Глава 6: Человечество — доклад Совета наук транксов…

День 196 года 6935 — Комплекс центрального правительства, уровень 32, город Далет, Улей-Дом — Оперативная группа по контакту с инопланетянами

— Прошу доложить собранию ваши выводы о внеземном виде, известном как «человек», академик Зилджинритикс, — сказал Экстранлютин, руководитель наспех созданной группы, которой поручили оценить выгоды и риски встречи с разумной чужой жизнью, и жестом указал на терпеливо ожидавшего пожилого учёного-транкса. Зилджинритикс, которому было уже больше ста двадцати стандартных лет Улей-Дом и который ещё два века назад считался бы невозможно древним, а в наши дни — благодаря громадным успехам геронтологии — выглядел максимум транксом средних лет, чуть подался вперёд и выпрямился. Он возглавлял более трёх десятков учёных и аналитиков, изучавших их космических соседей с того неожиданного момента почти полгода назад, когда люди пришли на помощь терпящему бедствию «Риликс».

— Люди поразительно интересны, — начал он, выставив усики в уверенное, но уважительное положение, и спокойно повёл истинными руками. Команда через имплант оживила главный экран зала: рядом появились типичные мужчина и женщина человеческого вида, а между ними побежали и медленно поползли вниз физиологические данные.

— Физически это теплокровная живородящая форма жизни с внутренним скелетом, во многом схожая с животными, известными нам на Улей-Дом и на различных колониальных мирах. Средняя масса их тела примерно на пятьдесят процентов выше нашей, при этом метаболизм чуть медленнее, а температура тела соответственно ниже. У них крупный мозг и высокий интеллект, сочетающийся с замечательной выносливостью и живучестью. В отличие от нас, их кровеносная система легко переносит весьма серьёзные повреждения — возможно, потому, что их внешние покровы изначально проще повредить. Без экзоскелета они уязвимее к колотым ранам, чем транксов, но, с другой стороны, могут потерять значительное количество крови без долгосрочных последствий, и рана, которая для нас была бы опасной или смертельной, для них зачастую лишь умеренно выводит из строя.

Он указал на дисплей, и тот сменился ещё несколькими таблицами данных.

— Их кровь основана на железе, а не на меди, как у нас, но белок переноса кислорода по строению и принципу работы удивительно близок к нашему варианту. Общая эффективность примерно одинакова, хотя своего варианта у них больше, чем нашего у нас, — это одна из причин, почему они способны к длительным физическим нагрузкам далеко за пределом, где транксы уже выдохлись бы. По их собственным эволюционным теориям, причина в происхождении как преследующего хищника, который специализировался не на силе и скорости, а на том, чтобы просто переждать добычу. По сути, они могли идти за убегающим животным и не останавливаться, пока то не падало от истощения — возможно, спустя дни.

Он сделал жест мягкого веселья.

— В некотором смысле это как из старых страшных историй: существо, которое просто не перестаёт идти. Любопытно, что они и сами это прекрасно понимают и даже шутят об этом в своей версии Улей-нет. Но в этой идее есть вполне реальное зерно — и в физических возможностях, и в складе мышления. Как вид, они цепки и настойчивы, с очень ясной решимостью идти вперёд перед лицом трудностей, пока либо не решат проблему, либо не падут сами.

Зилджинритикс слегка наклонил голову, наблюдая, как изображение снова меняется и показывает звёздную систему.

— Во многом, несмотря на полностью иную физическую основу, они напоминают мне нас. У них проявляется большинство качеств, которые мы считаем важными: ум, изобретательность, любознательность, ценность семьи, уважение к жизни и множество других достойных черт. Но при этом их история агрессии и войн несколько тревожит и в этом отношении превосходит большую часть нашей собственной истории. К их чести, они ничего из этого не скрывают и охотно говорят о своей тёмной стороне не меньше, чем о достойной. Они отлично знают собственные изъяны и работают над тем, чтобы уменьшить или устранить их, и за последние десятилетия, похоже, добились в этом заметного успеха.

Вид звёздной системы медленно увеличивался, проходя внутрь мимо нескольких газовых гигантов — один из них был окружён самым впечатляющим кольцевым поясом из всех, что кто-либо в зале когда-либо видел, — и в итоге остановился на голубовато-белой планете с единственной крупной луной на орбите.

— Это их родная система, и её звезда почти близнец звезды системы Улья-Дома. В системе есть только одна пригодная для жизни планета — их колыбель, наиболее известная как Земля. И она снова поразительно похожа на Улей-Дом: средняя температура чуть ниже, а соотношение суши и воды сильнее смещено в сторону воды. По их данным, Земля куда активнее в тектоническом отношении, чем Улей-Дом и даже Уиллоу-Уэйн, и на ней заметно больше экстремальных погодных явлений. В основном это связано с более обширными океанами, которые питают активную погодную систему, способную порождать бури по-настоящему исключительной силы — намного выше привычных нам, кроме совсем редких случаев.

Изображение ещё приблизилось и показало только планету, медленно вращавшуюся перед ними. Проекция убрала облака, оставив один вид суши и морей. Суша смешивала тёмно-зелёные и более бледные оттенки, а также несколько крупных областей землистых тонов — очевидные пустыни. На южном полюсе лежал один огромный материк, в основном укрытый колоссальной ледяной шапкой; на северном, посреди океана, — шапка поменьше. В других зонах виднелись горные ледники, включая большую часть середины одного крупного острова в северном полушарии. Пока глобус вращался в одну сторону, подсветка шла в противоположную, медленнее, и вид постепенно ускользал из дня в ночь. Искусственное освещение было заметно почти повсюду, включая обширные участки нескольких океанов. Несколько зловеще выглядели неровные разрывы в огнях в отдельных местах: на общем фоне они странно бросались в глаза, хотя никто в зале не мог сразу объяснить, почему именно.

— Их среда колеблется от зимних температур у южного полюса, почти достаточных для замерзания углекислого газа, до пустынных температур близ экватора, доходящих до трёх четвертей пути к точке кипения воды. Люди могут выживать, пусть и с искусственной поддержкой, во всём этом диапазоне, хотя комфортная для них температура куда ближе к нашей — обычно, возможно, на несколько градусов ниже. Им, как правило, нравится и более низкая влажность, но и здесь они, безусловно, способны переносить всё, что переносим мы, даже если без особого удовольствия. На их планете есть области, почти зеркально соответствующие нашей идеальной среде, и на Улей-Дом с Уиллоу-Уэйн тоже найдутся большие зоны, которые точно попали бы в их идеальный диапазон. С многих физических точек зрения мы поразительно совместимы. У обоих видов велико перекрытие по предпочитаемой температуре, атмосферному давлению и влажности. Мы можем без труда есть одну и ту же пищу, и первые наблюдения показывают, что еда друг друга кажется нам экзотичной и во многих случаях очень вкусной.

Он снова поработал с голографическим экраном: совместил вращение глобуса и освещения, затем задал планете более медленный оборот.

— Даже сенсорные возможности у нас перекрываются весьма широко. Глаза транксов имеют более широкий угол обзора, более высокое цветовое разрешение и более широкий цветовой диапазон, потому что мы видим длины волн и выше, и ниже тех, что доступны им. Однако человеческий глаз в среднем даёт более высокое пространственное разрешение, требует меньшего минимального уровня света после полной темновой адаптации и лучше работает на дальних дистанциях. Наши диапазоны слуха почти совпадают: мы слышим немного более высокие частоты, они — более низкие, но разница в целом несущественна. Их обоняние не столь острое, как наше, но куда лучше, чем ожидаешь от вида без усиков. Кожная чувствительность у них выше, чем у нас, а тонкая моторика отличная; впрочем, то, что у них только две руки вместо четырёх, заметно уменьшает это преимущество.

Зилджинритикс жестом показал примирённость.

