Еще каких-нибудь несколько лет назад средства передвижения, коими природа наделила прекрасный пол, почитались священной тайной; любопытствовать – означало практически святотатствовать.

Костюм для езды на велосипеде обнаружил тот факт, что у них там две… ну, словом, их там две. Поскольку мужчина преклонялся и поклонялся тому, чего не мог ни постичь, ни увидеть, с разодранным покровом тайны его благоговение ушло. Целые поколения считали, что дама, когда ей нужно куда-нибудь переместиться, вот как-то берет и туда попадает. Переносит ли ее, как Венеру, незримая колесница, влекомая парой молочно-белых голубиц, или она плывет над землей незаметно глазу силой собственной милой воли – восхищенный мужчина об этом не задумывался. Он лишь знал: тихий шорох невидимых глазу одежд, чарующее шуршание чего-то колеблемого, но неизвестного, – и любимая уже стоит на другом месте. Ему оставалось только гадать, как это происходит, обожая, но не любопытствуя. Иногда под белоснежным кружевным рюшем нижних юбок мелькал носок крошечной туфельки или на изящном подъеме взблескивала серебряная пряжка, но отсель воображение отступало, смятенное и восхищенное. В старину сладчайшие из поэтов воспевали, перебирая струны своих лютен, сии крошечные конечности, и романтика не уступала им в высокопарности, сплетя бессмертную легенду о Золушке и хрустальной туфле. Придворные любезники высоко поднимали шелковую обувку предмета своей страсти и наполняли ее шампанским, выпиваемым за ее здоровье. Где же герой-велосипедист, который возьмется осушить за здравие своей возлюбленной ее велосипедный штиблет, наполненный пивом?

Таинственная, страдающая от безнадежной любви дева уже не бросает на нас розы из окошка с частым переплетом и не вздыхает по нам из высокой башни. Она спустилась, одолжила нашу одежду, стала нашим товарищем и требует равных прав. Мы уже не выражаем ей свое восхищение полуночными серенадами и сонетами; мы шлепаем ее по спине и радуемся, какой у нас теперь отличный приятель.

Но нас томит смутное желание вставить такое объявление в каждую газету на свете:

«Пропала девица, одетая в длинные юбки, не разучившаяся заливаться румянцем; на шее табличка “Руки прочь”. Вернувшему – щедрое вознаграждение».

На днях человек из «Пост» встретил приятного джентльмена ясного ума, твердой памяти и солидного возраста, рыцаря старой школы, которому невыносимо видеть, как женщины сходят с привычного пьедестала.

Он проводил взглядом попавшуюся навстречу велосипедистку. Человек из «Пост» спросил, что он об этом думает.

– Никогда не видел леди на велосипеде, – признался джентльмен. – Но я лишний раз убеждаюсь во всемогуществе божием, ибо дамы и впрямь передвигаются непостижимым образом, пуская в ход свои чары.