– Тебе нужно отвлечься, Чарли. Это пойдет тебе на пользу. – Кэт ободрительно смотрит на меня. – Тут вполне можно встретить достойного парня.

С тех пор как я вышла из офиса, перед глазами так и стоит туман.

Мы в баре на Лестер-сквер, ждем начала быстрых свиданий. Сьюз, Джули и я участвуем в них, а Кэт и Стиви будут наблюдать со стороны.

Последний час мы провели за обсуждением сцены, которую я застала в офисе Дэнни Уокера.

– Ты уверена? – не переставая спрашивали подруги.

– Да, я знаю, как выглядит член, – подтвердила я.

Они все еще сомневались.

Я понимала их: мой рассказ звучал невероятно.

Даже мне порой начинало казаться, что мне привиделось. За пять лет, которые я проработала в этой компании, главной сплетней был трах Джеки и одного интерна в копировальной комнате. А тут за какую-то неделю Дэнни Уокер свалился как снег на голову, пытался подкупить меня, чтобы я уволилась, сказал, что я похожа на стриптизершу, а потом еще и мастурбировал на моих глазах.

Мы сменили тему под напором Стиви – ему надоело обсуждать член Дэнни Уокера.

Твою мать, этот член может стать суперзвездой целого сериала.

– А что с тем шведом? – Сьюз толкает меня локтем. – Соберись, Чарли. Перестань думать о Дэнни Уокере.

Я качаю головой.

– Ничего. Замолчал.

Стиви хихикает.

– Что ты на этот раз сделала?

– Не уверена. – Я, размышляя, делаю глоток вина. – Он спросил, чем я хочу заняться на нашем свидании, и я отправила ему ссылку на мастер-класс по таксидермии в Ист-Лондоне. Больше он не писал.

Повисает тишина.

– Таксидермия? – медленно повторяет Кэт.

– Это то, что делал парень в «Психо»? – встревает Стиви.

Я киваю:

– Да, именно. Таксидермия, набивка шкур животных.

– Ого! А кого собирались набить? – не отстает он.

Я пожимаю плечами.

– Мышь. Я нашла статью об этом в «Таймауте». Подумала, что так буду казаться более интересной и склонной к авантюрам. Помнишь наше желание испробовать все в жизни?

Кэт хмурится:

– Ты никогда не говорила мне, что интересуешься таксидермией.

– Зато сказала шведу! – Стиви качает головой.

Я выпрямляю спину, готовая к обороне:

– Если я не могу быть честной, то какой вообще смысл продолжать общение? Если он недостаточно мужественный для этого…

– Лучше иногда сохранять немного загадочности, Чарли, – перебивает Стиви. – Особенно учитывая, что ты с ним даже не встречалась. – Он продолжает давать советы: – Следующему парню просто скажи, что можно сходить выпить. Следуй шаблону. Лучше не упоминать о своих оригинальных хобби.

Я фыркаю:

– То есть один маленький мертвый мышонок отпугивает парней?

Стиви смотрит на меня как на дуру.

– Большинство парней не в восторге от женщин, которые препарируют что-либо. Им сразу кажется, что такая женщина в приступе ярости может отрезать им пенис.

Я задумываюсь:

– А может, дело было и не в таксидермии…

– Что еще ты ему сказала? – вскидывается Джули.

Все четверо напряженно смотрят на меня.

– Святые угодники, ты же не рассказала ему про геморрой? – добавляет она.

Я смотрю на них.

– Нет! Хотя у всех он бывает хотя бы раз в жизни!

Кэт поворачивается к Стиви:

– У меня не было! Только у Чарли!

Он подыгрывает ей, кивая, и фыркает, глядя уже на меня:

– Твои методы соблазнения просто ужасны.

– Если бы он встретил тебя офлайн, он бы понял, какая ты замечательная! – Кэт гладит меня по руке. – Но Стиви прав: когда парень переписывается с тобой, лучше просто договориться о походе на ужин или что-то в этом роде. Не давай ему сразу понять, какая ты на самом деле.