— Я мог бы говорить ещё долго, но, думаю, основные моменты передал. Полные выводы изложены в ряде отчётов для последующего изучения. Физически у каждого вида есть преимущества и недостатки относительно другого, но в целом они в значительной мере взаимно компенсируются. Мы вышли из совершенно разных условий и эволюционных путей — и всё же пришли к странному равновесию. Это стало серьёзным сюрпризом для всех, поскольку мы всегда склонялись к мысли, что инопланетная жизнь окажется либо куда более похожей на нас, либо куда менее. Любопытно, что люди сказали ровно то же самое. Их так же, как и нас, захватывают и сходства, и различия. И они были гораздо более открыты в готовности рассказать нам о себе всё, что мы хотели знать, чем можно было ожидать.

Он сделал паузу, взял стандартную питьевую колбу-грушу, выдавил немного воды через мандибулы и отложил её обратно.

— Но так мы узнали и менее приятные факты. Восемьдесят два их года назад — или восемьдесят девять наших — у них произошёл крупный планетарный конфликт, который они называют Быстрой войной. Это было очень краткое явление, в ходе которого ядерное оружие применили в бою лишь во второй раз за их историю. В то время их мир состоял из большого числа фракций, почти двух сотен: независимых государств разного размера с резко различающейся экономической и военной мощью. Как легко представить, в долгой перспективе такая система часто нестабильна; и действительно, всего за столетие до этого момента там уже случились два больших конфликта, дважды охвативших всю планету с интервалом всего в несколько десятилетий.

С лёгким жестом печали он продолжил, в полном безмолвии зала.

— В каждом конфликте погибли десятки миллионов разумных, нередко по-настоящему варварскими способами, и в этом процессе поднимался и рушился ряд крайне отвратительных идеологий. Их технологический уровень в тот период вырос стремительно — хотя бы отчасти потому, что война вынуждала непрерывно наращивать возможности просто ради выживания. От преимущественного использования животных как транспорта до примитивного оружия деления они прошли за срок меньше пятнадцати процентов от того времени, которое потребовалось нам для того же пути. Впечатляет, пусть и по неверным причинам. После окончания последнего крупного конфликта у них почти на век наступил необычно стабильный период истории, хотя частично это объяснялось тем, что главные силы планеты понимали: следующая война вполне может стать последней, поскольку они быстро нарастили поистине чудовищный ядерный арсенал как на делении, так и на синтезе. Гонка вооружений в смешно короткий срок подтолкнула их и к примитивным космическим полётам: всего двадцать четыре года отделяли конец их крупнейшей войны, где в основном воевали самолётами с винтовыми двигателями, от первого визита на спутник собственной планеты.

Он отвёл взгляд от проекции и обвёл лица слушателей, которые сидели в полном молчании и с огромным интересом внимали каждому слову.

— К сожалению, столь быстрое технологическое развитие принесло с собой ряд крупных проблем — как и у нас в своё время, но, в отличие от нас, у них всё произошло настолько стремительно, что проблемы успели причинить серьёзный ущерб прежде, чем их толком осознали. Почти полтора столетия зависимости от ископаемого топлива в поистине ужасающих объёмах вызвали значительные климатические изменения из-за разных видов загрязнения, включая большой рост атмосферных концентраций углекислого газа и метана, а также ряда синтетических соединений, применяемых в промышленности. Надо отдать им должное: они осознали эту проблему довольно рано в своём технологическом цикле и предпринимали различные меры смягчения, но по множеству причин меры оказались менее эффективными, чем требовалось. Политическая беспомощность многих лидеров в сочетании с укоренившейся властью богатых частных лиц и корпораций тормозила попытки справиться с трудностями, сопровождающими индустриальный рост, почти до точки невозврата.

Покачав головой и вздрогнув антеннами, он выразил раздражение.

— Мы, конечно, хорошо осведомлены, как к этому приходят. У нас были схожие, хотя куда более мягкие проблемы в аналогичный период веками назад. Однако мы не развивались с такой бешеной скоростью и поэтому успешнее справлялись с ситуацией, чем человеческий вид. Это одно из очевидных различий между ними и нами: они делают всё гораздо быстрее, чем мы обычно. В их недавнем прошлом они, несомненно, часто действовали слишком быстро и платили за то, что не сели и не обдумали всё, как сделал бы транкс. Это позволило им продвинуться поразительно стремительно, но они заплатили за это дорогой ценой.

Он указал на глобус одной истинной рукой.

— Как ни иронично, именно их Быстрая война, вероятно, и спасла их от куда более масштабной катастрофы в долгосрочной перспективе, даже при чудовищных потерях того события.

Он выделил тёмное пятно на правом побережье континента северного полушария.

— Это то, что они называют Нью-Йоркской мёртвой зоной. Именно здесь произошёл удар, положивший начало конфликту. В один из крупнейших городов планеты контрабандой пронесли термоядерное устройство мощностью примерно двести килотонн. Страна в то время была технологически развитой и уже несколько десятилетий входила в число сильнейших военных фракций. Формально это была демократия, хотя к моменту Быстрой войны она почти десять лет переживала своего рода затяжную гражданскую войну на почве конкурирующих и жестоко противоборствующих идеологий. Записи того времени местами фрагментарны — из-за ущерба от самой войны и её непосредственных последствий, — но по сути страна состояла из ряда взаимозависимых секторов с частичным самоуправлением и общим правительством, контролировавшим целое.

Он наложил на континент серию цветных областей.

— К моменту взрыва ядерного устройства вся страна уже боролась с внутренними сбоями связи, гражданской инфраструктуры, медицины и экономики; многие люди не раз насильственно вырывались из привычной жизни, огромные массы гибли от экстремальной погоды на фоне климатических изменений, достигавших пика в тот период. Большие области континента стали едва пригодны для жизни: от опустынивания главных сельхоззон на западе до затопления значительной части побережья, включая крупный полуостров на юго-востоке. Почти восемьдесят миллионов человек по сути стали внутренними беженцами, и многие устремились в уже существующие мегаполисы — что ещё сильнее давило на систему, и без того не справлявшуюся с нагрузкой.

Указав на ещё один пробел в огнях, Зилджинритикс продолжил:

— Ряд районов почти опустели из-за экологических и экономических причин. Вот этот, например, за несколько лет превратился из высокопродуктивной сельскохозяйственной зоны в почти пустыню; несколько крупных городов фактически обезлюдели. Уровень преступности вырос по всей стране, и то же повторялось во многих других местах.

Повернув глобус, он указал на пару других материков.

— Эта, к примеру, была одной из самых густонаселённых стран планеты, но пострадала и от подъёма уровня моря, и — что иронично — от нехватки пресной воды. Проблема зрела десятилетиями, но резко ускорилась в годы непосредственно перед Быстрой войной. Севернее лежала ещё одна густонаселённая страна — крупный промышленный центр планеты; у неё были не только водные трудности, но и масштабное загрязнение окружающей среды, совпавшее с остальными факторами.

Он тихо вздохнул, сделал мрачный жест и поник усиками.

— По сути всё пошло насмарку одновременно — и за очень короткий срок. Вот некоторые из движущих сил идеологического переворота, который достиг апогея незадолго до применения первого оружия.

Никто так и не установил окончательно, кто взорвал устройство, но позже выяснилось: это была боевая часть, украденная из арсенала той же страны, против которой её применили. Одна из их военных баз в другой стране, союзной первой стороне на противоположной стороне планеты, оказалась втянутой в крупный политический кризис; за тот период — потерялись сорок восемь так называемых тактических боеголовок. Власти обеих сторон скрыли пропажу — боялись паники, если правда выйдет наружу, — и почти пятнадцать лет лихорадочно их искали. К сожалению, не успели вовремя, и заплатили цену.

Глядя на медленно вращающийся глобус, он один за другим указывал на потемневшие области.

— Девятнадцать зарядов успели применить, прежде чем виновных остановили. Все контрабандой доставили в целевые районы морским или наземным транспортом, нередко за годы до детонации; целями были одни из самых густонаселённых городов планеты. Это был тщательно спланированный глобальный террор: группа нигилистических авторитариев, связанная с организациями в нескольких странах и проникшая на верхние уровни правительства и военной иерархии. До сих пор спорят о подлинном замысле, но общепринятая версия — почти удавшийся план развязать мировой пожар и уничтожить всех, кого они считали ниже себя по ряду причин. Это было ужасающе близко к успеху. Людям повезло — и они это прекрасно понимают. Более полумиллиарда погибли непосредственно от ядерных взрывов, и почти вдвое больше в последующие десятилетия — от радиоактивного заражения и прочих очевидных последствий ядерной войны.

