О Господи. Пути назад нет. Мне не спастись.

Лучше получить пожизненный срок, чем работать на парня, на которого я накинулась, умоляя его взять меня, и была отвергнута.

Поднесла себя на блюдечке.

Кто вообще так делает?

У меня правда, что ли, не осталось уважения к себе? Двадцать восемь лет жизни была ханжой, чтобы вдруг превратиться в отчаянную недотраханную эксгибиционистку?

Конечно, у него встал – он же мужик. Когда все закончилось, до меня стала доходить реальность. Уокер пытался остановить меня. Найди себе ровесника. Ты пьяна.

Сколько я выпила? Каждый раз, когда я вспоминаю те события, картинка в голове меняется.

Когда я наконец задремала в пять утра, ощущение тягостной тревоги никуда не делось, так что проснулась я в слезах.

Дэнни Уокер так и не написал мне. И после всего пришлось лицезреть его на том совещании… мой желудок был в таком напряжении все это время, что я думала, меня стошнит.

Уокер всю встречу выглядел уставшим и раздраженным. Какого черта я думала, что смогу соблазнить серьезного генерального директора, который считает, что на весь коллектив его дочерней компании приходится интеллект одной мошки?

Мои руки дрожат, я поправляю очки, пытаясь сосредоточиться на экране. Все в офисе подавлены после разноса от Дэнни Уокера. А ведь осталось еще четыре часа двадцать три минуты, прежде чем я смогу взять пальто и убежать из этого здания.

Майк рядом со мной громко цыкает зубами, отчего я вздрагиваю.

– Да е-мое. – Я поворачиваю голову, чтобы посмотреть, чем он недоволен, и вижу, как Дэнни Уокер приближается к нам.

Его лицо напряжено до предела, под глазами темные круги, волосы торчат в разные стороны, но он все равно выглядит чертовски привлекательно.

Он швыряет бумаги на стол Майка и обнажает зубы, готовясь к битве.

Я не могу справиться с этим зрелищем: вжимаюсь в свое кресло и прикрываю лицо рукой.

– Весь чертов день, Майк? – Он рявкает, позволяя гневу вырывается наружу. – Программное обеспечение было отключено целый чертов день?

Мое сердце бешено колотится. Этот проклятый сбой… Майк ничего о нем не знает. Я встаю, глядя в противоположную сторону.

– Минуточку, Чарли, – резко окликает меня Майк, предотвращая попытку бегства.

Я поворачиваюсь к ним обоим, и желудок сжимается от волнения.

– Да, Майк? – мягко спрашиваю я.

– Это ответственность Чарли – следить за тем, чтобы у нас не было сбоев, – с триумфальной улыбкой произносит Майк. – Чарли, пожалуйста, объясни, как была допущена эта ошибка.

Я смотрю на него с отвращением. Вот это называется – подставить под удар.

Мой взгляд мечется от Майка к Дэнни, и я замечаю, что новый босс наблюдает за мной с настороженностью.

– Изменения конфигурации были неправильно применены к части серверов, – негромко произношу я. – Я готовлю отчет о причине и о том, как предотвратить повторение ошибки.

Мы смотрим друг на друга, и от смущения моя кожа покрывается мурашками.

Он резко выдыхает.

– Это случилось два дня назад, и отчет до сих пор не готов?

Я опускаю голову, чувствуя, как лицо пылает от стыда.

– Мы занимались устранением других критических проблем. У меня не было времени.

– Я позабочусь, чтобы Чарли подумала о последствиях, – ехидно вставляет Майк, и я поднимаю глаза, чтобы бросить на него гневный взгляд. – Такого больше не повторится, Дэнни.

– Для тебя – мистер Уокер! – с гневом одергивает его Дэнни. – Не перекладывай вину на своих сотрудников. Ты же глава IT, верно?

Лицо Майка бледнеет.

– Да… но…

– Мне надоело слушать оправдания. Выполняйте свою чертову работу и отвечайте за собственные действия.

Он устало выдыхает и переводит взгляд на меня. Я в ужасе думаю, что он собирается отчитать меня за то, что я сделала прошлой ночью. Кто знает, что у этого человека на уме?

Слезы наворачиваются на глазах.

– Чарли, я хочу видеть этот отчет до конца рабочего дня, – говорит Уокер ровным голосом, постукивая костяшками пальцев по краю моего стола.

– Да, сэр, – шепчу я в ответ.

Перед тем как уйти, он едва заметно медлит, ровно настолько, чтобы я уловила что-то темное, мелькнувшее на его лице.

Осталось четыре часа и десять минут – и я смогу спрятаться от всего мира.

Я никогда не чувствовала себя таким нулем без палочки – ни как женщина, ни как сотрудник, ни как человек.