Сьюз кивает в знак согласия:

– Вживую у тебя все получается гораздо лучше.

Я цокаю языком:

– Это работало бы, если бы люди выполняли свои обещания и встречались. Честно, в наше время, с этим онлайн-знакомствами, парни стали одноразовыми. Все они строят планы, а потом ничего не делают. У меня было столько парней в «Тиндере»: мы общаемся пару дней, туда-сюда, а потом – бум, ничего!

Стиви смотрит на нас многозначительно.

– Это потому, что мужчины полагаются на закон вероятности. Они говорят «да» не только тем, кто им нравится, – они говорят «да» всем. Чтобы добиться 20 % шансов на успех, им нужно сказать «да» пяти женщинам.

– Это отвратительно! – возмущаюсь я.

– Может, ты недостаточно развязная? – спрашивает Сьюз. – Ты не думала загрузить туда нюдсы? Можно обрезать голову, чтобы никто не знал, что это ты.

Я аж вином подавилась:

– Я не собираюсь снимать себя голой, Сьюз.

Кэт качает головой:

– Не понимаю. Что случилось со старыми добрыми знакомствами в пабе? Теперь всем больше нравится листать фотки вместо того, чтобы поговорить с кем-то из плоти и крови.

– Мы проживаем нашу жизнь онлайн, и мне это надоело, – вздыхаю я. – Если бы Ричард Гир познакомился с Джулией Робертс на порносайте, разве получилось бы так же романтично?

Кэт хихикает.

– Или Райан Гослинг встретил бы Рейчел Макадамс в «Снэпчате»? – продолжаю я.

– Это уже перебор! Я тут общалась с парнем в «Тиндере», мы даже не виделись, и он спрашивает: хочу ли я добавить его в друзья в «Снэпчате»? Я спросила: зачем? Чтобы смотреть фотки друг друга. Но какой прок от фоток? С фоткой не поговоришь.

– Раз уж мы про приложения и хобби, завтра выложим твои песни в «OpenMic», – твердо заявляет Кэт. – Мы слишком долго планируем это, Чарли! И вот об этом стоит говорить на свидании, а не о таксидермии.

Я закатываю глаза.

– Ладно. – Мы уже год думали о том, чтобы выложить мои песни на «OpenMic». Это новое приложение, где люди могут оценивать твою музыку. Но критика всегда пугала меня. Я не хочу, чтобы мне ставили оценки. Моя целевая аудитория – подруги моей матери – не сидит на «OpenMic».

Но пора раз и навсегда покончить с этим вопросом. Может быть, мы загрузим песни, а через день я незаметно все удалю.

* * *

Тридцать минут спустя мы со Сьюз и Джули сидим за столиками, ожидая начала первого раунда спид-дейтинга. На быстрых свиданиях девушки занимают заранее отведенные места, а парни ходят по кругу. Нам выдали карточки для оценок, на которых мы записываем имена парней и комментарии, и все мы должны носить бейджи.

Ужасный официоз.

Вот напротив меня садится первый парень. Он низкого роста, в костюме и в очках. Не в моем вкусе, но я не против поболтать с ним пару минут.

– Привет, – улыбаюсь я.

Он устремляет взгляд на мой бейдж, вместо того чтобы посмотреть мне в глаза.

– Извини, не видно. Можешь убрать руку? – просит он.

Он сейчас серьезно?

– Может, просто спросить, как меня зовут? – предлагаю я.

Он пытается разглядеть имя на бейдже под моей рукой, которую я отказываюсь убирать.

Я смотрю, как он ровным почерком пишет «Чарли».

– Итак, Чарли. – Он выпрямляется, поправляет очки на носу, словно готовится экзаменовать меня. – Чем ты зарабатываешь?

Мне уже скучно, а еще даже минуты не прошло.

– Я работаю в IT.

Он одобрительно кивает и пишет: «IT» в комментарии напротив моего имени. Очевидно, тут я заслужила галочку в его списке.

