Есть в Хьюстоне один человек – большой поклонник госпожи науки, ревностный исследователь ее тайн. Дома у него оборудована небольшая лаборатория, в которой он проводит массу времени, ставя опыты с химикатами и изучая всевозможные субстанции.

В последнее время, глубоко заинтересовавшись различными теориями микробов, он даже немного запустил дела, чтобы ознакомиться с работами Пастера и Коха и любыми текстами, какие только сможет раздобыть, о бациллах всякого рода.

Он приобрел новый инструмент с увеличением до девятисот крат и надеется в скором времени внести свою лепту в сокровищницу ценных открытий о жизни микробов.

В прошлый четверг в одной из церквей проходил вечер и общинный ужин.

Жена этого человека хотела, чтобы он пошел туда вместе с ней, но он отказался, заявив, что ему было бы куда приятнее посидеть дома наедине с микроскопом, но она пускай идет с детьми.

Он читал отчет Дамбла, бывшего главного геолога штата, о проведенном исследовании воды хьюстонских рек, и ему не терпелось проверить выводы этого джентльмена собственными опытами.

Поэтому сразу же после ужина он наведался на кухню и нашел на скамеечке у крана жестяное ведро, полное воды, тут же отнес его в лабораторию и засучив рукава принялся за работу.

Через некоторое время он услышал, как жена и дети выходят из дома, чтобы отправиться на вечер в церкви в соседнем квартале, и порадовался тихому славному вечеру, который ему предстоит.

Он прилежно работал почти три часа, то и дело сверяясь с мощным микроскопом, чтобы вновь вглядеться в образцы речной воды из ведра.

Наконец он ликующе хлопнул себя по колену.

– Дамбл не прав! – воскликнул он. – Он говорит, что это Hybadidcystallis, а я уверен, что это ошибка. Микроорганизмы в этой воде схизомицетные, но это не macrocci и не roseopersicina, вдобавок у них не изодиаметрические клетки. Возможно ли, что я обнаружил новый микроб? Ужель я достигну научной славы?

Он схватил ручку и кинулся писать. Вскоре возвратилась домой его семья, и жена поднялась в лабораторию. Обычно он не пускал ее внутрь, но на этот раз раскрыл дверь и с энтузиазмом повлек ее в комнату.

– Эллен! – воскликнул он. – Пока тебя не было, я завоевал известность, возможно, целое состояние. Я обнаружил в речной воде новую бактерию. Науке ничего подобного не известно. Я назову ее в твою честь, и твое имя обретет вечную славу. Посмотри в микроскоп.

Его жена прикрыла один глаз и заглянула в цилиндр.

– Ну и кружочки, – отметила она. – А они вредны для организма?

– Мгновенная смерть. Всего один запрыгнет в пищеварительный тракт, и ты покойник. Я сегодня же напишу в лондонский «Ланцет» и в Нью-Йоркскую академию наук. Как мне их назвать, Эллен? Ну-ка – «элленобы», «эллениты», что-нибудь такое?

– Ах ты негодник, Джон! – вскрикнула жена, заметив на столе жестяное ведро. – Так это ты забрал ведро с устрицами из Галвестона, которых я купила для церковного ужина! Ну конечно же, микробы!