— Итог, на фоне глобальных потрясений от климата, подъёма уровня моря, усиления тектоники из-за таяния льдов, экологического коллапса и множества других факторов, навсегда изменил всю геополитическую карту.

Зилджинритикс остановил глобус, когда тот вновь показал исходную сторону.

— Самая могущественная страна на планете стала одной из главных жертв. Она была полностью разрушена как единое целое и распалась на ряд более мелких государств. Большая часть северной территории в конечном итоге была аннексирована страной к северу от неё, по крайней мере частично, как акт милосердия по отношению к жителям, которые сильно пострадали от распада. Западная зона здесь раскололась на две страны, которые несколько лет спустя вели короткую войну, закончившуюся тупиком, а затем окончательно слились в одну после широкомасштабных разрушений, вызванных крупным сейсмическим событием, произошедшим позже. Большая часть юго-восточной территории вместе с рядом малых островных государств и некоторыми странами южного континента вошла в эту цепочку. И так далее.

Он снова повернулся к своей аудитории, которая всё внимательно слушала, некоторые выглядели шокированными.

— Это было на волосок от полного краха, но люди выздоровели — и, выздоравливая, достигли новых высот и уровня согласия, которого у них никогда не было в истории. В сочетании с огромным прогрессом в термоядерной энергетике, которая дала им достаточно энергии, чтобы начать восстанавливать планету; с вычислительными возможностями, которые в конечном счёте привели к появлению по-настоящему разумных синтетических интеллектов и уже на ранних этапах позволили автоматизировать дезактивацию облучённых зон; с огромным скачком в медицине и генетике благодаря переброске колоссальных ресурсов на борьбу с болезнями и ущербом от радиоактивных осадков… Всё это связалось вместе и дало им стимул полностью пересмотреть давние основы общества и исправить многие, если не большинство, недугов, преследовавших его тысячелетиями. В довольно ужасном смысле почти полное самоуничтожение было лучшим, что с ними когда-либо случалось, хотя вряд ли найдётся много людей, готовых так смотреть на вещи. Тема всё ещё болезненна.

Прервав лекцию, чтобы снова попить, он оглядел собравшихся учёных, политиков и военных экспертов. Допив из колбы, он отложил её и продолжил.

— Они добились огромных успехов в психологии при помощи коллег-ИИ, и в результате общество реформировало себя и уменьшило, если не устранило, многие движущие силы, приведшие к Быстрой войне и тому, что они называют Безумными годами. Удачное название, по нашему мнению. Изменения в экономике и политике ещё продолжаются, но в целом они впервые в истории более или менее едины.

Они полагают, что ещё через двадцать лет станут подлинно глобальной цивилизацией, а не совокупностью не всегда согласных друг с другом государств. Открытие привода TBT пришлось как нельзя кстати: оно ускорило этот процесс и по сути сняло любые ограничения ресурсов и пространства. Полная реализация сначала единой теории поля, а затем породившей её теории WIMP открыла, как и у нас, огромное число других технологий.

Он снова остановился.

— Вы рисуете мрачную картину, академик Зилджинритикс, — прокомментировал Экстранлютин. — Смогут ли люди действительно преодолеть свою поразительную склонность к самоуничтожению, или это может повториться?

Зилджинритикс задумчиво щелкнул антенной.

— Наш общий вывод: сейчас это крайне маловероятно. Возможно, сорок лет назад, возможно, это могло случиться. Однако теперь, когда у них есть разумные синтетические интеллект, привод TBT и все другие достижения, которые они сделали, чтобы быстро… крайне маловероятно. Как вид они гораздо разумнее, чем прежде, уже исправили или исправляют ряд крупных социальных проблем, которые у них были, и, как я уже сказал, фактически не имеют ограничения на пространство или ресурсы.

— Их привод настолько хорош? — с любопытством и пристальным взглядом спросил один из военпредов.

Зилджинритикс усмехнулся, сделав жест изумленного уважения.

— Вы не поверите, насколько хорош привод TBT. Он настолько превосходит наш позигравитационный привод по дальности, скорости, энергоэффективности и любому другому параметру, что даже спустя полгода изучения мы с трудом это принимаем. Общее мнение: за один шаг люди, вероятно, изобрели самую мощную из вообще возможных систем привода.

Он оглядел их всех.

— Поймите это… Они могут пойти куда угодно. Буквально. Максимальная дальность одного Блинк-прыжка, как они его называют, сейчас по ряду технических причин ограничена всего лишь двумястами тысячами световых лет.

По залу прокатилась волна шока; он невольно усмехнулся. Похоже, никто по-настоящему не понял отчеты, которые писала его группа…

— Двести тысяч световых лет? — слабо спросил военный, его настоящие руки недоверчиво двигались.

— Да. Я не ошибся. Они могут уйти буквально из любой точки галактики в любое другое место одним прыжком, что занимает считанные микросекунды. Причем прыжки можно повторять с высокой скоростью. На первом этапе начальных испытаний один лётчик-испытатель решил проверить, сможет ли он добраться до галактики Андромеды.

Он посмотрел на их колеблющиеся антенны, которые показывали неверие.

— Ему потребовалось менее восьми периодов времени и шестнадцать прыжков.

— Великая Мать храни нас, — выдохнул кто-то.

— Он случайно не был членом улья Зекс? — пошутил кто-то еще, вызвав волну веселья.

— Не что я знаю, — ответил учёный, слегка наклонив голову. — Но, по сути, такова была и наша реакция, когда они нам это рассказали. Теоретически они могли бы пересечь всю наблюдаемую Вселенную примерно за полмиллиона Блинк-прыжков. Найти дорогу домой к тому моменту стало бы серьёзной проблемой — одна из причин, почему в последние годы они ограничили разведку ближайшими районами. Пока никого не теряли и не хотят терять. Есть и другие причины, по которым они свернули стихийную разведку и перевели её на формальную систематическую основу с рядом строгих протоколов обследования новых систем.

— Полагаю, речь о веществе, которое они называют планиумом? — Экстранлютин, как и ещё несколько присутствующих, взглянул на инфотерминал.

— Да.

Вернувшись к голограмме, Зилджинритикс вытащил ещё один набор данных, показывающий по сути то же, о чём рассказала первоначальная дипломатическая команда на человеческом корабле.

Все смотрели марсианскую детонацию — так её окрестили гости, — те, кто не видел вживую, но наблюдал, как оно затихает, когда масштаб взрыва становится очевиден.

— Они совершенно правы, что планиум ужасно опасен. Нам предоставили всю их исследовательскую базу данных по веществу — чрезвычайно щедрый жест с их стороны, — сказал он, когда первая запись завершена, теперь на голограмме отображаются различные графики и другие данные о самом планиуме, взятые из этого набора данных. Они изучают этот материал более тридцати лет и узнали о нём много нового. Поначалу предполагали, что за планиумом стоят инопланетяне и что его присутствие в их системе использовалось как оружие — что, безусловно, возможно. Всего двести килограммов вещества оставили на их четвёртой планете дыру, в которую можно было бы уместить большую часть города Далет, — феноменальный выброс энергии, намного превосходящий материю-антиматерию. Уже одно это — одно из самых поразительных открытий, какие только слышал кто-либо из нас.

— Они действительно используют его как оружие? — спросил кто-то с встревоженным видом.

— Нет. Мы обсуждали такую возможность, и они справедливо отметили, что материал слишком мощный, чтобы его можно было использовать в качестве оружия, за исключением случаев, когда вы можете захотеть избавиться от целой планеты или, возможно, от звездной системы.

Зилджинритикс щелкнул антеннами на звук, который на мгновение наполнил комнату.

— Я не шучу: вполне правдоподобно полностью уничтожить звёздную систему хотя бы с точки зрения обитаемости, имея сравнительно небольшое количество материала — порядка нескольких тысяч тонн. Возникшая сингулярность тоже нанесёт серьёзный ущерб, даже если её потом не направят в звезду. Количество излучения было бы ужасающим.