– Отлично, а какой твой любимый цвет?

Я смотрю на него выпученными глазами.

– Зачем тебе это? Что ты будешь делать с этой информацией? У меня нет любимого цвета, зависит от настроения.

– Ладно, идем дальше. Любимое животное?

Господи Иисусе, меня как будто собеседует четырехлетка.

– Любимое животное? Зачем? Чтобы его съесть? Разводить? Ездить? Таксидермия? Зоофилия? Ты хочешь четкий ответ? Ладно, пусть будет собака.

Тренькает телефон.

– Сигнал? – спрашиваю я с притворным сожалением. – Кажется, время вышло.

– Нет, просто звонок, – отвечает он с каменным выражением лица. – Так ты любишь путешествовать?

Я злюсь на Сьюз, которая заставила меня прийти на это мероприятие.

– Двадцать пять чертовых фунтов, – шепчу я, когда она ловит мой взгляд. – Да, я люблю путешествовать, – отвечаю с сарказмом, снова обращаясь к своему партнеру. Мне нужно, чтобы прозвучал этот чертов звонок.

– Куда ты ездила?

– За всю жизнь?

Он кивает.

– Ты хочешь, чтобы я перечислила все страны, в которых я побывала за всю свою жизнь?!

Он ждет.

– Ладно, давай ограничим список этим годом, хорошо? Индия и Сиэтл.

Нашу светскую беседу прерывает звонок, сигнализирующий, что нужно переходить к следующему свиданию.

Я бросаю взгляд на парня, который оставляет Сьюз и подходит ко мне. На вид ему лет восемнадцать.

Господи боже мой.

Нам предстоит пообщаться с двадцатью парнями. Долгий нас ждет вечерок.

* * *

Спид-дейтинг не принес нам мужчин нашей мечты, так что в одиннадцать вечера мы возвращаемся домой с пустыми руками.

Даже если бы на свидание пришел кто-то из звезд Голливуда, после Дэнни Уокера во всей его страстной обнаженной красе я больше не смогу воспринимать мужчин так, как раньше. Любой другой член для меня будет уровнем ниже.

В голове крутятся все странные события этого дня.

Я громко икаю. Я пьяна, потому что пришлось пропустить несколько раундов и выпить пару шотов, чтобы пережить последние пять.

Мы сворачиваем за угол к дому, и я резко останавливаюсь на тротуаре, из-за чего Кэт налетает на меня.

– Черт, Чарли, смотри, куда идешь!

На противоположной стороне улицы, где расположена наша квартира, припаркован черный «Астон-Мартин». Ни одна машина в нашем районе так не выделяется.

Как только я ее замечаю, мое сердце начинает биться быстрее.

Я узнаю номерной знак – видела его у дома Тристана.

Он здесь.

Почему он на моей улице? Он знает, что я здесь живу?

Он нарушает столько правил за один день, что мог бы стать мечтой таблоидов. И моей тоже.

Слава богу, я надела черное платье.

Мы поднимаемся по ступенькам, а друзья вокруг болтают ерунду, не замечая, как колотится мое сердце. Я не могу сосредоточиться на том, что они говорят.

– Кэт, – бормочу я, едва двигая губами, – доставай ключи. Немедленно.

– Ладно, не суетись! – Подруга фыркает и принимается рыться в сумке.

Я пялюсь на дверь в нашу квартиру и игнорирую «Астон-Мартин».

У меня не хватает духу взглянуть на водителя, мои колени могут не выдержать. Это моя территория. Его здесь быть не должно. Я могу справиться с ним в гламурных барах или на сцене, на мероприятиях, но не здесь, у дверей моей квартиры.

Мы заходим, я резко захлопываю дверь и приваливаюсь к ней спиной.

И что теперь? То, что Уокер всего в нескольких метрах, вызывает у меня приступ стенокардии. Что, черт возьми, он здесь делает?

