Медкомиссию я прошёл на удивление просто. Хотя чему тут удивляться? Молодой, только-только вступающий в жизнь человек разве может не пройти какую-то там медицинскую комиссию? Правда немного напрягся в кабинете психиатра, когда тот спросил о жалобах и состою ли я на учёте. Пришлось соврать и сказать, что никогда жалоб не было и на учёте не состою. Ну, а как ещё? Жить в обществе и не соврать, это как сидеть возле колодца и не напиться.

Получив заветную справку, я вернулся к Светлане Игоревне. Та, увидев меня, расплылась в улыбке и даже поднялась, показав мне, что юбка у неё стала ещё короче. Её невысокая полноватая фигурка походила на маленькую бочку, к которой неизвестно для чего приделали две больших груди и пару ног в форме кеглей. Впрочем, было в ней что-то привлекательное, завлекающее, развратное, возможно от того, как она смотрела.

– Уже вернулись?! – воскликнула Светлана Игоревна. – Отлично! Давайте сюда.

Он взяла документы, бегло пробежалась глазами, а затем, положив документы на стол, подошла к шкафу и нагнулась к самой нижней дверце.

Моему взгляду предстал её полный зад туго обтянутый короткой чёрной юбкой, при этом зад слегка покачивался в такт движениям. Светлана Игоревна что-то искала в самом низу. И, по мере поисков, нагибалась всё ниже. Юбка вконец бесстыдно задралась, и в юбочный разрез, я увидел, что на Светлане Игоревне вовсе не чёрные колготки, а чёрные чулки. Их кружевная чёрная полоска плотно охватывала полные белые ляжки. Чулки поддерживались чёрными резинками в виде сбруи. В какой-то момент Светлана Игоревна нагнулась так низко, что на секунду перед моим взором мелькнули её белые трусики.

Вот тут бы мне что-то заподозрить и бежать, куда глаза глядят, а я, как дурак, пялился на её чулки и даже находил это приятным.

Наконец, Светлана Игоревна вытащила какие-то папки, распрямилась и повернулась ко мне, её лицо покраснело.

– Давай заведём тебе дело, – произнесла она, усаживаясь в кресло. – Да ты садись, чего стоишь?

Я присел на стул и оформление началось.

Должность торгового агента, оказалась вполне «не пыльной», только работать пришлось совсем в другом месте, вдали от Светланы Игоревны. Впрочем, это скорее плюс. Первым местом моей работы стала огромная продуктовая база со складами, холодильниками и железнодорожными путями. Более того, мне выделили машину, УАЗ-3962 (буханку), и водителя, коренастого простецкого мужика по имени Андрей Викторович, которого все называли Андрюхой.

Моему восторгу не было предела. Подумать только! Мне всего восемнадцать лет, а у меня уже есть персональный автомобиль пусть и «буханка», но всё-таки автомобиль, да ещё и водитель! Нет, определённо мне повезло.

Хотя Ленин в голове, который так никуда и не исчезал, заявил, что мне не повезло, а просто так работает его «человеческая магия». Да какая вообще разница, почему это случилось? Главное что я неплохо устроился. Обязанности простые – ездить по магазинам, собирать заявки и потом привозить по этим заявкам товар, ну ещё собирать деньги, но зато я сразу почувствовал себя человеком.

Когда я проходил мимо складов, где грузчики в поте лица таскали мешки с сахаром и мукой, во мне невольно просыпалось чувство превосходства. Многие из них уже полжизни прожили и всё, чего они добились, это работа грузчиком. А я только начал свой путь и уже важный человек.

Правда важность моя, как я понял в процессе работы, оказалась больше видимостью, в основном я бездумно трясся в «буханке», у которой почему-то на бортах были нарисованы красные кресты. Благодаря этим крестам «гайцы», стоящие вдоль дорог, никогда нас не останавливали, видимо полагая, что мы скорая помощь.

– А почему у нас кресты нарисованы, как у скорой помощи? – спросил я как-то раз Андрюху.

– Да кто ж его знает, сразу такая была, – пожал плечами Андрюха. – Оно и лучше, забыл уже, когда с гаишниками разговаривал.

