Оправдываться всепоглощающую любовь не имеет, смысла,

Когда сильно бьющее сердце, получает лишь боль,

И томительное мучение!

– Ну вот и всё, жизнь моя, – ласково обращаюсь к дочери. В аэропорту ощущается напряжение и суета, внимательно озираюсь по сторонам в поисках своего друга.

Внутри усиливается беспокойство, состояние волнения и тревоги, будоражат мой разум, не позволяя расслабиться.

– Спокойно Наташа, всё хорошо, ничего плохого не произойдёт, – успокаиваю себя, настраиваю на положительные эмоции.

Тяжело вздыхаю и крепче прижимаю Варвару к груди, грустно выдыхаю, – что ещё ужасного может произойти в нашей жизни. – Бедная Настя, а дети, – досадные мысли не покидают меня, как не пытаюсь отогнать их, всё тщетно.

– Наташа, девочка, привет, – кричит Сергей.

При виде Сергея на моём лице появляется радостная улыбка. Ускоряю шаг и быстро направляюсь в сторону мужчины. Ну как быстро, насколько это позволяет довесок, в виде чемодана, который значительно замедляет мои спешные движения.

С каждым шагом сердце начинает биться сильнее, в мозгу с бешеным ритмом начинают пульсировать тревога, которая преследовала меня с самого начала, как только самолёт приземлился в аэропорту. И, как оказалось, женское интуиция не подвела меня.

Внезапно за спиной Сергея появляются два человека, крепкого телосложения и невозмутимым, каменным видом на лице.

Непроизвольно замедляю шаг, когда ощущаю, внимательный взгляд, за спиной. Останавливаюсь, сильнее вжимая безмятежную малышку в своё тело, как бы опасаясь, что её «вырвут» из моих рук.

Осторожно, с опаской поворачиваю голову и вижу кошмар наяву. Позади меня в величественной непринуждённой позе стоит он. Его густые брови сурово сведены к переносице, загнутые, длинные ресницы, находятся в неподвижном состоянии, чёрные зрачки расширены, а в глазах звериный блеск. Создаётся впечатление, что, если внезапно отключится свет, его чёрные очи будут горечь тёмным огнём. Вот только его пламя не чарует и не завораживает, там нет и намёка на свет или тепло. Его взгляд холодный и колючий, вызывает желание: бежать, прятаться, спасаться.

Архангел с надменным выражением лица, поднимает руку вверх, таким образом, приказывая, находящимся рядом охранникам оставаться на месте, сам же уверенной походкой, направляется к нам.

– Не смей, двигаться. Оставайся на месте, – читается в его пронзительном взоре.

Разум требует: «беги, беги, БЕГИ…», инстинкты раздражённо и беспомощно умоляют: «спасайся», но вот тело отказывается подчиняться призывам разума. Сильное душевное волнение поглотило меня, лишая способности руководить своими действиями. Обескураженно стою на месте, всё на что способна в данный момент, так это освободить руку, машинально разжимаю пальцы, отпускаю ручку чемодана и перевожу ладонь на сердце. Не чувствую сердцебиения, кажется, что от страха, оно перестаёт биться. Обречённо наблюдая за каждым шагом мужчины, предвкушая, что это мои последние минуты жизни, ещё немного и я попрощаюсь с этим бренным миром, а главное, и самое ужасное обреку своего ребёнка на жизнь без матери.

Архангел подходит ко мне, максимально близко, молча смотрю на опасного человека, от которого зависит моя судьба, не в силах произнести даже слово.

Теряю связь с другими людьми, всё вокруг меркнет, превращаясь в пустоту. Остаёмся только мы, не слышу голосов людей, не вижу ни единого человека не ощущаю запахов, всё внимание фокусируется на враждебном субъекте.

Отрешённо смотрю сквозь мужчину, уверенно, без страха, заявляю, – отойди от меня. – Архангел, здесь огромное количество полицейских, стоит мне закричать, как тебя моментально задержат.

На лице мужчины появляется хищный оскал, он переводит огненные глаза на Варвару и его черты меняются, становятся более мягкими, менее застроенными, в глазах не угасает блеск, только теперь в них зарождается нежность и мне даже показалось, что-то ещё. Какое-то более сильное, глубокое чувство, которое идёт из недр самого сердца.