Он приехал объявить мне запрет на разговоры о том, что я видела? Или лично доставить приказ об увольнении? Я в такой ситуации никогда не была, но уверена, что это его вина. Да, я ворвалась в кабинет, но я не ожидала увидеть голый член. Это IT-компания, а не стрип-бар. Это вообще законно – мастурбировать в офисе? Пусть Уокер и владеет компанией. Жаль, времени проконсультироваться с юристом Джули нет.

Он знает, что я тут. Я совсем не готова к этому. Все, что я говорила раньше, как взрослая девочка, просто пустая болтовня, сотрясание воздуха.

И само собой, раздается звонок. Он времени даром не тратит.

Я берусь за ручку двери и застываю.

– Ты заказала доставку? – Кэт проходит в коридор и вопросительно на меня смотрит. – Если наваливаться на дверь, она не откроется, ты в курсе?

Я тяжело дышу.

– Кэт… Это Дэнни Уокер.

Она зависает в полушаге от двери.

– Здесь? – Ее глаза распахиваются, и мы обе вздрагиваем, услышав новый нетерпеливый звонок. – Откуда ты знаешь, что это он?

– Его машина на улице.

– Ох! – У нее отвисает челюсть. – Ты его впустишь?

– Я не знаю, – сглатываю я, глядя на подругу. – У меня в голове все путается. Не могу мыслить четко и ясно.

Опять звонок.

Джули выскакивает в прихожую.

– Кто там, черт возьми, названивает? – спрашивает она.

– Это Дэнни Уокер. – Кэт смотрит на нее с многозначительным видом.

– Здесь? – Джули замирает.

Я киваю, закусив губу.

– Интересно, – усмехается она. – Черт возьми, детка, он у тебя в руках! Так используй это!

– Я не понимаю, что ты имеешь в виду, – шиплю я в ответ.

– Это значит: возьми ситуацию в свои руки, Чарли, – произносит Джули с явным недоумением, расстегивая верхнюю пуговицу на моем черном платье. – Это твоя территория. Соблазни его.

Прежде чем я успеваю ее остановить, Джули наклоняется ко мне и нажимает кнопку, чтобы открыть дверь.

– И сними свои огромные труселя, ради бога! – шепчет она. – Он увидит, что у тебя не выделяются линии трусиков. Это всегда срабатывает.

Я слышу, как открывается дверь в подъезд, а потом на лестнице раздаются тяжелые шаги.

Громкий стук в дверь.

Кэт, широко улыбнувшись напоследок, ускользает по коридору, за ней следует Джули, шепча:

– Сними их!

Не ставя перед собой никакой цели, я тем не менее снимаю трусики и засовываю их за радиатор.

По ту сторону двери кашляют с явным нетерпением.

Я осторожно отступаю по коридору на несколько шагов, чтобы сделать вид, будто не стояла за дверью в ожидании звонка, и, нарочито громко топая, возвращаюсь обратно.

Пытаясь успокоить дыхание, я щелкаю замком, распахиваю дверь и встречаюсь взглядом со своим новым боссом.

– Дэнни? – произношу я голосом, который звучит слишком высоко.

Он в сшитом на заказ синем костюме, в котором я видела его на работе, но без пиджака. Рукава белой рубашки закатаны до локтей, обнажая красивые загорелые руки, покрытые мелкими темными волосками.

Его взгляд скользит по моему телу, а затем поднимается обратно к лицу. Циничная улыбка играет на его губах. Я всем нутром ее чувствую.

– Милое платье. Тебе идет.

– Что ты… почему ты здесь? – Я стою в дверном проеме, переминаясь с ноги на ногу.

На мгновение он выглядит слегка растерянным.

– Я пришел извиниться.

Ни один из участников спид-дейтинга не заставил меня так дрожать, как дрожу я сейчас, слыша этот хрипловатый голос с шотландским акцентом.

Уокер смотрит мне прямо в глаза.

– Можно войти?

– Наверное. – Я открываю дверь шире, и он, повесив пальто на крючок, идет за мной по коридору.

Стиви и девчонки сидят на диване, словно зачарованные, откровенно подслушивая. Казалось, им только попкорна не хватает.

