я, замахав руками. – Не подходи!

Почуяв мой страх, рыжий только раззадоривается. Он машет рукой, призывая свою допубертатную армию.

– Парни, хватай ее!

Они наступают на меня, как стая крыс на дохлую птицу, подталкивают дальше в пруд.

– Отвалите, мелкие гады! – визжу я, но крики тонут в их истерическом хохоте и боевых воплях:

– Вали ее!

Последним мощным толчком рыжий отправляет меня в полет, и я плеском падаю в ледяную воду.

Тысяча ножей пронзают тело – от пальцев ног до ушей. Черт возьми, Джек был прав. У меня буквально сердечный приступ.

Чьи-то сильные руки выхватывают меня из воды. Я выныриваю с жутким криком, настолько пронзительным, что даже утки в панике бросаются в стороны.

Я отчаянно барахтаюсь, захлебываюсь, ругаюсь на чем свет стоит. Я забыла, как дышать.

Малолетние демоны на берегу надрываются от смеха.

– Гребаные засранцы! – ору я, показывая им средний палец. – Я каждого из вас своими руками прикончу!

– Спокойно, Чарли! – Дэнни смеется, но обхватывает меня крепче, поддерживая над водой. – Если продолжишь, сюда сбежится толпа разъяренных мамашек.

Я рывком поворачиваюсь к нему, выплевывая воду.

– Даже не начинай! – рычу я так зло, что он втягивает голову в плечи.

* * *

Сложно долго злиться на человека с прессом, похожим на стиральную доску, и челюстью, о контуры которой можно порезаться. Особенно теперь, когда он, с огромным стояком, голый, вытирается так неспешно, словно мы только что не вылезли из ледяной воды.

Переодеваемся мы в уличных кабинках, я все еще пытаюсь отойти от купания, которое чуть не стоило мне жизни. Признаю, что слегка перегнула палку, но я все еще дрожу от холода.

– Ты неприлично выглядишь в этих стрингах, – бормочет Уокер, вытирая меня. – Эти треугольнички едва прикрывают твои прелести.

– Они вообще-то на два размера малы мне, помнишь? – Перед тем как отправиться к купальне, мы заехали в магазин одежды, но выбор там был, мягко говоря, ограниченный.

В список того, что нужно было бы взять с собой в дом Дэнни Уокера в субботу вечером, бикини точно не входило.

– Хорошо, что тебя не видели другие мужчины! – рычит он. – Я бы прибил любого, кто посмотрел бы на тебя.

– Кроме той дикой банды, – бормочу я, вешая на крючок мокрый лифчик. – Из-за них я превратилась в ледышку.

– Можем тебя согреть.

Он хватает меня сзади и ставит к стене.

– Какого черта…

Не успеваю я закончить предложение, как он отодвигает вбок мои стринги и запускает внутрь меня палец.

– Ты серьезно? – шиплю я. – Здесь?

Тело предает меня, и ноги сами раздвигается, чтобы дать руке лучший доступ.

Он массирует мой клитор, и звук эхом разносится по кабинке – нет сомнений, что всем поблизости тоже все слышно. Мое сердце колотится. Все поймут, что происходит.

С каких пор я стала любительницей секса в публичных местах?

– Если мы этого не сделаем, мне придется выйти отсюда с огромным стояком, – говорит он слишком громко. – Твой купальник страшно меня возбудил.

– Говори потише, – отвечаю я, с трудом выговаривая слова через смешки. – В соседних кабинках люди.

– Наверняка мечтают оказаться на нашем месте. – Он трется о меня членом, и в моем теле усиливается пульсация.

Тогда Уокер входит в меня сзади, стремительно и глубоко.

– Дэнни, – стону я от резкости.

Он теряет контроль и трахает меня изо всех сил. Его тепло обжигает мою замерзшую плоть.

Я прикусываю губу, пытаясь не издавать звуков.

Не знаю, из-за чего – благодаря холоду, бикини или тому факту, что нас могут услышать, – но меньше чем через минуту я слышу тяжелое дыхание Дэнни: он уже близок, долго он не продержится.

– Черт, Чарли. – Он издает смешок. – Не знаю, смогу ли я его вынуть.

– Твои проблемы. – Я дышу тяжело, двигаясь с ним в одном ритме. – Ты засунул. Ты и вынимай.

Последние два часа мы просидели в машине с включенной печкой, согреваясь горячим шоколадом.

Не знаю, виноват ли в этом шок от холодной воды или последующий секс, но мой мозг почти полностью отключился, я стала смеяться надо всем подряд.

– Значит, вот как Дэнни-Разрушитель, техномагнат, проводит свое воскресенье, – задумчиво протягиваю я, дуя на горячий шоколад. – Когда, конечно, не играет со своими мясорубками.

– Когтями для разделки мяса, – поправляет он, запуская пальцы мне в волосы. – У меня же не скотобойня.

– Ты даже не знаешь, как они работают, – закатываю я глаза. – Ты просто выдумал эту чушь.

– Я прекрасно знаю, как разделывать мясо, спасибо, – ухмыляется он, многозначительно приподняв бровь.

Он лениво улыбается той самой сексуальной, расслабленной улыбкой, от которой у меня сводит живот.

– Мне понравился сегодняшний день. Плавание с тобой получилось… забавным.

Я фыркаю:

– Опасным, ты хотел сказать. Я чуть не погибла от лап этих… акул.

– Очень опасным, – кивает он с каменным выражением лица. – Я чуть не оставил член в хищной киске. Раньше ты любила плавать. Помнишь, когда ты была ребенком, мы с Тристаном брали тебя с собой на пруд?

– Смутно, – морщу я лоб, пытаясь вспомнить. – Мне было лет семь, да?

– А мне двадцать, – смеется он.

Я приподнимаю бровь.

– Ну, теперь разница в возрасте уже не имеет значения. Я, если ты не заметил, взрослая женщина.

– Ты не даешь мне об этом забыть.

В этот момент у меня громко урчит в животе, напоминая, что на часах уже далеко за полдень.

– Пожалуй, стоит… отвезти тебя домой, – тихо говорит Уокер, бросая взгляд на часы в машине. – Мне еще нужно поработать вечером.

– Конечно. – Я пожимаю плечами, изображая безразличие.

Моя веселая ночь подошла к концу.

Наступает тишина, и я почти слышу, как в голове Дэнни бешено крутятся шестеренки. Он прочищает горло.

– Если только ты не хочешь заехать ко мне… чтобы я показал тебе свои навыки разделки?

Я прячу ухмылку.

– Звучит интригующе – такое зрелище нельзя пропустить.