Он оглядел свою аудиторию.

— Проблема в том, что энерговыделение слишком велико, чтобы его можно было уменьшить любым практическим способом. Даже микрограмм планиума дал бы мощность, сопоставимую с небольшим ядерным зарядом — при этом его почти не видно. Чтобы довести выброс до уровня, пригодного для большинства военных задач, пришлось бы работать с пикограммами — и тогда вспомогательная техника для детонации сделала бы такое «оружие» одновременно громоздче и дороже обычных методов. Никто не стал бы пользоваться гранатой, которую можно доставить только на аэрокаре и которая стоит, скажем, пятьдесят тысяч кредитов за штуку.

Зилджинритикс с жестом лёгкой покорности и иронии продолжил:

— Планиум в количестве больше горстки атомов годится по сути только для разрушений масштаба целых городов, и при увеличении заряда масштаб стремительно растёт. При детонациях планиума, по сути, не существует ни точечного прицеливания, ни выборочного устранения угрозы. Как выразился капитан Бертельс, это оружие по своей природе адресовано не конкретной точке, а «всем, кого это касается» — даже при микроскопических количествах. Да, из него можно легко сделать оружие. Нет — ни один здравомыслящий не стал бы им пользоваться, разве что в самых отчаянных обстоятельствах: для почти любой мыслимой задачи есть способы проще. А нестабильность планиума рядом с неэкранированной WIMP-техникой делает его фактически полностью несовместимым и с их технологической базой, и с нашей. Применять его было бы слишком рискованно — снова же, разве что в крайне редких и, надеемся, маловероятных ситуациях; причём для большинства и таких случаев находятся решения куда менее разрушительные.

— Мы уверены, что это реально, а не какой-то причудливый трюк? — вопрос пришёл от ещё одного из военных, который выглядел одновременно обеспокоенным и очень вдумчивым.

Зилджинритикс мрачно усмехнулся.

— О, мы совершенно уверены, да. Я видел своими глазами довольно впечатляющую демонстрацию этого, и мне был предоставлен полный доступ к записанным данным и к использованию наших собственных приборов для проверки демонстрации.

Он взглянул на голограмму, которая переключилась на изображение астероида, плывущего в черноте космоса, вся галактика раскинулась в качестве фона зрелища, которое заставило большинство присутствующих одновременно издать свист от изумления.

— Люди создали испытательную площадку для экспериментов с планиумом очень далеко от чего-либо ценного, — добавил он с жестом лукавого веселья. — Оказывается, примерно пятьдесят тысяч световых лет над северным галактическим полюсом. Главным образом потому, что это было хорошее место с хорошим видом, — сказали они.

Астероид на средней дистанции внезапно перестал существовать в знакомом клубящемся синем огненном шаре, который страшно быстро раздулся, потускнел и угас, а вокруг него показания в привычной низко-транксийской письменной форме стремительно менялись.

Они показали огромный размер взрыва, который полностью превосходил любую боеголовку, какую когда-либо проектировали транксы, по крайней мере, на порядок.

— Астероид имел около восьмисот метров в диаметре, а заряд планиума составил примерно килограмм. Примерно размером с зилксин-фрукты.

Он держал свои настоящие руки на небольшом расстоянии друг от друга, чтобы проиллюстрировать свои слова.

— Там не осталось ничего, кроме пыли. Они подорвали его с расстояния более двух миллионов километров когерентным лучом WIMP — ближе к веществу никто подходить не хотел; и, если честно, я полностью согласен с их оценкой. Подпускать его к чему-либо обитаемому слишком опасно.

Наступила долгая пауза, пока военный, задавший вопрос, не выругался себе под нос; несколько антенн одновременно дрогнули — в согласии и веселье.

— Теперь я понимаю проблему, академик, — сказал он громче, жестом почтительной благодарности. — Согласен: для большинства обычных задач это непрактичное оружие, и мне бы очень хотелось думать, что мы избежим ситуаций, где оно стало бы уместным.

— Таково общее мнение и у людей, и у нашей группы, — ответил Зилджинритикс, слегка наклонив голову. — Но даже если оставить в стороне гипотетическое планиумное оружие, проблема самого вещества реальна и очень тревожна.

Он переключил голограмму на изображение одного из транспортных устройств планиума, которое вращалось медленно, так как разобрали на составные части, обозначения появлялись рядом с каждым узлом.

— Первоначальное и чрезвычайно драматичное открытие планиума привело их к разработке метода дальнего обнаружения материала, который за последние десятилетия они непрерывно совершенствовали — до системы, способной сканировать всю звёздную систему на дистанциях, превышающих в настоящий момент световой год. При первых испытаниях детекторов первого поколения они обнаружили одно из этих устройств. Тогда — не только из-за ужасающе огромного количества планиума в нём, но и из-за того, что оно было явно намеренно спрятано внутри единственной луны их самой дальней планеты, — они предположили, что это оружие, предназначенное уничтожить всю систему.

Через мгновение, чтобы все успели осмыслить изображение, Зилджинритикс продолжил:

— По нашему мнению, это было разумное предположение; при тех же данных мы почти наверняка пришли бы к тому же. Слишком много планиума в одном месте, чтобы это имело смысл, если учитывать, сколько энергии выделится при дестабилизации. Даже на расстоянии от звезды, на котором находилось устройство, оно могло бы легко стерилизовать каждую планету системы и, вполне возможно, надолго изменить их орбиты так, что в итоге ничего бы не выжило, даже под защитой от первого взрыва — для этого пришлось бы в тот момент оказаться на противоположной стороне звезды, и мало что ещё спасло бы.

Люди были в ужасе, когда поняли, как плохо могло бы всё обернуться, если бы они выбрали ту планету целью первого сверхсветового испытания, а не четвёртую.

— Я сам в ужасе от этой мысли, — слабо ответил Экстранлютин, глядя на голограмму. — Правильно ли я читаю эту цифру массы?

— Да. Чуть больше шестидесяти тысяч тонн планиума, — подтвердил Зилджинритикс, резко махнув одной антенной.

— При детонации в непосредственной близости от Улья-Дома самого Улья-Дома бы уже не осталось. Возникшая сингулярность была бы достаточно мала, чтобы испускать колоссальное количество испарительного излучения, и при этом достаточно велика, чтобы оставаться стабильной тысячи часов. В случае с луной Харон, которую нашли люди: они отбуксировали её на полсветового года от системы и намеренно подорвали — сингулярность поглотила больше половины массы луны. Та, похоже, будет стабильна по сути вечно.

— Они взорвали луну?

Кто-то на другом конце комнаты казался одновременно потрясенным и впечатленным.

— Единственное, что о людях можно с полной уверенностью сказать, — так это то, что им не занимать воображения, — ответил он, юмористически наклонив голову.

— Столкнувшись с проблемой: в луне приличного размера спрятано достаточно планиума, чтобы уничтожить их мир, они изобрели способ экранировать WIMP-технологию от него, независимо сконструировали нечто вроде позигравитационного привода и вытащили всю луну из своей системы. Впечатляющее достижение — тем более что они не довели генерацию гравитации или инерционный контроль до нашего уровня; отчасти потому, что для сверхсветовых перелётов им это не нужно. Их системы гравитации более чем достаточны для субсветовых двигателей и подобного. Они просто масштабировали этот подход до огромного уровня.

— Буксировка лун… Интригующая концепция, — размышлял вслух другой учёный, не связанный с его собственной командой.

— Да, мы были очарованы этой идеей и начали исследовать её сами, — сказал Зилджинритикс. — Раньше мы об этом почти не думали, но наша собственная система приводов теоретически способна на то же — даже легче — и после того как мы всерьёз в это заглянули, её можно масштабировать до откровенно смешного уровня. Мы сосредоточились на оптимизации привода для сверхсветовых скоростей, но оказалось вполне реально вместо этого оптимизировать его для очень больших полезных нагрузок при более низком ускорении. При достаточной мощности перемещение целой планеты вполне правдоподобно, как бы нелепо это ни звучало.