– Мистер Уокер, – бормочет Стиви, глядя в пол.

Дэнни отвечает ему коротким кивком, а затем поворачивается ко мне:

– Можем мы поговорить наедине?

– У нас только одна гостиная. Так что… остается моя спальня?

На его лице мелькает тень сомнения, но затем он кивает, соглашаясь.

– Хорошо. – Я отвечаю с ноткой истерики, мысленно представляя состояние своей спальни. – Сюда.

Он идет за мной, аромат его парфюма наполняет коридор.

Черт, божественно.

Я толкаю дверь в спальню, и там все еще хуже, чем я себе представляла.

– Я не ждала гостей, – бормочу я, когда его взгляд пробегает по комнате.

Повсюду на полу разбросаны одежда, нижнее белье, обувь и книги, словно я объявила бойкот шкафам.

– Садись, – говорю я, указывая на розовое кресло в углу.

Он поднимает с подлокотника кресла огромные трусы и держит их в руках, словно не знает, что с ними делать.

– Куда мне их положить?

Черт! Это мои трусы для «этих дней». Никто на этой планете не должен их видеть, кроме меня.

– Я возьму! – выпаливаю я, выхватив у него белье и запихивая под подушку.

Дэнни как-то умудряется втиснуться в мое миниатюрное кресло, но выглядит в нем совершенно неуместно. Его мощные ноги широко расставлены, он будто даже не помещается на сиденье. Он слишком большой, слишком мужественный, слишком доминирующий для моей комнаты. До меня доходит, что это первый «настоящий» мужчина, который здесь оказался.

Я сажусь на краешек кровати лицом к нему, прекрасно осознавая свое беструсое состояние. Если я чуть пошевелю ногами, он все увидит.

– Выпьешь? – спрашиваю я, пытаясь изобразить светский тон.

– Нет, спасибо. У меня запланировал созвон по деловым вопросам. Больше мне сегодня пить нельзя. – Он вежливо улыбается, откидываясь в кресле.

Больше… после чего?

Я смотрю на него, не зная, с чего начать, потом все-таки прерываю тишину:

– Ты где-то был сегодня?

– Произносил приветственную речь на церемонии награждения стартапов, – объясняет он буднично. – В Канэри-Уорф.

Ну конечно.

Выступление на церемонии – всего лишь обычный вечер для него. Как в кино сходить или пиццу заказать.

– Ищешь компании, которые захочешь купить?

– Есть парочка, – отвечает он без эмоций, и мой ироничный тон не производит на него никакого эффекта. – А ты куда ходила? – Он изучает меня с намеком на подозрение.

– На спид-дейтинг от восемнадцати до тридцати с чем-то, – признаюсь я.

– От восемнадцати до тридцати, – медленно повторяет он. В его глазах что-то проскальзывает. Может, раздражение? Эмоция исчезает до того, как я успеваю ее понять. – А как же Бен?

– Мы больше не вместе. У меня никого нет, – добавляю я, чтобы сомнений не возникало.

– Ясно. – Он смотрит на меня с нечитаемым выражением лица. – И как, понравился кто-нибудь на этих… свиданиях?

Я пожимаю плечами.

– Да нет. Никого интересного. – В отличие от тебя, судя по нарастающей влажности у меня между ног, пока моя голая плоть трется о кровать. Мне нравятся мужчины постарше, – заявляю я с храбростью, подогретой текилой. – Кто-нибудь грубый, сильный, властный. Кто-то, кто может поставить меня на место.

Лови намек, чувак.

Его глаза темнеют.

– Тебе больше подойдет ровесник.

Я крепко сжимаю ноги, чтобы скрыть свое возбуждение.

Я знаю, что мне не кажется. Сексуальное напряжение в комнате можно ножом резать.

В кармане у него звонит телефон, и мы оба опускаем взгляд, пока Дэнни копается, пытаясь достать аппарат.

– Извини. – Он переключает телефон в беззвучный режим. – Сегодня вечером важный созвон со Штатами.