Мы мотались с Андрюхой по всему городу, а зачастую ещё и пригороду, сдавая продукты оптом по завышенным ценам, но зато в рассрочку. Так что спустя неделю-две снова приходилось ехать в те же магазины, уже за деньгами. И вот тут я понял, в чём трудность моей работы. Отдать товар легко, а вот получить за него денежку ой как трудно. В магазинах постоянно возникали какие-то проблемы, которые мешали им расплатиться. Впрочем, используя подсказки Ленина и его «человеческую магию» я кое-как справлялся со своими обязанностями и даже подружился со многими заведующими и директорами магазинов. Ведь, как учил Ленин, самое главное это отношения, установишь нужные отношения и сможешь сделать с человеком многое, не установишь, потеряешь контакт и всё, будешь стучаться в запертые двери. И я устанавливал отношения, это было тем проще, что почти все директора магазинов оказались женщинами.

Немного освоившись, я решил похвастаться перед Михой своими успехами. Выбрал «окно» в моих посещениях магазинов и направил Андрюху на рынок, где Миха уже основал пару палаток со шмотками.

Подъехал я, как сам считал, с шиком, ну а что, у многих ли есть автомобиль, да ещё с водителем?

Миха даже рот раскрыл.

– Ну, ты жук, – произнёс он, пожирая глазами буханку с красными крестами на ботах. – Мне так за тобой не угнаться, только приоделся, а ты уже вона, новый русский, – рассмеялся Миха.

Говорил он это всё совершенно без зависти, во всяком случае, без чёрной зависти, да и вообще, насколько я его смог узнать, Миха просто не умел завидовать. Он глядел на других, на их успехи, и, если ему что-то нравилось, старался добиться такого же результата.

Мне было приятно, что я обошёл Миху вот так сходу и мне это почти ничего не стоило, ну это я тогда так думал, что ничего, а ему-то наверняка пришлось попотеть, чтобы открыть ларьки на рынке.

Однако моя безоблачная работа продолжалась не долго, вскоре, Светлана Игоревна вызвала меня к себе.

– Семён Геннадьевич, – услышал я в трубке её приторный голос, – вы не забыли про обучение? Давайте-ка, подходите, сегодня к шести, ко мне, прямо тут и разберёмся.

– Хорошо, – ответил я.

А что ещё сказать? Хотя тащиться в офис, как теперь по-модному стала называться наша контора, совсем не хотелось, да ещё в конце рабочего дня.

«И как ей самой домой не хочется? Выдумала учёбу какую-то, – подумал я».

Однако пришлось идти. Но чтобы не идти ногами, я к тому времени успел избаловаться, я попросил Андрюху подкинуть меня, тем более что ему всё равно надо в туже сторону.

Кабинет Светланы Игоревны выглядел мрачно, шторы приспущены, в здании тишина, все работники уже разбежались по домам.

– Закройте дверь на ключ, – не вставая с кресла, попросила Светлана Игоревна, как только я вошёл.

Я повернулся к двери и увидел торчащий из замка ключ.

Тут на меня накатило смутное беспокойство, не похоже это на рядовую учёбу, больше похоже на…

«– Вот и ладушки! – обрадовался в моей голове Ленин, мне даже показалось, что он хлопнул в ладоши, хотя откуда у него ладоши? – Вот это дело! Давно пора…»

Я хотел спросить, что давно пора? И тут понял!

Нервно сглотнув я повернулся к Светлане Игоревне.

Она медленно, как мне показалось, поднялась и пошла на меня, расстёгивая блузку.

– Не знаю почему, – шептала она, – но при виде тебя я обо всём забываю.

Блузка распахнулась, я увидел белый лифчик, наверное, четвёртого, а может и пятого размера.

Ленин в голове радостно затянул революционную песню, и это спасло меня от того, чтобы не кинуться бежать. Моя нерешительность вдруг исчезла, а её место заняла уверенность, уверенность в том, что я могу делать с этой женщиной всё, что захочу. В тот момент мне казалось, будто за моей спиной революционные отряды, конница, пулемёты… сила, что я главнокомандующий, которому никто не может перечить.

«…К оружию братья! Ряды смыкайте;

Близка победа, смелей на бой!

На баррикады! За раны – раны,

За гибель – гибель, борьба идёт.

Тяжкий млат, куй булат...»

