Этот рассказик разочарует читательниц. Все они как одна заявят: «Ничего особенного». И, пожалуй, будут правы.

Миссис Жасмин проживает в Хьюстоне. В любой день вам может повстречаться сколько угодно сударыней, прогуливающихся по Мейн-стрит и весьма похожих на нее. Она вовсе не знаменитость, не какая-нибудь выдающаяся личность. Ее семья вполне приятна, живут они на умеренный доход в доме, которым владеет сама миссис Жасмин. Я не стану называть ее средней женщиной, так как это бы подразумевало, что бывают некие женщины ниже среднего, а это намек неблагопристойный. Миссис Жасмин – настоящая женщина. Поднимаясь в трамвай, она всегда шагнет с левой ноги, в слякотные дни подденет под платье самые белоснежные юбки, отделанные кружевной бейкой; она умеет разрезать страницы журнала, завести часы, расколоть грецкие орехи, раскрыть сундук и вычистить чернильницу – и все это одной шпилькой. Она может поколдовать над обрезами ткани стоимостью долларов в двадцать и переделать старое платье так, что и не отличишь от новенького пятнадцатидолларового. Она умна, исправно читает газеты, а однажды вырезала из старого журнала рецепт, который затем выиграл первое место в конкурсе, проводимом одной газетой, на самый оригинальный способ приготовления пирога из зеленых помидоров. Муж до того доверяет ее житейской сноровке, что полагается на нее во всех домашних заботах, порой оставляя ее одну во главе хозяйства до поздней ночи.

У миссис Жасмин чуткое и доброе сердце, и она отлично управляется со всеми обязанностями. Она растит двух малышей, мальчика семи лет и девочку четырех, которых бесконечно любит. Чета Жасмин рассчитывает нанять кухарку, как только мистеру Жасмину поднимут зарплату, но покамест миссис Жасмин управляется на кухне сама.

Хлопоча по хозяйству, она оставляет детям для игр закладку с иглами, ножницы, пару пакетиков с образцами анилиновых красителей и коробок спичек, а в свободные между стряпанием и подметанием минутки она подлетает к детям, целует их, тискает и, отрадно напевая, упархивает прочь к своим заботам.

Как-то вечером на прошлой неделе миссис Жасмин лежала в постели и читала воскресную газету. Дети выдували мыльные пузыри, приспособив для этого старые черенки отцовских трубок, которые тот перестал использовать, слишком они были полны никотина.

Миссис Жасмин читала о случае жестокого обращения с детьми, вскрывшемся благодаря Нью-йоркскому обществу защиты детей, и слезы выступали у нее на глазах, когда она представляла тех бессердечных и преступно легкомысленных матерей Америки, по вине которых так страдают их невинные малютки.

Вскоре она уснула, и приснился ей такой сон.

Она стояла в большой зале. Тренькнул колокольчик на двери, шаги раздались сперва недалеко, затем в прихожей, потом стихли совсем. Зала была диковинной, и миссис Жасмин походила туда и сюда, рассматривая всё вокруг. Рядом с зеркалом она замерла и поглядела на отражение, и вот чудеса, на ней был белый передничек, а сама она сделалась маленькой девочкой с широко распахнутыми любопытными глазами и спутанными темными кудряшками.

Она слышала, как захлопнулась парадная дверь, потом скрипнули и закрылись ворота. Она начала играть по всей комнате и какое-то время была весьма счастлива в компании кукол и цветных картинок.

Она переодела куклу, убаюкала и уложила спать. Ей хватало роста посмотреть в окно, но во дворе росли какие-то огромные деревья, а потом порыв ветра пригнул ветку к углу дома, и она испугалась неясного стука. Тут она заметила буфет с раскрытой дверцей, а в нем полку, не очень высоко, с длинным рядом бутылочек и склянок. Она подтащила к буфету стул и взобралась на него. В склянках содержалась жидкость всех цветов радуги, просто загляденье, и она даже смогла вынуть из нескольких пробки. Пару пробок она облизнула. Некоторые оказались сладенькими, а одна горькая и противная. В одной бутылочке была прозрачная вода, совсем как обычная, так что ее она достала и раскупорила, но бутылка выскользнула из руки, упала на пол и разбилась. Вода стала вытекать, окуталась клубами дыма, зашипела и позеленела, поднялся нестерпимый жгучий пар. Девочка слезла со стула, ей стало одиноко и страшно. Она закричала, громко позвала маму три, четыре раза подряд, но всё в доме было неподвижно. Тогда она заплакала и побежала к двери. В эту секунду ей показалось, что что-то скребется позади кровати, и она завизжала, стала колотить по двери кулачками и звать маму на помощь. Никто не отзывался.

Дрожа, девочка ненадолго прислушалась, потом проползла туда, где оставила куколку, достала ее из кроватки и съежилась в углу, всхлипывая и крепко прижимая куклу к груди, и сердце ее бешено колотилось, а перепуганные глаза не могли оторваться от темноты под кроватью.

Немного погодя девочка заметила чудесную красную коробочку на столе, и любопытство в ту минуту пересилило страх. Она раскрыла коробочку и увидела уйму странных щепок с маленькими круглыми головками. Она поиграла с ними, сидя на полу, построила загончики для свиней, заборы и домики.

Она хотела пересесть, как вдруг ее каблучок скользнул по щепкам, и в ту же секунду вспыхнуло огромное пламя, ее платье занялось, она с дикими криками побежала к запертой двери, но вокруг нее был неукротимый жгучий огонь, и она задыхалась от боли и ужаса.

Миссис Жасмин вырвалась из кошмара и вскочила на ноги. Дети счастливо играли на полу, и она побежала их обнимать, радуясь, что ужасный сон закончился. Как сильно ей хотелось поверить его кому-нибудь, услышать слова сострадания! В трех улицах жила миссис Мотылек, ее задушевная подруга и наперсница. И у миссис Жасмин давно уже не бывало снов, которые бы оставляли столь болезненное впечатление в ее разуме.

Она поспешно надела шляпку, плащ и наказала детям:

– Ведите себя хорошо, пока я не вернусь.

А потом ступила на улицу, заперла за собой дверь и поспешила к миссис Мотылек.

На этом всё.