– Можешь ответить, если хочешь, – предлагаю я, но он отмахивается:

– Все нормально. Я скоро уйду и разберусь с этим.

Если это короткий визит, зачем он здесь?

– Поняла, – доходит до меня. – Ты пришел, чтобы убедиться: я не стану болтать о сегодняшнем. Убедиться, что я не сообщу в HR.

– Это меня не волнует. – Дэнни хмурится, приподняв бровь. – Ты зашла в кабинет генерального директора без предупреждения… – На его губах мелькает тень усмешки. – На самом деле, мы могли бы решить этот вопрос как работник и работодатель.

– Тогда для того, чтобы я не рассказала Тристану, – говорю я раздраженно.

– Очевидно, было бы лучше, если бы он не узнал. Но нет, я пришел не поэтому. – Мои глаза следят за его рукой, которой он проводит по подбородку. – Я пришел извиниться. Я не должен был ставить тебя в такое положение. Мои действия были непростительными. Просто хочу, чтобы ты знала: обычно я не занимаюсь в офисе ничем подобным. – Его руки крепко сжимают подлокотники кресла. – Я не хотел, чтобы ты это увидела. – А голос звучит напряженно. – Я запер дверь… или, точнее, думал, что запер.

– А мне не стоило так врываться, – признаю я, скрещивая и снова разводя ноги. Не могу сидеть спокойно, когда Дэнни Уокер находится в моей спальне.

– В свое оправдание скажу: ты могла бы сразу же закрыть дверь. – Его губы слегка изгибаются в усмешке. – Если ты расскажешь Тристану, придется объяснить, почему ты осталась до конца.

– Хотела посмотреть, на какой части видео ты кончишь, – защищаюсь я.

Он произносит ругательство себе под нос.

– Я не думал, что ты его заметила.

Впервые с момента нашего знакомства с Дэнни я вижу, как на его щеках проступает румянец.

Ну что, мистер Уокер, теперь ты уже не так уверен в себе?

– Это из-за меня, да? – настаиваю я. Мне нужно в этом убедиться.

Его взгляд темнеет, пока он смотрит мне в глаза.

– Ты знаешь, что из-за тебя.

Я сглатываю ком в горле.

– А как ты достал это видео?

Он не отвечает, пауза длится чуть дольше, чем это уместно.

– Я потерял часы и попросил в баре записи с камер. На них оказалась и ты.

Я смотрю на дорогие часы, которые в целости и сохранности надеты на его запястье и поднимаю бровь.

Теперь я уверена, что не фантазирую. Между нами химия, и мой босс чувствует ее так же, как и я. Он хочет меня так же сильно, как и я его.

– Почему ты смотрел это видео? – шепчу я, уже зная ответ. – На записи была я, и я не ворую часы.

На его скулах заходили желваки.

– Думаю, ты знаешь почему, Чарли. Мне нужно сказать это вслух?

Я ерзаю на кровати, чтобы мой набухший клитор о нее терся. После снятия трусов мой мозг решил, что Дэнни трахнет меня сегодня, и я уже готова, вся трепещу от желания и могу взорваться, просто потершись о кровать.

А он ведь меня еще даже не трогал.

Наши взгляды встречаются, и я знаю, что у него в мыслях те же пошлости, что и у меня. Он хочет трахнуть меня прямо здесь.

– Скажи, – шепчу я.

Он смотрит на меня из-под полуопущенных век, в комнате так тихо, что я слышу его тяжелое дыхание.

Я слегка развожу бедра. Едва, чтобы подразнить его, как в фильме «Основной инстинкт». Я никогда еще не бывала такой дерзкой, даже с теми, с кем встречалась.

Его взгляд опускается вниз, и стон вырывается из горла.

– Хватит, Чарли. Ты пьяна.

– Что хватит? – невинно спрашиваю я, замечая, как его член начинает выпирать сквозь ткань брюк.

Я кокетливо перекидываю ноги на кровать.