Гремел в голове Ленин, а Светлана Игоревна, подойдя ко мне в плотную, скинула блузку, затем расстегнула за спиной лифчик, и я увидел большие тёмно-коричневые круги в центре которых торчали розовые соски.

Без лифчика её груди уже не выпирали так соблазнительно, а свесились вниз к животу, это сильно портило впечатление. Я сразу вспомнил о её золотом зубе во рту и о том, что ей, наверное, далеко за сорок.

– Ну же, – нетерпеливо прошептала Светлана Игоревна, и я почувствовал горячую ладонь на своём паху.

Благодаря ли нарастающему возбуждению или революционным песням в голове, но я больше не испытывал робости, наоборот, теперь я был начальник, а она подчинённая.

Глядя на её груди, мне не хотелось продолжения, не хотелось видеть, что у неё там…. А вдруг там целлюлит, живот и вообще?..

«Может я какой-то больной? – подумалось мне».

«– Хватит копаться, бери то, что есть, будь акулой. Хватай добычу! – кричал в голове Ленин».

Но я не хотел её хватать. Да, это странно, я давно хотел потерять девственность, и в тот момент я был до предела возбуждён, но с этой старухой я не хотел… просто не хотел.

– Ну же! – Светлана Игоревна предано смотрела на меня снизу вверх.

Она крепко держала меня за пах и наверняка чувствовала моё возбуждение, просто не могла не чувствовать огромную палку под своей ладонью.

В этот момент моя рука, будто сама собой, поднялась и легла ей на голову, я ощутил, как мои пальцы сгребают в горсть женские волосы, и лёгким нажимом направляют её голову вниз.

Светлана Игоревна замолчала, опустилась на колени и принялась расстёгивать мой ремень. Я ещё подумал: «Почему ремень, а не ширинку?»

Справившись с ремнём, она стянула вниз мои штаны, затем медленно, словно наслаждаясь, она опустила мои трусы, при этом член, твёрдый как палка, распрямившись, стукнул её по щеке, но женщина не уклонилась.

Наоборот, Светлана Игоревна широко раскрыла рот, и я почувствовал, что мой член погрузился во что-то мягкое, горячее и влажное. Никогда ещё я не стоял вот так вот, голым, перед женщиной и ни одни женские губы не ласкали меня так, как теперь.

Голова Светланы Игоревны двигалась ритмично, юркий подвижный язык скользил по самой чувствительной части моего тела, но когда, в довершение всему, её тёплые нежные пальчики коснулись моих яичек, я не выдержал.

Удовольствие было слишком сильным, на мгновение я перестал понимать, что происходит, волна наслаждения затопила моё сознание, и я разрядился. Разрядился прямо в рот начальнице.

Светлана Игоревна попыталась отстраниться, выплюнуть, но моя рука, держащая её за волосы, не позволила это сделать. Я ещё сильнее прижал её к своему паху. Мне хотелось, чтобы она не смогла ничего выплюнуть, чтобы обязательно проглотила. И в этом было какое-то новое, дикое удовольствие, что-то до ужаса первобытное. Заставить женщину проглотить семя, словно поставить на ней своё клеймо.

Когда, наконец, её рот освободился она внезапно с дрожью сказала:

– Спасибо!

А через секунду, немного придя в себя, погладила мои яички и с блестящими от похоти глазами добавила:

– Какой молоденький!

Со мной же произошло обратное, моё состояние резко изменилось, полностью разрядившись, испытав сильнейшее наслаждение, я вдруг поглядел на Светлану Игоревну совсем другими глазами – морщинистое лицо, редкие волосы на макушке, обвисшие груди, запах…

Мне сделалось неприятно и захотелось как можно скорее уйти. Светлана Игоревна всё ещё стояла на коленях с подрагивающими отвислыми грудями и поедала меня глазами, когда я нагнулся, натянул штаны и, повернув ключ в замке, поспешно вышел из кабинета.

На улице оказалось свежо, эта свежесть немного охладила меня, помогла успокоиться. Но как только я успокоился, прежние мысли опять начали одолевать.

«Ну что со мной не так? Женщина сама на тебя бросается, а ты?.. Так и останешься девственником… – и тут же вдогонку пришла другая мысль: А если кончить в рот, это ведь тоже секс, значит я уже не девственник? Или всё-таки девственник?..»