– Кричи, – безэмоционально заявляет он и переводит, на меня взгляд, которой опять наполнился ненавистью и гневом. – Объяснишь сотрудникам правопорядка, почему у тебя поддельные документы. Включая, свидетельство о рождение ребёнка. Они тебя обеспечат транспортом и домом, двоечку впаяют за подлог.

Архангел красочно описывает мои перспективы, что заставляет меня ещё более интенсивнее дышать, жадного поглощать воздух. Мозг лихорадочно ищет пути решения, но никаких верных предложений выдать мне не может.

– Серёжу отпусти, он не виноват, – с тоской прошу я и непроизвольно поворачиваю голову в сторону, где ранее располагался друг.

– Что? – выкрикиваю я и бегло осматриваю здание, отчаянно ища глазами Воробьёва.

Без особого желания разворачиваюсь всем телом, к Архангельскому. – За дружка своего переживаешь? – поднимаю голову и вижу наглую ухмылку на лице Архангельского. Ловлю себя на мысли, что он весьма привлекательный мужчина, харизматичный и обаятельный. Высокого роста, стройный, при этом его фигура достаточно крупная, массивные, широкие плечи, накаченные руки, от него исходила сильная мужская аура. Я перевела взгляд на руки и осознала, что крепкие, сильные, изящные, призванные защищать и оберегать. Но вместо этого он использует свой потенциал на совершение кровавых дел. Его внешность противоречит внутреннему миру, который находится во мраке, душа этого человека погрязла в разврате, сердце ожесточилось, а мышление стало настолько хладнокровным, что не способно принять или даже допустить мысли о милосердие.

– Предателя защищаешь. Сильно, – презрительно произнёс Архангел.

– Он не предатель. Серёжа будет повешен за преданность, нежели за предательство, – решительно без капли сомнения, возразила я. У самой же появилось подозрительность. Моё эмоциональное состояние давало негативную оценку происходящим событиям, в особенности другу.

– Правда, а как ты объяснишь, что я так быстро обнаружил твоё местонахождение. Или, может, ты ещё кому-то, сообщила, что прибываешь в страну? – настаивал Архангел, усиливая моё недоверие.

– Дорогая, передай мне малыша, – послышался нежный голос за спиной, и я почувствовала, что на моё плечо опустилась тёплая рука. – Не совершай необдуманных поступков. Никто не причинит тебе вреда и уж тем более красавице-дочке.

Плавно повернула голову и увидела Ангелину, которая гладила моё плечо, пытаясь успокоить меня.

– Ребёнка передай Ангелине, быстро, – глухо прорычал Архангел и расставил руки по бокам, как бы невзначай отодвигая распахнутую куртку.

Наклонила голову и увидела на теле мужчины кобуру. Непроизвольно сделала несколько шагов назад, наткнувшись на чемодан.

– Не надо. Делай, как говорят, и мы обойдёмся…,– Ангелина резко замолкает и встревоженно оглядывает Архангела.

– Без лишних жертв, – мгновенно заканчивает фразу Архангельский и кивком головы указывает Ангелине, чтобы она забрала ребёнка.

– Ты как с оружием прошёл на территорию аэропорта? – свирепо зашипела я.– Окончательно рассудка лишился, решил пристрелить меня в общественном месте?

– Не говори глупостей, – растерянно защебетала Ангелина, – это вынужденные меры защиты.

– Я не отдам ребёнка, – безапелляционно заявила я.– Пусть Серёжа вернуться к нам, и мы спокойно уедим. Потом, когда я встречусь с Настей, обещаю, я поговорю с тобой, Алексей.

– Ты что, кукла, условия решила выдвигать. Обернись, Наташа, ты не в том положение, чтобы диктовать условия, – с чувством превосходства провозгласил Архангельский.

– Умоляю, Наташа, отдай ребёнка и прояви смирение, – прошептала Ангелина и протянула руки.

Одобрительно покачала головой, Ангелине я доверяла безоговорочно, она единственный человек, который помог в трудную минуту, ничего не прося взамен.

– Ангел, вручаю тебе самое ценное и дорогое, что у меня есть в этой жизни, – промолвила я и, поцеловав мягкую пухлую щёчку дочери, передала малышку.

Архангел только этого и ждал, он молниеносно подскочил ко мне и мёртвой хваткой, вцепившись в моей локоть, прорычал, – теперь я с тобой нянчиться не буду. – Ни звука, поняла, заткнись и в гробовой тишине перебирай своими стройными ножками.

