Вы не найдете имя Томаса Килинга в телефонном справочнике Хьюстона. Может, оно бы там и появилось, если б мистер Килинг с месяц назад не закрыл свое дело и не отбыл в другие края. Незадолго до этого мистер Килинг приехал в Хьюстон и открыл маленькое сыскное бюро. Он предлагал свои услуги детектива обществу довольно скромным образом. Он не стремился составить конкуренцию агентству Пинкертона, предпочитая обрабатывать менее рискованные направления.

Если работодателю хотелось вызнать привычки своего клерка или леди желала проследить за подозрительно довольным супругом, такие дела были как раз по плечу мистеру Килингу. Этот тихий серьезный человек с теориями читал Габорио[21] и Конан Дойла и надеялся когда-нибудь сделать карьеру в своей профессии. Раньше он был рядовым сотрудником в крупном детективном агентстве на востоке страны, но повышать его не торопились, и он решил переехать на Запад, где плотность сыскных бюро на квадратную милю не столь высока.

За несколько лет мистер Килинг скопил девятьсот долларов, которые положил в сейф одного хьюстонского бизнесмена вместе с рекомендательными письмами от их общего знакомого. Он арендовал маленький офис под самой крышей на неторной улочке, вывесил табличку с указанием рода своих занятий и в ожидании клиентов погрузился в чтение рассказов Конан Дойла о Шерлоке Холмсе.

Три дня спустя после открытия бюро, состоявшего из одного мистера Килинга, к нему пожаловал первый клиент.

Это была молодая – на вид лет двадцати шести – леди, худощавая, довольно высокая и изящно одетая. Присев на предложенный мистером Килингом стул, посетительница откинула тонкую вуаль на черную соломенную шляпку, открыв аристократическое лицо с правильными чертами, довольно быстрыми серыми глазами и нервной мимикой.

– Я пришла к вам, сэр, – сказала она приятным, но грустным контральто, – потому что вы, можно сказать, незнакомец, а я не смогла бы обсуждать свои личные дела с близкими. Я хочу поручить вам проследить за перемещениями моего мужа. Как ни унизительно признаваться, но, боюсь, его любовь мне уже не принадлежит. До свадьбы у него была безрассудная страсть к одной женщине из семьи, у которой он квартировал. Мы с ним женаты пять лет и жили вполне счастливо, но та особа недавно переехала в Хьюстон, и у меня есть причины подозревать, что мой муж оказывает ей знаки внимания. Я хочу, чтобы вы самым пристальным образом следили за его передвижениями и докладывали мне. Я буду заходить к вам через день и справляться, что вам удалось узнать. Меня зовут миссис Р. Мой муж не последний в городе человек, у него ювелирная лавка на Стрит. Я хорошо заплачу за ваши труды – вот вам для начала двадцать долларов.

Леди подала Килингу купюру, и сыщик небрежно принял деньги, будто задаток в двадцать баксов для него самое обычное дело.

Он заверил просительницу, что должным образом выполнит ее просьбу, и попросил зайти через два дня в четыре пополудни за первым отчетом.

На другой день перед началом расследования мистер Килинг принялся прощупывать обстановку. Он отыскал ювелирную лавку и зашел туда якобы укрепить стекло своих часов. Ювелир, мистер Р, оказался человеком лет тридцати пяти, усердным и тихим. Магазин у него был небольшой, но с прекрасным ассортиментом, особенно по части бриллиантовых украшений и карманных часов. Путем наведения дальнейших справок мистеру Килингу удалось установить, что мистер Р известен образцовым поведением, в рот не берет спиртного и вечно сидит за какой-нибудь тонкой работой в своем магазине.

Мистер Килинг несколько часов слонялся по улице и наконец был вознагражден появлением ярко одетой черноглазой брюнетки, которая впорхнула в магазин. Мистер Килинг прогуливался мимо витрин, дабы видеть, что происходит в ювелирной лавке. Молодая женщина уверенно прошла внутрь, перегнулась через прилавок и фамильярно заговорила с мистером Р. Тот поднялся со своего стула, и они принялись о чем-то тихо совещаться. Наконец ювелир дал брюнетке несколько монет – мистер Килинг услышал их звон, когда монеты перешли к ней в руки, – после чего брюнетка покинула лавочку и удалилась торопливой походкой.

