Я не соврал, сказав, что она меня уничтожила. Я чуть не просрал пятимиллионную сделку, просидев в ее маленькой женской коммуналке, обливаясь предсеменной жидкостью, наблюдая, как мастурбирует сестра моего друга, девушка, которая значительно моложе меня. Словно я пацан какой-то.

Карл все еще зол, хотя каким-то чудом мне удалось спасти сделку. Он был слишком взбешен, чтобы выяснять, почему я пропал.

Я и сам не могу понять, что именно я делал.

Отпиваю кофе, чтобы взбодриться и настроиться на новый рабочий день. До двух часов ночи я сидел на созвоне, а потом еще полчаса Карл выносил мне мозг. Рассказывал, какой я безрассудный и как мы месяцами работали над этим проектом.

И все же это стоило каждой минуты.

То, как она доводила себя до экстаза, было самым возбуждающим зрелищем в моей жизни.

Когда я захожу в конференц-зал, этот чертов болван Майк монотонно бубнит что-то. Он выпячивает грудь, подчеркивая, что контролирует происходящее.

По сравнению с любым офисом «Нексуса» этот – просто издевательство. Конференц-залы забиты устаревшим оборудованием, из-за чего половина времени уходит на то, чтобы наладить видеосвязь, и старыми пластиковыми стульями, как в школах.

Я буду рад поскорее избавиться от этой убогой дыры. На следующей неделе мы переведем сотрудников в главный офис «Нексуса». Хотя насладиться им в полной мере половина из них не успеет.

Я осматриваю комнату. На меня устремлены взгляды всех собравшихся, за исключением одного человека.

Мое внимание привлекает одна потрясающая брюнетка, избегающая моего взгляда. Она сосредоточенно смотрит на Майка, как будто он самый интересный собеседник, которого она когда-либо встречала. Я почти ревную.

Мягко выдыхаю и собираюсь сесть в кресло. Мой взгляд опускается на ее длинные ноги. Она, должно быть, около пяти футов семи дюймов, все равно невысокая по сравнению со мной – при росте шесть футов четыре дюйма мне все кажутся маленькими.

Я запоминаю каждую деталь ее внешности, скользя глазами вверх по ее джинсам, обтягивающим бедра, до того места, где ее длинные каштановые волосы ниспадают на грудь, повторяя ее изгибы.

Просто потрясающе.

Я сажусь, и Майк прочищает горло.

– Босс, мы как раз подводили итоги текущего квартала.

– Зачем? – спрашиваю я холодно.

– Как зачем? – повторяет он менее уверенно.

– Мы собрались на совещание по кризисной ситуации, – раздраженно отвечаю я, наклоняясь вперед в кресле. – А не на встречу, на которой вы все будете хлопать друг друга по спине, рассказывая, какие вы молодцы. Честно говоря, ваш продукт проваливается на рынке.

Сотрудники синхронно и глубоко вздыхают.

– Сэр, – заикается Майк, – в соответствии с нашей статистикой, мы…

– Ваша статистика ошибается, – перебиваю я. – Отныне вы будете опираться на статистику «Нексуса». И по этим данным ваш продукт терпит фиаско.

– Мистер Уокер, – снова набирается смелости он. – Мы получили положительные отзывы от всех наших крупных клиентов через анкеты, которые разослали.

Я провожу языком по зубам, у меня не хватает терпения на все это дерьмо. К тому же я полночи провел на звонках и устал, как черт. Вдобавок ко всему, одна брюнетка не дает покоя моему члену.

– Ни одного нового клиента за три года. Нет роста по текущему использованию. Постоянные сбои. Высокое количество обращений в поддержку. Плохие отзывы в прессе, – перечисляю я сквозь стиснутые зубы. Неужели я должен делать их работу за них? – Вот это вас и отличает от других, – говорю я громко. – Где ваша инициатива? Кто-нибудь пытался решить хоть одну из проблем, вместо того чтобы прятать голову в песок?

Тишина.

Единственный звук, наполняющий комнату – это яростный стук моих пальцев по клавиатуре в попытке усмирить желание ударить кулаком в стену. Зачем я, черт возьми, вообще стараюсь? Надо уволить их всех прямо сейчас. Большинство из них уставились в пол. Я медленно перевожу взгляд с одного на другого: решится ли кто-то посмотреть мне в глаза.

Мой взгляд снова находит Чарли.

Она поднимает глаза, ее щеки розовеют, и она тут же отворачивается. Я тяжело выдыхаю, перевожу взгляд на Майка и злобно смотрю на него. Это его вина: он похоронил всякую надежду на инновации в этой команде.

– Программное обеспечение старое, ему десять лет, при этом у нас нет даже нормального дизайна, нет стратегии, так что это просто набор надстроек и костылей, накопленных за годы, без всякого целостного видения, – произносит Чарли твердым голосом, и я с удивлением вновь перевожу на нее взгляд. – Его сложно поддерживать, и мы не успеваем внедрять новые функции. Мы не проводим исследования, чтобы понять, чего на самом деле хотят клиенты. Новых клиентов нет уже три года, потому что мы добавили слишком много костылей. Система перегружена, – продолжает она. – Люди этого боятся.

– Чушь! – выпаливает Майк. – Чарли, не думаю, что нам поможет…

– Пусть она закончит! – перебиваю я его, приподняв брови.