– Серёжа, – прокричала я и попыталась вырвать руку, но мужчина, проигнорировав и мои крики, и мои попытки освободиться, он словно бездушная машина, потащил меня вперёд.

– Лёша, пожалуйста, не трогай безвинного человека, – следуя за Архангельским, жалобно простонала я.

После услышанной фразы Архангел резко останавливается, причём так неожиданно, что я буквально впечатываюсь в его налитую сталью плоть.

Мужчина выпускает мою руку, но это мнимая свобода, уже через секунду он безжалостно хватает меня за плечи, и так больно сжимает тело, что я машинально взвизгнула, – больно!

– Нет, это не больно, но поверь, ты узнаёшь, что такое боль, – сжимая меня смертельной хваткой, грозно проговорил мужчина и одарил меня хищным, леденящим душу, взглядом.

Архангел наклонился ко мне и жёстко озвучил, – запомни и вбей в свою пустую головку. – Ты моя, и только я определяю твою судьбу. Если ты продолжишь твердить про своего уе..а, завтра ты примеришь траурную вуаль и будешь со скорбным видом, оплакивать Серёженьку. И ты знаешь, что в отличие от тебя, я не играю со смертью, я её дарю людям. Но в твоих силах, помочь другу. Определить какова будет его участь, примет он страшную смерть мученика или мирно покинет этот мир, скажем во сне.

– Чудовище, ненавижу тебя! Гори в аду! – прокричала я.

Архангел закрыл ладонью мой рот и максимально близко приблизил своё суровое лицо, позволяя утонуть в его мрачных, тёмных очах, дьявольским голосом проговорил, – я и так в аду. – Так что располагайся поудобнее, вместе будем гореть.

Скользнул рукой по моим губам, спустился к подбородку и сжав его, вынудил поднять голову.

– И запомни ещё одно, я также сильно, неистово ненавижу тебя, – с горящими глазами, хладнокровно заявил он.

– Пошли, – требовательно произнёс Архангел и потащил меня в сторону выхода.

– Чемодан хотя бы позволь забрать, – гневно простонала я, не прекращая попыток вырвать руку.

– Чемодан, а ты уверенна, что туда, куда мы сейчас направляемся, он тебе вообще понадобится, –на ходу бросил Архангельский, недвусмысленные намёки.

– Архангел, если ты решил меня убить, то я молчать не буду. Мне терять нечего, – поддавшись панике, простонала я, когда мы оказались на улице. – Ты думаешь, тебе так просто сойдёт с рук моя смерть. Нет, – яростно замотала головой, когда мужчина подвёл меня к одной из машин и не отпуская моей руки, начал заталкивать в салон.

– Села в машину и заткнулась, – прохрипел мужчина, когда вырываясь я оказалась в результате весьма в невыгодном положении. Спина, по которой бежал холодный пот и филейная часть упёрлись в могучее тело Архангела. Одной рукой он жёстко зафиксировал мою талию, другой схватил за шею и обжигая горячим дыханием, прошептал, – не доводи до греха. – Мне и так приходится сдерживаться, чтобы не сломать твою лебединую шейку.

Быстро убрал руку с талии, переместил на грудь, рывком расстегнул лёгкую кофту и по-хозяйски засунул шершавую ладонь под мою футболку. Его рука верно двигалась вверх, скользя по коже живота, поднималась к груди.

– Убери руки, ты похотливое животное, место которого в клетке, – зашипела я, безуспешно пытаясь, двумя руками удержать руку Архангельского.

Неожиданно его рука замирает у сердца, он еле уловимо касается моей шеи губами и абсолютно серьёзно произносит, – я бессердечный человек, поэтому не заставляй меня, вырывать твоё любящее и трепещущее сердечко из груди.

Внезапный и сильный страх впился острыми зубами в моё сердце, внутренние содрогания поразили все органы, меня пронизывали отчаянье и безнадёжность. Я столкнулась лицом к лицу с чем-то угрожающим, непознаваемым и чужим. Это не человек, он волк, который жаждет мести, это животное не успокоится, пока не окропит землю моей кровью. Архангел принуждает меня ощущать ужас.

– Хорошо, – хриплым голосом произношу я и когда его руки отстраняются от меня, словно безвольная кукла, выполняю веление мужчины.

Быстро запрыгиваю в машину и прижимаю руки к раскрасневшимся щекам.

– Двигайся, кукла, – игривым бархатным голосом, скомандовал мужчина.