Клиентка явилась в контору точно в назначенное время. Она сгорала от желания узнать, видел ли сыщик что-нибудь подтверждающее ее подозрения. Килинг рассказал ей о результатах своего наблюдения.

– Это она, – не выдержала леди, когда он описал молодую брюнетку, посетившую магазин. – Дерзкая, бесстыжая дрянь! Значит, Чарльз дает ей деньги? Боже мой, до чего дошло!

И леди нервно прижала носовой платок к глазам.

– Миссис Р, – начал Килинг, – каково будет ваше желание касательно дальнейших шагов? До какого, м-м-м, события мне продолжать расследование?

– Я хочу своими глазами увидеть достаточно, чтобы увериться в справедливости моих подозрений. И мне нужен свидетель, чтобы я могла подать на развод. Я не стану дольше терпеть ситуацию, в которой оказалась не по своей воле.

И она подала сыщику десятку.

Через день, когда леди пришла выслушать новый отчет, мистер Килинг отрапортовал:

– Сегодня я наведался в лавку под пустячным предлогом. Молодая брюнетка уже находилась там, но надолго не задержалась. Перед уходом она сказала: «Будь по-твоему, Чарли, давай устроим веселый ужин, а после вернемся сюда и вволю поболтаем, пока ты будешь заканчивать оправу бриллиантовой брошки». По моему разумению, миссис Р, сегодняшний вечер просто создан для того, чтобы вы своими глазами увидели свидание вашего супруга с предметом его безрассудной страсти и удовлетворили вашу жажду познания реального положения дел.

– Негодяй! – вскричала леди, сверкнув глазами. – А мне за обедом сказал, что задержится допоздна за какой-то важной работой! Так вот как он проводит время без меня!

– Я бы предложил вам, – вставил детектив, – заранее спрятаться в магазине, чтобы услышать, о чем они будут говорить, и когда вы узнаете достаточно, позовите свидетелей и уличите своего мужа перед ними.

– То что нужно! – ухватилась за предложение леди. – И вот еще что: полицейский, который патрулирует улицу, – старинный знакомый нашей семьи. Ввиду своих обязанностей он с наступлением темноты будет находиться поблизости от магазина. Отчего бы вам не объяснить ему суть дела, а когда я услышу достаточно, не войти вместе с ним в качестве свидетелей?

– Я с ним поговорю, – обещал Килинг, – и постараюсь заручиться его содействием. Пожалуйте ко мне незадолго до темноты, и мы устроим им ловушку.

Отыскав полицейского, сыщик объяснил ему ситуацию.

– Забавно, – сказал страж порядка. – Вот уж не знал, что Р такой проказник. Хотя чужая душа – потемки. Стало быть, жена решила накрыть его сегодня вечером? Хочет притаиться в магазине и подслушать, как они воркуют? За магазином есть тамбур, где Р держит уголь и старые коробки. Дверь из тамбура, конечно, заперта, но, если вы сможете провести леди тем путем в магазин, она где-нибудь спрячется. Не хочется мне в это лезть, но я ей сочувствую. Я знаю ее с самого детства и в беде не оставлю.

Уже стемнело, когда клиентка стремительно вошла в офис Килинга, одетая во все черное. Лицо прикрывала вуаль, спускающаяся с полей круглой шляпы.

– Если Чарли меня увидит, он меня не узнает, – пояснила женщина.

Мистер Килинг вместе с леди Р прогуливались взад-вперед по Стрит, когда в восемь часов молодая брюнетка впорхнула в ювелирный магазин. Почти сразу она вышла с мистером Р, взяла его под руку, и они поспешили куда-то – должно быть, на веселый ужин.

Сыщик почувствовал, как задрожала рука леди.

– Вот негодяй, – горько сказала она. – Думает, я дома, ничего не подозреваю и жду его, пока он предается разгулу в объятьях этой хитрой, коварной распутницы! О вероломство, имя тебе – мужчина!

Через крытый коридор мистер Килинг провел леди на задний двор. Дверь черного хода, ведущая в тамбур, была лишь притворена. Они вошли.

– В магазине, – сказала миссис Р, – у прилавка, где работает мой муж, стоит большой стол. Скатерть свисает до самого пола. Если я заберусь под стол, то услышу каждое слово.