– Что ты, черт возьми, делаешь? – хрипло шепчет он, ерзая на кресле. – Это плохо кончится.

– Ответь мне! – требую я, широко распахнув глаза. – Почему ты смотрел видео со мной?

Он пристально глядит на меня, руки все крепче сжимают подлокотники так, что костяшки пальцев побелели. Я смотрю на его крупные грубые руки и думаю, что они могли бы сделать у меня между ног.

– Потому что я представлял, как нагну тебя над моим столом и глубоко войду, подарив тебе лучший оргазм в твоей жизни.

Я перестаю дышать. Эти слова посылают электрический разряд прямо к моему клитору.

Я хочу, чтобы Уокер вошел в меня прямо сейчас. Он должен трахнуть меня так, чтобы я умоляла его остановиться. Он должен подарить мне такой оргазм, чтобы мои стоны слышала вся улица.

Его телефон светится на колене, сигнализируя о звонке.

– Чарли, надень трусы! – приказывает Уокер, взгляд его полузакрытых глаз впивается в меня. – Пока я не сделал то, о чем пожалею.

Я усмехаюсь в ответ.

– Это моя спальня. Не думаю, что твоя власть распространяется на нее.

– Не заставляй меня! – рычит он.

Его рот говорит одно, а огромный стояк в штанах – другое.

Я встаю с кровати и делаю шаг к Дэнни Уокеру.

Прежде чем я, возможно, потеряю решимость, беру его руку и разжимаю стиснутый кулак.

– Нечестно лишать меня лучшего в жизни оргазма, – мягко произношу я, проводя его рукой вверх по моей голой ноге.

– Чарли, прекрати! – Его рука приближается к внутренней стороне моего бедра. – Этого не будет. Я серьезно, остановись, – повторяет он, но его голос дрожит. Уокер пытается отдернуть руку.

Его тело с ним не согласно, и он раздвигает ноги, чтобы я могла встать между ними.

Я приподнимаю платье, оно облегает мой живот, и расставляю ноги как можно шире. Теперь он видит все. Я розовая, набухшая и мокрая.

– Ты вся течешь! – стонет он, проводя языком по зубам.

– Я такая влажная с тех пор, как ты случайно подрочил передо мной сегодня, – шепчу я, пока он как зачарованный смотрит на мою плоть. – С тех пор я фантазирую только об этом.

Напряжение в его штанах растет, и он вздрагивает, закрывая глаза в попытке взять себя в руки.

Когда он снова открывает их, то смотрит на меня с такой животной похотью, что у меня вырывается стон.

– Широко открой свою киску пальцами! – рычит он. – Покажи мне ее.

Я так хочу этого, что повинуюсь без возражений и касаюсь клитора пальцами.

Мышцы влагалища напрягаются, когда я представляю, как насаживаюсь на его толстый член, принимая его целиком.

– Чарли, – обреченно шепчет он, не отводя от меня взгляд, – ты вся готова.

Я готова к нему, это так странно. Я никогда не чувствовала такого возбуждения, такого отчаянного желания ощутить мужчину внутри себя. Запах моего желания наполняет воздух. Все меркнет перед желанием кончить здесь и сейчас, не оставив Дэнни сомнений, что он превращает меня в похотливую дрожащую горячую дурочку.

Его телефон снова вибрирует.

– К черту этот телефон! – шипит он, кидая его на пол. Я почти этого не замечаю.

Одной рукой я придерживаю платье, а другой трогаю себя.

– Я никогда раньше не делала этого ни перед кем, – шепчу я в порыве смущения.

– Черт! – На скулах Дэнни играют желваки, пока он пытается противостоять непреодолимому желанию, которое приводит его в смятение. – Это самое сексуальное, что я когда-либо слышал.

Я погружаю пальцы в свое сочащееся нутро, потом вынимаю их, издав легкий стон, в то же время представляя, как в меня проникают его пальцы.

– Хорошая девочка, – рычит он. – Глубже.