С подавленным выражением лица посмотрела снизу вверх на мужчину и удивлённо пожав плечами, спросила, – ты разве не поедешь впереди? Я думала, – махнула рукой в сторону переднего пассажирского сидения.

– Да, головушка у тебя действительно прелестная, туда бы мозги и тебе ценны не было, – грозно, с сарказмом прокричал мужчина и толкнул меня вперёд, вновь вынуждая исполнять его приказ.

Передние двери распахнулись и в салон, следом за нами, уселись крепкие мужчины, один вид которых вызывал страх.

– Поехали, – скомандовал Архангел. Водитель молча кивнул, и машина тронулась с места. С интересом посмотрела в зеркало заднего вида, в котором отразилось, как за нами последовали ещё две машины, которые изначально стояли позади.

Архангел снял с себя куртку, в очередной раз демонстрируя нательную кобуру, скрытого ношения.

– Сука, лишний раз, показывает силу, – гневно подумала я и скрестила руки на груди, интенсивно растирая замершие плечи.

– Куртку накинь, не хватало, чтобы ты ещё пневмонию заработала, – грубоватым тоном, проговорил он.

– Да я скорее от страха умру, чем пневмонию заработаю, – охрипшим голосом простонала я.– Сначала смертью угрожаешь, а теперь фальшивую заботу проявляешь. Изощрённую пытку решил устроить, играешь со мной как кошка с мышкой. Более мучительную смерть для меня приготовил, если умру от пневмонии, тебя это очень расстроит.

– Либо сама наденешь куртку, либо это сделаю я, предварительно осмотрев твоё изнеженное тело, на наличие нижнего белья. А то вдруг ты недостаточно утеплилась, особенно те места, которыми думаешь, – плотоядно пожирая меня глазами, произнёс мужчина.

– Чёрт с тобой, – негромко выругалась я.

– Он перед тобой, – лихо ответил Архангел, продолжая поедать меня взглядом, заостряя своё внимание на моей груди, которая была выставлена на обозрение мужчины.

Архангел лениво протягивает куртку, с пренебрежительным видом выхватываю куртку и торопливо натягиваю её, но не успела даже застегнуться, как Архангел подобрался близко ко мне и перехватив мою руку, помог застегнуть куртку до самого горла.

Глубоко вдохнула и ощутила горьковатый, стойкий, волнующий запах Архангела.

Мужчина оголил белоснежные зубы и торжествующая, насмешливая улыбка заиграла на довольной физиономии моего мучителя. Он властно провёл рукой по моей голове и, погрузившись пальцами в волосы сжал их, потянув назад, принуждая меня наклонить голову назад, подставляя пухлые губы и придавая шеи дугообразную форму.

– Ты самая настоящая беда на мою голову, – водя носом по моей коже, прохрипел мужчина и резко дёрнул застёжку, которую секунду назад сам же на мне и застегнул.

– Пусти меня, – уверенно скомандовала я.– Мерзавец, предупреждаю, если тронешь меня хоть пальцем, я тебе сама сердце вырву, своими руками, – поднимаю дрожащие руки и решительно возвращаю мужчине, ранее озвученные в моей адрес угрозы.

Издевательский, раскатистый смех Архангела наполняет салон автомобиля.

– С ненавистью и презрением горели мои глаза, обессиленно прижала руки к груди Архангела, пытаясь оттолкнуть его.

– Я и забыл какой страстный темперамент у моей куколки. Страстные женщины хороши до безобразия! А также во время безобразия и после него, – провёл мягкими губами по моим влажным губам.

– Я не кукла и уж тем более не твоя, ты сумасшедший, чокнутый маньяк, получающий удовольствия от истязаний и мучений своей жертвы, – бесстрашно и необдуманно выпалила я.– Твоё место в клетке, где содержатся дикие звери, а вовсе не среди нормальных людей.

Мужчина мгновенно отстраняется от меня и пронзительно смотрит в мои глаза, сурово сводит и опускает брови, отмечаю изменения в области глаз, из-за нависших бровей глаза грозно сужаются и приобретают угловатую, заострённую форму, угрожающей, агрессивный взгляд фокусируется на моём искажённом от ярости лице.

Несмотря на то что мужчина плотно фиксирует моё тело, я выпрямляюсь и с презрением окидываю взором Архангела, всем видом наглядно показывая своё негативное отношение к мужчине. На багровых щеках образуются небольшие симметрические углубления, брови приподняты, а губы сомкнуты в одну линию.