— Я нахожу трудно представить себе обстоятельства, при которых можно было бы захотеть переместить планеты вокруг, — прокомментировал советник Менжефликон, спокойно слушавший доклад Зилджинритикса. — Хотя меня несколько впечатляет, что мы могли бы сделать это при необходимости.

— Потребуются дополнительные исследования, но, похоже, это возможно, советник, — сказал старый учёный. — Мы обсудили эту идею с нашими людьми-коллегами; они были достаточно любезны, чтобы передать нам свои конструкторские записи о том, как они сделали то же самое — они в любом случае очень заинтересованы в нашем приводе.

— Почему? — с любопытством спросил Менжефликон. — Их привод TBT настолько лучше — какая им польза от позигравитационного привода?

— Как они указали, бывают случаи, когда способ разогнать что-то в реальном пространстве с теми ускорениями, какие мы можем развить, был бы полезен, — ответил Зилджинритикс. — Да, для сверхсветовых перелётов привод TBT лучше всего, что только можно вообразить. Но его главный недостаток — сохранение относительной скорости и импульса: скорость корабля в конце прыжка относительно окружения та же, что и в начале. Объяснить, почему так, слишком сложно для этой встречи, но значительная часть теории уже выведена — желающие могут изучить её позже. Если, к примеру, нужно разогнать корабль до половины c, приводом TBT этого не сделать — нужен другой тип двигателя. Люди используют искусственную гравитацию: она эффективна, но уступает позигравитационному приводу по ускорению. В итоге наша система способна на то, что им трудно повторить — по крайней мере так же легко, как мы выполняем ту же задачу.

— И, полагаю, хотя они могли, увидев наш привод в действии, вывести его характеристики и воспроизвести функциональность, на это ушло бы много усилий, которых можно избежать, получив наши проектные данные, — задумчиво сказал Менжефликон.

Зилджинритикс жестом выразил согласие.

— Действительно. Я почти не сомневаюсь, что со временем они смогли бы, просто зная, что это возможно, и обладая глубоким пониманием теории WIMP, воспроизвести любую нашу технологию теми же методами. Точно так же, как я верю, что через некоторое время мы могли бы сделать то же с приводом TBT, WIMP-экранированием — хотя эта техника сложнее, чем кажется, — и системой обнаружения планиума. Знать, что что-то возможно, — уже половина пути к тому, чтобы суметь это сделать. Однако остаётся огромный объём теоретической и практической работы, которого можно избежать, получив проектные данные напрямую от того, кто уже достиг цели.

Он махнул обеими руками, показывая уважение к способностям другого.

— Люди на десятилетия опережают нас в своих областях, как мы — их в своих. У них также есть большое преимущество: разумный машинный интеллект, который, несомненно, даёт им значительный прирост возможностей, и, конечно, собственные ресурсы благодаря приводу TBT затмевают всё, что мы сейчас можем выделить. Даже так в наших силах наверстать упущенное, даже если мы не будем продолжать контакты с ними — просто это займёт значительно больше времени и обойдётся намного дороже.

Оглядываясь по собравшимся транксам, он добавил:

— По мнению нашей группы и меня лично, не развивать дальше какую-либо форму взаимоотношений с человечеством было бы ошибкой. Им есть что нам предложить, и у нас есть многое, что можем предложить им.

Они уже свободно и без ожидания вознаграждения предупредили нас об опасности, о которой мы бы не узнали, пока не стало бы слишком поздно, дали способ избежать её и способ обнаруживать её на расстоянии. Я считаю, что дальнейшие обсуждения с ними могут привести к обмену информацией, который позволит обоим нашим народам существенно улучшить общества и технологии.

Они, похоже, открыты к этой идее, и хотя наши отношения с ними ещё очень молоды, общий настрой весьма положительный. Я бы призвал правительство очень внимательно обдумать следующие шаги: те или иные из них принесут глубокие и долгосрочные изменения в жизнь каждого из нас.

Некоторое время никто ничего не говорил, хотя он видел, что все обдумывают его слова.

— Однако мы отклонились от главной темы этого брифинга, — продолжил он, когда сочёл, что момент подходящий.

Менжефликон взглянул на него задумчиво, но снова просто слушал.

— Этот аспект выходит за рамки полномочий Научного совета. Вернёмся к планиумным устройствам: люди в конце концов обнаружили ещё несколько, как показано здесь.

Он указал на голограмму, где по-прежнему был разобранный чертёж одной из разобранных инопланетных машин.

— В итоге им удалось аккуратно разобрать несколько штук и после большой работы установить, что это на самом деле транспортные устройства. Отчёт о полных возможностях машин доступен заинтересованным, но вкратце: они предназначены переносить корабль на расстояния до нескольких тысяч световых лет за считанные секунды, используя искажающие массу эффекты планиума при достаточном электрическом возбуждении.

Он сменил изображение на симуляцию описываемого процесса одной командой через имплант.

— Они не наблюдали этот процесс напрямую: пока не нашли активного устройства и не хотят намеренно активировать пару для эксперимента из-за чрезмерного риска катастрофического сбоя. Есть веские основания полагать, что их методы экранирования WIMP-полей не справятся с возбуждённым планиумом в больших количествах, хотя они работают над решением, и я почти не сомневаюсь, что со временем найдут его. Но они извлекли огромный объём данных из вычислительных ядер устройств, взломав защиту — по нашему мнению, судя по предоставленной информации, уровень защиты невысок. Создатели этих вещей, кто бы они ни были, хорошие инженеры, но бездарные программисты.

— Есть ли указания на то, кто вообще проектировал эти машины? — спросил кто-то, удивлённо; усики метались встревоженно. — В вашем отчёте диапазон возрастов для изученных устройств кажется… маловероятным. — Полмиллиарда лет? Это вообще возможно?

— По-видимому, да, — заметил Зилджинритикс с жестом собственного недоверия. — Мы были шокированы, когда они нам сказали, но их методы датировки выглядят обоснованными. Некоторые устройства гораздо «моложе» — всего несколько миллионов лет… — в его голосе прозвучала ирония, и несколько человек усмехнулись. — …А одно, похоже, действительно старше полумиллиарда лет. По-настоящему интригует, что конструкция старейшего найденного блока и новейшего по сути идентична. Установлено то же программное обеспечение, лишь с небольшими различиями в базе координат других узлов. Похоже, те, кто придумал эти машины, существуют очень, очень долго. Отсюда вопрос: где они сейчас…

Снова воцарилась тишина, пока все обдумывали это.

— Я чувствую некоторую тревогу, — наконец сказал Менжефликон, осторожно наклонив усики. — Вид, который полмиллиарда лет строит огромные машины на основе столь ужасно опасного планиума и при этом настолько скрытен, что мы не знаем, кто они, где они и зачем это сделали… Тем более что, судя по данным, они приложили большие усилия, чтобы в конструкциях не осталось ни одной подсказки, хотя сами устройства, кажется, намеренно упрощены для использования народами с гораздо более низким технологическим уровнем. Это могла бы быть великодушная жест щедрости, а могут быть и менее благие мотивы.

— По ряду косвенных данных, в том числе подозрительному совпадению: несколько устройств, по-видимому, использовались в последний раз около пятидесяти тысяч лет назад — слишком близко ко времени, когда инопланетная база, которую нашли люди, была занята в последний раз, и к предупреждениям, найденным в той базе, — я вынужден согласиться, что в ситуации могут быть неидеальные стороны, — признал Зилджинритикс.

— Есть и то, что единственные найденные скопления планиума — терминалы, инопланетные базы в системе Солнца и следы в других системах, которые вряд ли могут быть чем-то иным, кроме обломков какой-то битвы силами, использовавшими планиум для сверхсветовых приводов и, возможно, других технологий — столь же опасных для нас.

С недоумением Зилджинритикс продолжил:

— Планиум не найден в форме, указывающей на природный источник вроде руды, и люди считают, что он, скорее всего, изначально искусственный. Статистически, даже если бы он возникал при редких звёздных процессах, за время жизни Вселенной его должно было бы оказаться столько, что он был бы повсюду хотя бы в микроскопических количествах — но ничего подобного нигде не обнаружено, что намекает на иной механизм. Наше изучение их данных согласуется с их выводами; мы выдвинули предварительную теорию, как его можно было бы производить, если быть достаточно безрассудным. Организовать это было бы чрезвычайно сложно, энергозатраты с самого начала нелепы, но теоретически возможно. Но ни мы, ни они не знаем, делали ли то же два других известных нам инопланетных вида — которые, возможно, ещё существуют, — или нашли иной источник планиума.

