Не было во всем Хьюстоне пары счастливее, чем Джордж У. Сент-Бибс с супругой, пока длинная тень лукавого не пересекла их будущее. А это удивительно, не правда ли, что лукавый всегда приближается именно так, чтобы его тень упала поперек вашего пути? По-видимому, всякий искуситель, мало-мальски знающий свое дело, обязательно или подойдет со стороны, или выберет пасмурный день, чтобы пересечь кому-нибудь дорогу. Но это мы ушли от темы.

Чета Сент-Бибсов жила в уютном, со вкусом обставленном доме и наслаждалась всеми благами, какие возможно раздобыть в кредит. У них росли две очаровательные дочки по имени Долли и Полли.

Джордж Сент-Бибс ценил светское общество, но его супруга была склонна домоседничать и уговорила его переехать в Хьюстон, с тем чтобы он никак не мог потворствовать своим причудам. Тем не менее Джордж продолжал посещать официальные приемы и тому подобные события, а супругу оставлял дома.

И вот однажды светское общество запланировало весьма изысканный вечер, который помогли устроить Бизнес-лига и Собрание дочерей ветеранов конфедерации.

После того как Джордж ушел, его жена раскрыла зеркальце и сказала себе:

– Держу пари, что ни одна леди на этом вечере не годится мне и в подметки, стоит только принарядиться.

И ей пришла в голову идея.

Она вызвала горничную и велела принести чашку горячего чая, а после надела роскошное платье, оставила горничную приглядывать за Долли и Полли и на трамвае отправилась на бал.

Джордж наслаждался вечером. На приеме собрались все респектабельные личности, а вот и хор сладкоголосый грянул, и страстью пылкой зажигался там не один склоненный взор[63], и все такое прочее.

В число гостей входил виконт Каролю де Вийер, видный француз дворянского рода, который из-за неких политических интриг был вынужден покинуть Париж, а теперь работал на крупной клубничной ферме неподалеку от городка Элвин.

Виконт стоял возле портьеры и ковырял в зубах, как вдруг увидел входящую в зал миссис Сент-Бибс.

В мгновение ока он очутился рядом и вписал в ее карне свою фамилию на каждый танец.

Обернувшись зачем-то, Джордж заметил их и ахнул от удивления:

– Боже милосердный, да это же Молли!

Он нырнул в альков недалеко от дверей, припал к покрытой бархатом стене и оттуда стал наблюдать. Миссис Сент-Бибс сделалась королевой вечера. Вокруг нее умножалась толпа, виконт, наклоняя к ней голову, обращался к ней самым обаятельным голосом и обмахивал ее старой газетой, а она светло ему улыбалась, и с ее губ слетали то остроумные парадоксы, то лукавые подшучивания, то находчивое меткое словцо.

«Mondieu! – думал про себя виконт, не сводя с нее страстного взгляда. – Хотел бы я знать, кто она такая».

Во время ужина миссис Сент-Бибс была душой компании. Она вела бойкую беседу с присутствовавшими светлыми умами, и главные острословы города на время теряли дар речи. Она с готовностью поддерживала разговор с господами из разных округов Хьюстона, с каждым общаясь на его диалекте, и без запинки ответила, когда к ней обратился мужчина, сестра которого поступила в Университет штата Техас.

Джорджу едва верилось, что эта очаровательная, блистательная дама была тихой женушкой, которую он оставил дома совсем недавно.

Когда приблизился конец бала и музыкантов отослали, Джордж пристыженно подошел к супруге каяться.

– Молли, – проговорил он, – прости меня. Я не знал, как ты можешь быть прекрасна и ослепительна в высшем обществе. Когда Литературный кружок Лонгфеллоу в следующий раз устроит рыбный вечер в зале собраний Пожарного общества, я возьму тебя с собой.

Миссис Сент-Бибс мягко улыбнулась, ловко просовывая руку ему под локоть.

– Олрайт, Джордж, – ответила она. – Мне просто хотелось, чтобы ты понял: не может этот городок закатить первостатейную вечеринку, которая не пришлась бы мне по зубам. Я как-то две недели жила в Галвестоне, да и должные манеры я подхватываю не хуже других.

И теперь во всем городе не найти светской пары, которую бы любили и уважали больше, чем Джорджа Сент-Бибса и его даровитую супругу.