«– Вы, молодой человек, подлец и безобразник, – вмешался в мои мысли Ленин. – Уж коли начали, так надо было заканчивать, и разве я вам не говорил, что в этом вся сила?»

– Да какая там сила, – обречённо махнул я рукой.

«– А вот какая!»

В этот момент, выйдя из-за угла к своему дому, я увидел знакомую троицу – Пузыря, Дрища и Вертлявого.

Как ни странно в этот момент я не испытал ни страха, ни робости, наоборот, находясь всё ещё под воздействием того, что произошло в кабинете, я чувствовал себя хозяином положения. Уже через секунду я сообразил, что означали слова: «А вот какая!» Это был прекрасный, наилучший способ выяснить раз и навсегда, псих я или Ленин правда существует, а значит, существует сила и «человеческая магия», и моё великое будущее.

Я направился прямо к хулиганам, которые по обыкновению сидели на узкой спинке лавки, а ноги поставили на сиденье. Перед лавкой вся земля была заплёвана. Хулиганы тоже заметили меня, но почему-то не рассмеялись, как обычно, а как-то напряглись, это я сразу почувствовал. Было ощущение, будто они видят меня в первый раз.

– Вы чего тут трётесь?! – крикнул я, глядя прямо на Пузыря.

Пузырь вздрогнул, его глазки испугано заметались из стороны в сторону, как у нашкодившего ребёнка.

– Да, мы… н-ничего… – промямлил он.

Тогда я резанул властным взглядом остальных.

– Чего трётесь, спрашиваю? – повторил я.

Дрищ с Вертлявым переглянулись и поглядели на Пузыря.

Пузырь, видимо, почувствовал, что теряет авторитет, потому что вдруг храбро спрыгнул с лавки.

– Ты чё гн… – но договорить не успел, я схватил его левой рукой за грудки и поглядел прямо в глаза.

В этот момент я чувствовал, что вся та сила, которая бурлила и клокотала внутри меня, устремилась в Пузыря, она вливалась в его глаза, наполняла его голову, проникала в руки и ноги. Пузырь на глазах обмяк, я это сразу почувствовал. Его дружки вжались в лавку и даже пригнулись, они, вероятно, тоже чувствовали, что что-то происходит, но не могли понять что, и это пугало их ещё больше.

– Что бы я больше вас здесь не видел – прошипел я в лицо Пузырю. – Ты понял?

Бледное лицо Пузыря передёрнулось, и он кивнул.

– А теперь валите отсюда! – я оттолкнул Пузыря и тот с размаху сел на грязную лавку, которую минуту назад сам же и загаживал.

Пузырь, сидя, отполз от меня в сторону и, не сводя с меня испуганного взгляда, поднялся. Его слегка потряхивало. Некоторое время Пузырь, что-то пытался пробормотать, а потом бросился бежать. Его, ничего не понимающие, дружки бросились следом. После этого случая я ещё долго не видел их в своём дворе.

Произошедшее я осознал только тогда, когда стоял один рядом с грязной лавкой.

«Работает! – это была первая моя осознанная мысль. И вслед за ней хлынул целый поток радостных мыслей: – Не псих, работает! Это на самом деле работает!! Ленин, милый Ленин…секс…великим!»

«– А я вам давно об этом говорю, – сдержано вмешался в мои мысли голос Ленина. – Но если вы будете шарахаться от женщин и заниматься всякой ерундой, то великим вам, ни за что не стать. Поверьте моему опыту. Будьте акулой!»

– Я не шарахаюсь от женщин, но не собираюсь спать с каждой старухой. В конце-то концов, она мне не просто нравится!

«– Так найдите ту, которая нравится! С вашей силой никакая женщина не устоит, нужно только научиться, этим пользоваться».

Тут я сразу вспомнил о Светке Черновой, вот на ком я бы с удовольствием проверил свою силу.

«Нужно будет найти её, – подумал я тогда. – Поглядим, кто кому пощёчин надаёт».

И от мыслей о Светке на меня вновь накатила волна возбуждения, а за ней пришло ощущение собственной силы.

«Ничего, ничего, кажется, я начинаю понимать Ленина и его «человеческую магию», поглядим…»

Однако найти Светку я не успел, несколько дней подряд я буквально не слезал с нашей «буханки», мотаясь между магазинами и иногда даже выполняя работу грузчика, а затем меня снова вызвала Светлана Игоревна.