Никто не ответил, хотя он видел, что все думают, и несколько информационных терминалов работали, пока кто-то делал собственные расчёты.

Через мгновение Зилджинритикс снова заговорил:

— Люди вполне уверены, что инопланетяне, построившие базу, прятались, бежали или сражались с другим видом и, вероятно, проиграли — они, похоже, полностью исчезли насколько можно судить сейчас. Нельзя отбросить версию, что противниками были те, кто отвечает за сеть планиумных устройств; это достаточно правдоподобно и одна из причин, почему люди аккуратно разбирают сеть в нашей общей зоне космоса. Перенос устройств достаточно далеко за пределы галактики, чтобы они, вероятно, не смогли бы работать даже при активации, — это сознательная мера предосторожности поверх опасности самого планиума.

Он указал на голограмму.

— Они многому научились об устройствах, хотя исследований ещё много. Они сильно подозревают, что сеть где-то ещё используется, хотя, как я сказал, активных терминалов пока не нашли. Большую часть системы они нанесли на карту, сопоставив базы данных изученных блоков, но считают, что ещё многое предстоит открыть. В нашем секторе галактики, примерно в девяти процентах общего объёма, по неизвестным пока причинам устройств мало, и с остальной галактикой связаны лишь две–четыре линии. За пределами этой зоны их плотность во многих местах заметно выше, хотя всего, вероятно, порядка трёх тысяч трёхсот терминалов, плюс-минус двести. С тех пор как они разработали способ безопасно переносить устройства на внегалактический испытательный полигон, они систематически убирают встреченные. На сегодня перенесено одиннадцать терминалов.

— Полагаю, точная карта расположений ускорит этот процесс? — спросил Экстранлутин; руководитель группы выглядел очень заинтересованным.

— Так и задумано, — согласился Зилджинритикс жестом ноги-руки.

— Первые находки делали трудным путём, но теперь, когда они могут загружать базы устройств, сосредоточились на поиске связей с большей сетью и снятии их в первую очередь. Их беспокоит, что другой вид, реально использующий планиум в приводе, может случайно столкнуться с ними, с нами или с кем-либо ещё в нашем секторе, применяющим технологии WIMP. Такое столкновение вряд ли закончится хорошо. Когда локальную подсеть надёжно изолируют, можно возобновить снятие оставшихся узлов. Две внешние связи уже обезврежены, идёт поиск других.

— Карта, которую они составили, и объясняет, почему они знали, что наши разведки шли прямо к системе с терминалом, — добавил он, снова оглядывая аудиторию. — Что в конечном счёте и побудило их связаться с нами, помимо простого любопытства.

Он сменил голограмму на звёздную карту; все с интересом её изучили.

Он указал на одну звезду.

— Система здесь; разведку планировали через девять лет. Почти наверняка первая экспедиция не обнаружила бы планиумное устройство. Скорее последовала бы более крупная экспедиция — теперь мы знаем по данным людей, что в системе две обитаемые планеты. Вполне возможно, мы успели бы основать там колонию, прежде чем кто-либо подошёл бы достаточно близко к терминалу на корабле с позигравитационным приводом…

По опущенным усикам было видно, что все поняли.

— С большой вероятностью их предупреждение в будущем спасло бы многие жизни. Одного этого уже достаточно, чтобы быть им благодарными.

После короткой задумчивой паузы Экстранлутин сказал:

— Можем ли мы пока отложить угрозу планиума? В предварительном отчёте есть и другие интригующие темы — их версия импланта данных и последствия разумного машинного интеллекта.

— Ах, да, — ответил Зилджинритикс, переключив голограмму.

— Теперь человеческая система нейролинка завораживает. Понять её — ключ к пониманию большей части их отношений с машинным интеллектом и к тому, как они в целом взаимодействуют с технологией; экстраполяция в будущее ведёт к очень интересным и слегка странным выводам…

Вскоре вся комната с интересом и лёгким ошеломлением слушала очередную лекцию — с уважением к тому, на что были способны их новые соседи. Собрание продолжалось большую часть дня, но никто из присутствующих не чувствовал, что время потрачено впустую.

Январь 2117 — Здание Международного комитета правительственного сотрудничества — Группа внешнесистемного контроля

Премьер Уинстон Кларк кивнул, читая последний отчёт дипломатической миссии на Улье-Доме.

— Отлично, правда отлично, — прокомментировал он. — Меня приятно удивляет, насколько логично и легко иметь дело с правительством транксов.

#Они единый вид гораздо дольше нас и по природе склоннее к сотрудничеству, чем люди на протяжении большей части нашей истории. Подозреваю, это хотя бы часть дела. Мы, кажется, произвели на них впечатление своей открытостью и готовностью обсуждать что угодно. Они ценят честность, и мы с самого начала произвели хорошее впечатление. Инцидент с «Риликсом» сыграл нам на руку, пусть и случайно. Думаю, всё сложилось бы так же и без него, но это определённо помогло,# — с лёгкой иронией ответила Афина.

— Я просто рад, что мы смогли помочь, — улыбнулся он. — Они кажутся хорошими людьми, и я, конечно, надеюсь, что если бы ситуация сложилась наоборот, кто-то помог бы одному из наших экипажей при похожей аварии. Им было бы неприятно, если бы у нас не оказалось корабля так близко.

#Безусловно,# — согласилась ИИ. Она на мгновение посмотрела на данные в общем пространстве разума. Он знал: она усвоит их гораздо быстрее, хотя после последних обновлений нейролинка люди и ИИ постепенно сближаются по возможностям.

#По-моему, хотя ещё рано, будущее наших двух видов лежит на одном пути. Академик Зилджинритикс, судя по разговорам с нашими людьми, явно думает так же — и не он один. Посол Сантотузекс тоже смотрит вдаль, а это, похоже, требует тесных отношений между людьми и транксами. Мы достаточно совместимы и близки по технологиям и уровню, чтобы, вероятно, объединить силы чуть легче, чем можно было ожидать. Подозреваю, следующие годы будут очень интересными.#

— Они действительно удивительно открыты к взаимному сотрудничеству уже сейчас, — задумчиво кивнул он. — У нас есть то, что их интересует, и у них — то, что интересует нас. И они принесут точку зрения, которая может привести нас туда, куда мы сами не пошли бы.

#Немного транксийской осторожности не помешало бы в не столь далёком прошлом,# — с лёгкой усмешкой заметила она, и он рассмеялся.

— Вижу это, да, — согласился он, улыбаясь. — И не удивлюсь, если наша человеческая привычка нырять в воду, не думая, могла бы помочь им пару раз.

#Я бы не зашла так далеко,# — усмехнулась ИИ.

#Но думаю, если мы когда-нибудь объединим силы, это окажется партнёрством с дивидендами. Только надеюсь, что следующие, кого мы встретим, будут столь же дружелюбны и совместимы.#

— Думаешь, мы ещё кого-то найдём? — с любопытством спросил он.

#Это совершенно неизбежно. Мы уже знали о существовании двух инопланетных видов до встречи с транксами. Почти наверняка вокруг есть и другие, возможно, совсем рядом. Даже с Блинк-приводом мы исследовали лишь крошечную, крошечную долю только нашего местного сектора — не говоря уже обо всей галактике. На то, чтобы хотя бы бегло обойти её, уйдут столетия. А во Вселенной галактик больше, чем звёзд в нашей…#

Она не договорила, и он недоумённо покачал головой.

— Знаешь, даже спустя тридцать лет с Блинк-приводом до сих пор не до конца дошло, что мы теоретически можем это сделать, — наконец сказал он с выражением благоговения. — Исследовать не только нашу галактику, но и другие. Трудно уложить это в голове.