– Происходящее снижение роста использования нашего продукта среди текущих клиентов связано с тем, что мы не добавляем функции, которые им нужны. Кроме того, происходят постоянные сбои, вызванные тем, что у нас неустойчивая платформа для хостинга.

Я смотрю на ее губы, но, к удивлению, слушаю, о чем она говорит.

– Большое количество обращений в поддержку из-за постоянных сбоев очевидно. – Чарли останавливается, чтобы перевести дыхание. – У меня есть несколько предложений для оперативного решения, которые можно внедрить, чтобы сократить время разработки, но в любом случае это ПО построено на устаревших технологиях; если мы хотим привлечь новых клиентов и удержать существующих, нам нужно переработать его сверху вниз, а не снизу вверх, как мы делаем сейчас.

Я приподнимаю бровь.

– Хорошо, Чарли. Я бы хотел, чтобы мои дизайнеры ознакомились с твоими идеями.

На ее лице я замечаю недовольство и не могу понять, в чем дело.

Она что, злится из-за того, что я удивлен ее компетентностью?

– Я полностью с тобой согласен, – отвечаю я твердо. – Нам нужно инвестировать в переработку этого продукта сверху вниз. Помни, теперь у тебя есть поддержка глобальной технологической компании. И я хочу услышать идеи, как это сделать.

Я сжимаю зубы и жду.

Наконец собравшиеся заговорили, и я понимаю, что они не просто марионетки: идеи начинают циркулировать по комнате, высказанные сначала осторожно, потом с уверенностью.

Мое внимание вновь переходит к длинноногой девушке завораживающей красоты, сидящей в углу. Она обращается ко мне, но взгляд ее блуждает по комнате. Ей стыдно? Может, она сожалеет о том, что вчера произошло?

Я знаю, она была пьяная. В нормальном состоянии Чарли не такая… секс-бомба. Впрочем, я впервые за многие годы оказался так близко, чтобы что-то о ней узнать.

Ее грудь вздымается и опускается под белой рубашкой, вызывая прилив крови у меня в штанах. Она ерзает на стуле и меняет положение ног, будоража во мне сладостные воспоминания. Наблюдение за ее мастурбацией оказалось самым жарким и возбуждающим моментом в моей жизни. Она умоляла меня взять ее, отыметь. Розовая, разбухшая и прекрасная киска могла стать моей.

И я знаю, что я единственный мужчина, перед кем она делала это.

«И единственный, перед которым когда-либо будет», – вдруг звучит у меня в голове голос.

Я обвожу ее тело взглядом. Я вижу, что Чарли чувствует это: прикусывает нижнюю губу, явно взволнованная вниманием.

Моя задача сейчас – мотивировать эту команду. Вместо этого я хочу приказать им всем выйти, чтобы я мог разорвать на ней джинсы и трахнуть прямо тут, на столе, накинувшись на нее, словно чертово животное.

Внутри нее было так тесно.

Прикосновение к ее влажной плоти заставило меня затвердеть сильнее, чем когда-либо. Она вся текла. Я бы долго не продержался, если бы она была такой мокрой.

Я смотрю на ее губы, пухлые розовые губы, и они напоминают мне о других ее губах. Я хочу, чтобы и те, и другие поочередно сжимали мой член, опустошая его до последней капли.

Принимая всю длину, пока я буду кончать снова и снова.

Она хочет меня – теперь я точно это знаю.

Я чувствую пульсацию в паху и ставлю ноутбук на колени, чтобы прикрыть эрекцию.

А сам гляжу на Чарли пристальнее, побуждая ее ответить на мой взгляд.

Она тоже смотрит на меня, ее губы слегка раскрываются, щеки наливаются румянцем, пока я, пожирая ее глазами, с мягкой улыбкой думаю о нашем с ней секрете.

Девушка смотрит на ноутбук у меня на коленях. Она точно знает, о чем я думаю. Знает, что я прокручиваю в голове картинку, как Чарли ласкает пальцами свою розовую набухшую киску.

Это самая соблазнительная женщина, которую я когда-либо встречал.

– Мистер Уокер?

Я заставляю себя оторвать от нее взгляд и смотрю на Майка.

– Повтори, пожалуйста, Майк, – прошу я с раздражением, пытаясь представить Майка голым, чтобы угомонить свою эрекцию.

– К-какой у нас план д-действий? – запинаясь, спрашивает он.

Какой у меня план действий? Чем все это кончится?

Карл жаловался Джеку с Тристаном на мое поведение, и они стали задавать вопросы о пропущенном созвоне.

«Черт, она, наверное, хорошо трахается», – пошутил Тристан в сообщении сегодня утром, даже не подозревая, к кому может относиться его шутка.

Тристан.

Для него это оказалось бы низким и подлым предательством. Господи, да я крестный Дэниела. Парня назвали в честь меня!

Чарли ему не скажет. Мне может сойти это с рук. Нет ни малейшего шанса, что она захочет, чтобы брат узнал о событиях прошлой ночи.

Кроме того, я же не спал с сестрой моего друга. Она сама все сделала.

Но что будет, когда HR скажет ей, что она не прошла отбор? Она ведь такая решительная и непредсказуемая.

Да о чем я вообще думаю? Она все контролирует. Она, метафорически выражаясь, ведет меня за член куда хочет.