Идти не хотелось. Даже несмотря на то, что она сделала для меня такое, чего ещё ни одна женщина никогда не делала. Впрочем, какая-то другая половина моего существа всё-таки хотела встречи, хотела повторения. И этой моей второй половине было совершенно наплевать на осторожность. В конце концов, вторая половина победила и я пошёл.

– Закройте дверь, – прошептала Светлана Игоревна, и в её шёпоте я почувствовал возбуждение, она будто умоляла меня, это было приятно.

Я снова закрыл дверь на ключ, а когда повернулся, начальница отдела кадров уже стояла передо мной: блузка расстёгнута голые груди свободно свисают, а руки торопливо поднимают короткую юбку.

Через секунду Светлана Игоревна задрала юбку, и я увидел толстые кеглеобразные ноги в чёрных чулках, сбрую держащую чулки и мохнатый треугольник лобка. На Светлане Игоревне не было трусиков.

– Давай, будем любовниками, – прошептала Светлана Игоревна. – Давай!

Она схватила меня за руку и потащила к диванчику в углу кабинета, я послушно пошёл, заворожёно глядя на мохнатый треугольник между её ног.

– Давай, возьми меня! – Светлана Игоревна полулегла на диванчик, откинув назад спину, затем подняла согнутые ноги в чулках и широко раздвинула, её глаза закрылись.

Ленин в моей голове торжествовал и уже затягивал революционную песню.

«– Давай, давай те батенька, самое время!»

Я глядел на мокрое раскрытое лоно начальницы, первым порывом было броситься на него, прижаться к нему, войти…. Единственное, что остановило, это боязнь сделать что-то не так, опозориться.

«Что нужно делать? А если сделаю не так? Что если она поймёт, что я девственник? А вдруг не получится?..»

Эти мысли не дали мне тут же наброситься на открывшуюся передо мной женщину. Я продолжал смотреть на её лоно и видел, как оно блестит в полутьме. Влага стекает на диван, растекается под ягодицами начальницы, оставляя мокрое пятно, будто она обмочилась. Мне сделалось неприятно.

Светлана Игоревна открыла глаза и поглядела на меня. Видимо что-то в моём лице, всё-таки, выдало меня. Потому что начальница села, свела ноги вместе и поглядела внимательно.

– Так ты девственник?! – не то спросила, не то сказала она и улыбнулась.

Я не знал куда деваться и вместо ответа решил сбежать. Бросился к двери, трясущейся рукой, открыл замок и выскочил вон.

«Дурак, дурак! – мысленно кричал я сам себе. – Какой же ты дурак!..»

Позднее, когда я немного успокоился и лежал на своей кровати дома, я попытался убедить себя, что ничего страшного не случилось. Ну, сбежал и что такого? Мне срочно надо было уйти, и никакой я не девственник. Надо будет просто объяснить…. Но, ни объясняться со Светланой Игоревной, ни встречаться, совсем не хотелось. Я даже стал подумывать, чтобы больше совсем не появляться на работе, потому что Светлана Игоревна обязательно меня там найдёт. Однако утром эмоции остыли, и я вспомнил, что есть ещё мать и что без моей зарплаты, сейчас, когда всё постоянно дорожает, нам просто не выжить.

Следующие несколько дней прошли спокойно, Светлану Игоревну я не видел, а потом наступили выходные и я немного расслабился. Может оно и ничего, забудется… и вообще…

Миха в эти выходные опять куда-то уехал по своим тёмным делам, и я решил отправиться к Костяну, но не застал того дома.

Делать нечего, оставалось одному, как в былые времена, слоняться по улицам, хотя…

«Может стоит найти Светку? Эта, кстати, тоже Светка, если без отчества. Ну, ты сравнил, а в чём разница то?..»

Я ещё некоторое время рассуждал о странном совпадении имён и пытался понять, в чём действительно разница, только ли она в возрасте или же есть что-то ещё? Потом мои мысли плавно перешли уже только на Светку Чернову. Вспомнились её ножки в обтягивающих лосинах, ямочки на щеках, когда она улыбалась и эта её особенная манера общаться – развязно и откровенно. Было в этой манере что-то соблазнительное.