#— Даже я так думаю, Уинстон. Понятие бесконечного пространства трудно по-настоящему постичь любому разуму. Привод TBT открыл нам вселенную, но пройдёт много времени, прежде чем мы по-настоящему поймём, что это на самом деле значит. Мне любопытно, к чему это нас приведёт в конце концов,# — мягко улыбнулась Афина.

Они разделили дружескую минуту молчания, затем он покачал головой.

— Ну, прежде чем расширяться во вселенную, у нас есть проблемы ближе к дому. Полагаю, лучше заняться ими.

#Наверное, да,# — усмехнулась она.

— Большинство делегатов уже здесь или на связи, так что через десять минут начнём по расписанию. У группы доктора Уордена есть несколько новых открытий, у директора Андерсона — ряд обновлений о недавней деятельности МР. И, конечно, у нас есть предложение Империи Техаса о колонии EoT…

— О, господи, — вздохнул он под сдержанный смех Афины.

— Иметь дело с лордом Аламо — тяжёлая работа.

#Справедливости ради, в последние месяцы он, похоже, смягчился, и Империя на последних заседаниях выдвигала необычно разумные просьбы. Уже то, что это были просьбы, а не требования, — положительный шаг, который, наверное, стоит поощрять…#

— Техасцы были сумасшедшими ещё до Безумных лет и не стали меньше после, — проворчал он без особого пыла. Маленькая, но упрямая страна была странно милой, хотя и раздражающей.

— Империя, серьёзно? Насколько же они были пьяны, когда это выдумали?

#Очень, если верить историям,# — усмехнулась она.

#Впечатляет, что им это удалось.# — усмехнулась она.

— Полагаю, — согласился Уинстон со вздохом.

— Что ж. Пока они соблюдают правила, у них те же права, что у всех остальных. Посмотрим, что скажет лорд Аламо на этот раз. Но если он закричит «Йиии-ха!» посреди заседания, как в прошлый раз, — предложу вотум порицания. Это недостойно.

Афина всё ещё хихикала, когда он вышел из кабинета в главный зал, и улыбался про себя.

Июнь 2117 — Испытательный полигон планиумных устройств — На борту исследовательского корабля ИКГС — «Порог»

#Да!#

— Да? — доктор Уорден огляделся на аватар корабельного ИИ, почти крича от радости.

#Да, я взломал последний слой шифрования в базе данных устройства,# — с триумфом и удовольствием в голосе заявил Нилс.

#Хитрая штука, надо сказать. Создатели этих вещей кое в чём не блистали, зато в шифровании разбирались. Но хорошему спинтронному массиву это не ровня.#

— Отлично. — Джон широко улыбнулся. — Молодец, друг.

Он взглянул на входящего капитана Хирасе и кивнул ему.

— Давайте загрузим остальные данные, повторим процедуру с другими устройствами и сопоставим результаты. Всё интересное пригодится, но сейчас главное — завершить карту сети.

#Уже работаю. Загрузка устройства «Альфа» идёт, взлом шифрования «Беты»… погодите… готово. «Гамма» и «Дельта» почти готовы, «Альфа» полностью загружена.#

Нилс вывел в исследовательском пространстве разума сложную картину прогресса.

#«Бета» загружается, «Гамма» расшифрована, «Гамма» загружается…#

Через пять минут он сказал: #«Ро» загружена. Это все.#

В исследовательской зоне теперь двенадцать планиумных устройств; ещё около тридцати по сектору людей/транксов зарегистрированы и обследованы, но пока оставлены на месте. Ещё двадцать восемь известны, но точно не локализованы — на растущей звёздной карте, над которой человечество работало больше трёх десятилетий, отмечены лишь грубой зоной, в основном как места, которых следует избегать. Хотя детальное исследование систем вокруг Земли систематически расширялось и уже охватило более двадцати тысяч звёзд, впереди ещё миллионы — задача на очень долгие годы. Даже если транксы подключатся к ней, что с каждым обновлением казалось вероятнее, это останется поистине огромной работой.

Теперь же, когда полный дамп с дюжины блоков наконец завершён, можно построить гораздо более полную карту, сопоставить с известными точками и точно определить все оставшиеся устройства — чтобы сделать их безопасными для будущих путешественников.

Все трое смотрели, как в общем рабочем пространстве разума галактическое изображение быстро усеялось ярко-красными точками — каждая обозначала одно из этих ужасающе опасных инопланетных устройств. Когда рост остановился, насчитали три тысячи четыреста семьдесят восемь штук.

#Неплохо, наши оценки были очень близки,# — с удовлетворением сказал Нилс. #По статистическому анализу баз данных вероятность больше 99,64%, что это все они, но пара выбросов где-нибудь ещё возможна. Последнее обновление найденной базы — больше шести миллионов лет назад: если создатели с тех пор что-то добавили, этого может не быть в нашем наборе. Похоже, они не раздают карты сети через саму сеть, хотя технически она это позволяет. Почему — понятия не имею: это был бы самый эффективный способ.#

Аватар пожал плечами.

#Инопланетяне, что поделаешь.#

— Это всё равно большой шаг вперёд, — прокомментировал капитан Хирасе, который молча, но внимательно всё слушал.

— Протоколы обследования всегда сканируют планиум, даже если мы знаем, где он есть, — на всякий случай, — так что аварий быть не должно, если только кто-то очень далеко не сойдёт с пути, чтобы устроить её. Что теоретически почти невозможно при нынешнем количестве предохранителей. От этого я, например, испытываю большое облегчение, когда вспоминаю, что могло случиться вначале, когда все носились повсюду с «уиии!»

Джон и Нилс рассмеялись его сухому тону.

— Кажется, ты тогда тоже не скучал, Рока, — с лёгкой ухмылкой сказал Джон. — Как там Андромеда?

— Великолепно, — ухмыльнулся капитан. — Ладно, мимо моих юношеских грехов — работы много.

Он изучил карту, покрутил и увеличил.

— Мне кажется, у всего этого региона всего четыре внешние связи с остальной галактикой, если я ничего не упускаю. Мы убрали вот эту и вот эту… — сказал капитан.

Две звёздные системы чертовски далеко от Земли на карте стали зелёными, затем он указал ещё на две:

— Остаются вот эта, на другом краю всей зоны, и та, что ближе к ядру.

#Верно, капитан. Других связей между нашей локальной сетью и остальной галактикой не нахожу.# — кивнул Нилс.

— Идея «локальной зоны» на миллионы звёзд по-прежнему кажется мне странной, — покачал головой Джон. — А я ведь помогал изобрести привод TBT.

— Мы по-прежнему благодарны вам, доктор, — улыбнулся капитан. — Вам, вашей жене и всем причастным — больше, чем чему-либо ещё.

— Передам ей дома, — усмехнулся Джон. — Будет приятно услышать.

— Как она, кстати? — спросил Хирасе. — Не видел её… кажется, больше двух лет.

— Она и её группа сейчас копают несколько интересных направлений вокруг последних идей в теории WIMP, — ответил Джон. — Несколько транксийских учёных с дипломатической миссии выдвинули идею, которая может заметно улучшить сверхсветовую связь. Её группа это проверяет, плюс другие темы. Она также в работе по улучшению WIMP-экранирования — там всё обнадёживающе.

— Наши транксийские друзья уже меняют многое, — задумчиво сказал капитан Хирасе. — А мы ещё в самом начале всего процесса.

#Интересный вид, им есть что внести,# — вставил Нилс.

— Говорят о какой-то программе взаимного обмена, — заметил Джон. — Забавно: идею предложили почти одновременно с обеих сторон. Великие умы, видимо, думают одинаково.

— Может быть занятно, — кивнул капитан. — Посмотрим, что дальше. Но сейчас — достаточно ли данных, чтобы разобраться с двумя последними внешними связями?