Мистер Килинг вынул из кармана внушительную связку отмычек и вскоре подобрал ту, которая справилась с замком. Магазин был едва освещен одним газовым рожком, прикрученным на самый минимум.

Леди перешагнула порог и сказала:

– Я запрусь изнутри на засов, а вы следите за моим мужем и той женщиной. Проверьте, ужинают ли они, и если да, то, когда они пойдут назад, вернитесь в тамбур и трижды постучите в дверь. Когда я услышу достаточно, я отодвину засов и мы вместе потребуем объяснений у этой парочки развратников. Не исключено, что мне понадобится ваша защита – я не знаю, что они попытаются сделать со мной.

Сыщик бесшумно покинул тамбур и отправился за ювелиром и брюнеткой. Вскоре он убедился, что они заняли отдельный кабинет в уединенном ресторанчике и наслаждаются ужином. Килинг дождался, когда они выйдут, и поспешил в ювелирную лавку; вошел с черного хода в тамбур и трижды постучал в дверь.

Почти сразу вернулись ювелир и брюнетка, и сыщик через щелочку в двери увидел, как в магазине прибавили света. Он слышал мужской и женский голоса – общение было фамильярным и без пауз, – но не мог разобрать слов. Килинг покинул свой пост, вышел крытым коридором и заглянул с улицы через витрину. Мистер Р сидел на привычном месте у прилавка и увлеченно работал, а брюнетка, присев рядом с ним, о чем-то щебетала.

«Дам им немного времени», – подумал мистер Килинг и не спеша прошелся по улице.

Полицейский стоял на углу.

Сыщик сообщил ему, что миссис Р успела спрятаться в магазине и что план сработал лучше некуда.

– Я иду обратно, – сказал мистер Килинг, – чтобы быть наготове, когда леди захлопнет ловушку.

Полицейский направился к магазину вместе с Килингом и поглядел в витрину.

– Вроде помирились, – отметил он. – Куда соперница-то делась?

– Как, вон же она, сидит рядом с ювелиром! – сказал сыщик.

– Я про девицу, которую Р водил на ужин.

– И я про нее, – ответил Килинг.

– Вы что-то перепутали, – сказал полицейский. – Кто, по-вашему, сидит рядом с Р?

– Женщина, которую он водил в ресторан.

– Это его жена, – сказал полицейский. – Я ее пятнадцать лет знаю.

– Тогда кто же… – начал сыщик. – Боже всемогущий, кто же тогда сидит под столом?

Мистер Килинг затарабанил в дверь. Мистер Р подошел и открыл им. Полицейский и детектив ввалились в магазин.

– Проверьте под столом, быстро! – заорал Килинг.

Полицейский приподнял скатерть и выгреб из-под стола длинное закрытое платье, черную вуаль и женский черный парик.

– Эта леди – в‑в-ваша жена? – взволнованно спросил мистер Килинг, наставив палец на черноглазую молодую женщину, взиравшую на вошедших с превеликим удивлением.

– Разумеется, – с достоинством ответил ювелир. – А что, разрази вас гром, вы ищете у меня под столами и ради чего едва не снесли мою дверь с петель, разрешите узнать?

– Проверьте футляры в витрине, – вмешался полицейский, начиная понимать ситуацию.

Пропавшие бриллиантовые кольца и часы оценили в восемьсот долларов, и на следующий день мистер Килинг оплатил счет.

А ювелиру в ту ночь были предложены объяснения. Часом позже сыщик сидел в своей конторе, лихорадочно листая альбомы с фотографиями преступников.

Наконец он нашел нужное фото и перестал переворачивать листы и рвать на себе волосы. Под фотографией гладколицего молодого человека с тонкими чертами значилось:

«Джеймс Х. Мигглс, он же Саймон Ловкач, он же Плачущая Вдовушка, он же Шулер Кейт, он же Джимми Проныра. Вор на доверии и взломщик. Предпочитает работать, переодевшись в женщину. Легко входит в доверие, опасен. Разыскивается в Канзас-Сити, Ошкоше, Новом Орлеане и Милуоки».

Вот почему мистер Томас Килинг решил не продолжать сыскную карьеру в Хьюстоне.