Так, размышляя о Светке, я вышел к бывшему кинотеатру «Декабрист». Когда-то, ещё до перестройки, это был самый большой и роскошный кинотеатр города, с огромным зрительным залом, роскошным фойе и аттракционами. Теперь «Декабрист» утерял весь свой лоск и даже уже не был кинотеатром.

Над закрытыми огромными дверями центрального входа висела вывеска:

«Бизнес клуб»

Перед бывшим кинотеатром стояло с десяток автомобилей, в основном ВАЗ 2106, парочка крутых «восьмёрок» (ВАЗ 2108) и (о боже, не может быть!) настоящий Mercedes-Benz 190.

Кинотеатр с приходом перестройки перестал быть нужным, и какие-то предприниматели устроили в нём свой особый клуб. Что там происходило, чем там и кто занимался, никто не знал, во всяком случае, я точно не знал, ходили лишь слухи, нехорошие слухи.

Из любопытства я обошёл кинотеатр с боку и зашёл в просторное помещение со стеклянными дверями, над которым по старой памяти ещё красовалась надпись:

«Кассы»

Как ни странно кассы работали, в двух больших светящихся окошках сидели женщины, но я не успел разглядеть, что там продавалось.

Моё внимание привлекла толкотня в самом кассовом зале.

Трое здоровенных, реально здоровенных парней, больше Костяна, как минимум в два раза, тащили девчонку к служебному входу. Девчонка упиралась и почти кричала, две других девчонки, вероятно, подруги первой, колотили парней ладошками по плечам и пытались вырвать подругу из их рук. Но силы оказались не равны, и парни, открыв неприметную дверь служебного помещения, утащили девчонку, после чего дверь закрылась. На одном из парней я успел заметить толстенную золотую цепь вокруг могучей жилистой шеи.

– Отпустите её! Подонки! – одна из девчонок колотила кулачками в дверь, а вторая растеряно смотрела на неё.

Тут я подошёл к ним ближе, и растерянная девчонка бросилась ко мне.

– Помогите! – крикнула она, и я сразу понял, что она сильно испугана. – Нашу подругу… затащили… помогите… – девчонка проглатывала слова, путалась и металась взглядом от меня к двери и обратно.

– Да погляди на него, чем он тебе поможет? – презрительно бросила вторая.

Это было обидно и ещё сильнее обижало от того, что это было чистой правдой. Ну, чем я мог им помочь? Вызвать милицию? Когда она ещё приедет, да и не поможет. Ворваться в так называемый клуб и справиться с этими гориллами с золотыми цепями вокруг шей, которые толще моих ног? Да меня просто размажут по стене или вообще убьют. И всё-таки это обидно.

– Пойдём, – обречённо произнесла та, что колотила в дверь, – может ещё ничего.

Я пригляделся к этой второй и она показалась привлекательной, даже красивой. Высокая девушка, черноволосая с чистым белым лицом пухлыми губками и выпирающей грудью. На грудь я всегда обращал внимание.

«– Ну, так чего вы ждёте, батенька? – произнёс вдруг Ленин в моей голове. – Нравится? Берите. Помните? Акула!..»

«Легко вам говорить, берите. А как, не подскажите?»

«– Скажите ей, что сможете вызволить её подругу из плена в обмен на свидание, – предложил Ленин».

Я остановился и поглядел в след уходящим девчонкам.

«– Ну, чего ждёте? Уйдут ведь!»

Честно говоря, я боялся всех этих ленинских идей, они постоянно заканчивались для меня, мягко говоря, не очень, но сейчас. У меня появился реальный шанс, познакомиться с красивой девчонкой и может быть…

– А если я выведу вашу подругу? – крикнул я в спину уходящей брюнетке.

Девчонки остановились и резко обернулись.

Высокая брюнетка презрительно скривила пухлые губки:

– Ты?

– Я! – кивнул я, подходя ближе. – Пойдёшь со мной на свидание?

Брюнетка ответила не сразу, сперва она окинула меня оценивающим взглядом.

– Пойду, – сказала она, и добавила, – если не обманешь.

Отлично! Красивая девчонка согласна идти со мной на свидание! Оставался пустяк, вызволить её подругу из недр «Бизнес клуба», где заседают отчаянные здоровенные парни, да что душой кривить, откровенные бандиты.

Сущий пустяк.