#Полагаю, да, капитан,# — ответил Нилс. #Но перед тем как действовать, нужно осмотреть обе точки.# Он подсветил одну из двух систем с планиумными устройствами, связывающими сектор с внешней галактикой. #Та, у звезды класса K1V, в базе помечена как прямая связь «точка—точка» с узловой системой у ядра, вот здесь. Вторая тоже «точка—точка», но явно одно звено цепи, идущей примерно на треть окружности галактики: второе устройство — в системе красного карлика M2V совсем рядом, всего в девяти световых годах; оттуда цепочка переходит к другой подобной паре — примерно в тысяче семидесяти световых годах дальше, а та, в свою очередь, соединяется с гораздо более сложным узлом ещё за две тысячи световых лет от неё. Если убрать эту точку, цепь рвётся: до нашего пространства не добраться иначе как путём как минимум в две с половины тысячи световых лет — без терминальной системы у ближайшей точки выхода из большей сети. Может, лучше снять оба узла пары, чтобы увеличить дистанцию ещё сильнее — хотя если кто-то, как мы подозреваем, использует планиумные сверхсветовые приводы, вряд ли захочется такой долгий перелёт.#

— План звучит разумно, капитан, — сказал Джон, изучив картину ИИ.

— Лично я за то, чтобы убрать оба, на всякий случай. Нилс прав: лишняя передышка не помешает.

— Да, это стоит обдумать, — задумчиво кивнул Хирасе.

— Сами системы особо не интересны: сплошь красные карлики, а у них редко бывают обитаемые планеты.

— Обитаемые для нас, — осторожно сказал Джон.

— Может, для кого-то они как раз идеальны. Скорее всего, строители ставили терминалы в таких системах из-за стабильности на длинных интервалах, хотя нельзя исключить, что они эволюционировали именно там. Может, мы никогда и не узнаем. Меня больше интересует, почему в одних секторах плотные скопления с кучей внутренних связей, а между ними — огромные пустоты с парой терминалов. Я бы ожидал более ровного распределения, но мы не знаем, как они думают.

— Маршруты перевозок, нужда в чём-то для строительства терминалов или другая вполне разумная причина, — предположил капитан.

— Или, как ты говоришь, просто инопланетная логика, им всё ясно.

#Или сеть настолько стара, что изначально распределение было ровнее, а со временем терминалы переносили или теряли — отсюда то, что видим сейчас,# — заметил Нилс. #Это тоже правдоподобно.#

— Верно.

Хирасе ещё несколько секунд подумал и пожал плечами.

— Для нашей ситуации это не так уж важно. Может, когда-нибудь разберёмся, а может, и нет. Зато такую операцию проводить проще. Когда уберём последнюю пару связей, можно выдохнуть и не спеша искать все остальные блоки. Всем станет легче, когда нигде не будет планиума, готового испортить кому-то день.

— Согласен.

Джон медленно кивнул.

— Тогда следующий шаг за вами, капитан.

— Спасибо, доктор.

Хирасе кивнул ему и повернулся к Нилсу.

— Нужно согласовать с МР, но есть причины не начинать сразу?

#Нет, капитан. Процедура отработана до автоматизма. Готовлю зонды, экипаж предупреждён — как только дадите добро, начнём.#

Хирасе снова кивнул и отдал команду по нейролинку. Через несколько секунд все трое видели на Луне директора Андерсона — почти в ста тысячах световых лет. Обновлённая сверхсветовая связь была не совсем реального времени, но работала куда лучше устаревшей «пинг-понг» схемы — первого способа, который придумали, когда не хотели просто совершить Блинк-прыжок домой, чтобы поговорить.

— Капитан Хирасе. Чем могу помочь? — с любопытством глядя на них, спросил директор МР.

— У нас серьёзный прорыв, — ответил Хирасе. — Нилс взломал последний шифровальный барьер в вычислительном ядре планиумного устройства, мы загрузили полную базу по всем изучаемым блокам. Есть почти наверняка окончательная карта сети со всеми терминалами; осталось только две связи с большой внешней системой.

Нилс всё это время передавал данные в фоне, и через мгновение далёкий директор смотрел на копию карты. Брови чуть приподнялись, но он, кажется, был доволен.

— Отличная работа, все вы. Передам в МКМС. Полагаю, терминалы снимете немедленно?

— Не видим причин откладывать, директор, — вставил Джон.

— Процесс отлажен, уложимся в день, если не случится осложнений — а мы их не ждём. Думаю, всем станет легче, когда мы надёжно отрежемся от неожиданных гостей, какими бы маловероятными они ни казались сейчас.

Потом вернёмся к основной работе.

#Согласна,# — сказала ИИ МР Минерва; её аватар появился на проекции.

— Предлагаю снять и терминал в системе красного карлика — для абсолютной уверенности.

#Мы уже подумали об этом,# — ответил Нилс с ухмылкой. Она закатила несуществующие глаза, но слегка улыбнулась.

#Конечно, подумали, Нилс,# — с многострадальным терпением сказала она.

#Честное слово, подумали!# — запротестовал он.

— Флиртовать будете в свободное время, — вздохнул директор Андерсон, пока капитан Хирасе и Джон старались не улыбаться.

— Ладно, операция одобрена. Все три узла. Удачи — и постарайтесь не взорвать звёздную систему. Было бы неловко.

#Пока не взорвали, сэр,# — подколол Нилс, видимо, забавляясь.

— У всего бывает первый раз, — усмехнулся мужчина. — МР, конец связи.

Дисплей погас с последним взмахом Минервы, и они переглянулись.

— Ладно, за работу, полагаю, — сказал Хирасе.

Он ушёл, Нилс исчез — Джон остался разбирать новые данные в поисках идей. Даже сейчас изучение древней инопланетной техники казалось ему увлекательным на многих уровнях, хотя порой и раздражало: в компьютерах и на самих гигантских устройствах не было ни следа о строителях — и досадно, и загадочно. Ресурсов на это ушло бы огромное количество, не меньше усилий, чтобы разбросать их по галактике, — а кто бы ни стоял за этим, явно намеренно скрыл следы. В нескольких случаях устройства прятали внутри лун.

Он не мог отделаться от ощущения, что в основе всего лежит что-то очень странное, но что именно — не знал.

В конце концов он отвернулся от бесплодных размышлений и вернулся к более понятным данным об устройствах, пополняя знания о планиуме и его влиянии на окружение. За годы этой линии исследований они многому научились о тёмной материи и тёмной энергии — и он был уверен, что впереди ещё многое.

Он едва заметил, как корабль совершил Блинк-прыжок к первому терминалу: лишь на миг поднял голову при уже почти незаметном ощущении WIMP-потока, проходящего сквозь всё на борту, и снова углубился в работу.

Следующие пару часов прошли штатно: осторожные обследования, подготовка переноса неактивного устройства на далёкой орбите главной звезды — как обычно, — пока по общекорабельному каналу не прозвучало:

#Процедура передачи: удержание на десяти секундах. Блок TBT: готовность, реакторы в норме, конденсаторы заряжены, цель задана. Весь персонал — на боевые посты. Ожидаем финальную команду на запуск.#

— Старт разрешён, — ответил капитан Хирасе; все на корабле услышали его, и большинство, даже не участвуя напрямую, приковали внимание к процессу.

#Привод TBT в сети, ускоритель на пороге. Старт через десять… девять… восемь…#

Как обычно, на «пять» сам корабль совершил Блинк-прыжок на безопасное расстояние, а через пять секунд терминал и автоматический зонд передачи исчезли.

#Операция завершена. Пункт назначения сообщает о нормальной передаче.#

Джон улыбнулся. Это был уже тринадцатый. Впереди ещё много. Он приглушил болтовню экипажа и вернулся к работе.

Меньше чем через час, проигнорировав ещё пару прыжков, его вырвали из глубокой задумчивости над особенно заумной задачей теоретической физики: Нилс связался напрямую и, звуча несколько озадаченно, сказал:

#Доктор, вам нужно это увидеть.#

— О? — он аккуратно отложил мысли несколькими командами и обратил внимание на ИИ. — Что такое?

В пространстве разума открылось окно, и Нилс с ноткой тревоги сказал:

#Вот.#

Джон вместе со всеми на исследовательском судне смотрел на знакомый вид планиумного терминала — и на совершенно незнакомое: ядро планиума светилось тёмно-синим, вокруг вращались кольца, а сама огромная машина подсвечивалась в разных местах.

Почти минуту никто не произнёс ни слова, пока наконец Нилс не сказал:

#Кажется, мы только что нашли доказательство, что сеть кто-то использует…#