Мое дыхание учащается, пульсация усиливается, голова откидывается.

– Нет! Смотри на меня! – приказывает Дэнни. – Ты должна смотреть на меня, когда кончишь.

Я смотрю ему в глаза и с громким стоном вновь вставляю два пальца в свою набухшую плоть. Шире раздвигаю бедра и глубже проникаю в себя пальцами. Слышатся влажные звуки, я прикасаюсь к разбухшему клитору и массирую самую чувствительную точку, чтобы Дэнни увидел, какая я розовая и возбужденная. Как я хочу его.

Я хочу, чтобы он увидел все в мельчайших деталях, и он не отрывает взгляда от моей вульвы.

– Дэнни! – умоляю я. – Я хочу видеть тебя. Хочу видеть, как ты возбужден.

Он делает вдох и закрывает глаза.

– Если я достану свой член, он окажется в тебе. – Угроза в его голосе заставляет меня дрожать. – Я не смогу остановиться.

Круговые движения моих пальцев становятся все более неистовыми, а стоны – быстрыми и отчаянными.

– Я хочу ощутить твой член там, – шепчу я, с трудом дыша. – Я уже почти…

Он издает тихий болезненный стон и подскакивает на кресле, его стояк вот-вот вырвется из брюк.

– Я хочу тебя, – шепчет он, кладя руку на свой твердый член.

Его взгляд, полный животной похоти, сводит меня с ума.

– Трахни меня, Дэнни… пожалуйста! – кричу я на грани оргазма. – Позволь мне кончить на твоем члене.

Он протяжно стонет, его глаза сужаются в щелочки, он еще пытается совладать с собой.

Его телефон снова вибрирует, когда я, издав последний стон, оседаю на пол.

Я закрываю глаза и тяжело дышу, в то время как мои соки текут по внутренней стороне бедер. Из-под закрывших лицо волос я слышу, как Уокер пытается выровнять дыхание.

– Ты меня просто убиваешь! – рычит он. – Черт, я ведь никогда от этого не оправлюсь.

Я выпрямляюсь с усмешкой, чувствуя удовлетворение, которое приходит после хорошего оргазма.

– Черт, Чарли, – шипит он, проводя руками по волосам, а телефон продолжает вибрировать. – Мне нужно ответить.

Он поднимает телефон с пола и встает, мягко меня оттолкнув. Я слышу в трубке разъяренный голос Карла.

– Какого хрена, мужик! – ревет Карл. – Где тебя черти носят? Ты вообще помнишь про звонок, который должен был состояться десять минут назад? Ты что, хочешь просрать пятимиллионную сделку?

Дэнни смотрит на меня и кривится.

– Остынь, Карл. Буду через пять минут. Иду в машину.

– Ты проводишь важный созвон из чертовой машины, Дэнни? – Я никогда не была свидетелем того, чтобы Карл так злился, и уж точно не слышала, чтобы он кричал на Дэнни. – Почему ты не у себя? Церемония кончилась два часа назад! Где ты, мать твою? Ты вообще понимаешь, насколько это непрофессионально выглядит?

– Дай мне минутку, Карл. – Уокер выключает звук, выражение лица Дэнни напряженное и взволнованное, когда наши взгляды встречаются.

Его голос становится мягче.

– Мне действительно нужно идти, Чарли.

– Все нормально, – улыбаюсь я. – А это чтобы ты не забыл…

Я беру его руку и провожу по своей киске, все еще мокрой от возбуждения.

Он стонет, хватает меня за волосы и притягивает к себе, яростно атакуя мои губы своими. Я широко открываю рот, отвечая на поцелуй, мой язык встречается с его.

Я чувствую его стояк, упирающийся мне в живот. Дэнни вставляет палец глубоко внутрь меня, отчего я стону, не отрываясь от его губ.

– Кажется, ты нарушил обещание не трогать, – произношу я томно.

Он вынимает свой мокрый палец.

– Похоже на то.

И уходит, оставляя меня в смятении, пока Карл в ярости отчитывает его по телефону.