Потеряв бдительность, словно заворожённая тонула во мраке тёмных очей. Мужчина резко прижался к моим губам, всё произошло так неожиданно, что я не смогла даже своевременно воспротивиться контакту между нами. Хотя кого я обманываю, у меня недостаточно сил, чтобы оттолкнуть Архангела. Такие люди, как он, берут от жизни всё, что хотят, не спрашивая чего-либо разрешения, не волнуясь о чувствах других людей.

– Захотел, пришёл и победил, – удручённо осознала я, пока Архангел бесцеремонно терзал мои губы.

Наши тела плотно прижаты друг к другу, сердце начинает ускоренно биться, а голова начинает понемножечку кружиться. Моё состояние можно сравнить с катанием на карусели, когда качели набирают обороты, у тебя перехватывает дыхание, адреналин вырабатывается в крови, но при этом ты яростно желаешь покинуть их, но сделать это не представляется возможным, так как ремни намертво пристегнули тебя, не позволяя даже минимально изменить твоё местоположение, да это и попросту отстёгивать ремни опасно, вылетишь из качелей, получишь не долгожданную свободу, а только боль и увечья, которые могут быть несовместимы с жизнью.

Губы Архангела были горячими и требовательными, настойчиво царапающими мою нежную кожу. Почувствовала, короткую колкую щетину на подбородке, когда, придя в себя, попыталась оттолкнуть мужчину, судорожно, беспорядочно ударяя Архангела.

В очередной раз мои попытки оказались безуспешными, казалось, что мужчину только сильнее распаляет моё сопротивление. Он опрокинул меня на себя и ещё более страстно, жадно начал поглощать мой рот. Поцелуй получился голодным, сухим и безумно волнующим, каждую частичку моего сопротивляющегося тела.

– Ты моя послушная девочка, – удовлетворённо простонал мужчина в мои полураскрытые губы, прекратив мучительную пытку. Но это была лишь временная передышка, через секунды его губы вновь настигли меня, он уверенно прошёлся языком внутри, наталкиваясь на мой язык. Этот поцелуй оказался более глубоким, откровенным и требовательным.

И также как внезапно он начался, также внезапно он и завершился. Архангел обхватил моё лицо своими грубыми руками и отодвинув меня, прошептал, – ненавидишь! – Только как-то не особо уверенно демонстрируешь презрение. Ты мой порох, я же огонь, который вспыхивает незамедлительно, как только ты оказываешься вблизи меня.

Испытываю острое желание сбежать, спрятаться, только вот не от страха, а от стыда за своё тело, которое повело себя словно предатель, поддавшись вероломному натиску Архангела. На лице появляется багровый румянец, не открываю глаза, опасаясь встретиться с надменным взором и победоносной улыбкой Архангела.

– Ты огонь, уничтожающий всё на своём пути, – медленно поднимая веки, прошептала я.

Мужчина бережно опускает свои руку. Облегчённо выдыхаю, обретя долгожданную свободу.

– Ты частичка огня, детка. Скрещивает руки на груди и помпезно разместившись на сидение, приподнимает подбородок, ярко показывая властную позу.

Бегло озираюсь на охранников, которые неподвижно сидят впереди, умело изображая безразличие.

– Конечно, они привычные к издевательскому поведению, наверняка я не единственная жертва этого окончательно обезумевшего изверга, – с горькой усмешкой кошусь на Архангела и отвожу глаза, когда наталкиваюсь на холодные затуманенные чёрные очи мучителя.

– Почему машина свернула с дороги? – взволнованно спрашиваю я, когда случайно замечаю в зеркало заднего вида, что одна из машин свернула с основной дороги, на просёлочную.

Поворачиваю голову и вижу, что действительно за нами теперь следует только одна машина.

Перевожу рассерженный взгляд на Архангела, который спокойно сидит на месте, погрузив одну руку в карман своих брюк, другой вальяжно проводит по подбородку.

– Архангел, ответь, куда мы едим? – как можно равнодушнее, насколько позволяет ситуация, спрашиваю я.

– Куда? Домой, – сдержанно отвечает мужчина и со скучающим видом пожимает плечами.

– Мы едим в мою квартиру? – с недоверием, интересуюсь я. Понимая, что Архангел так просто не отпустит меня, обязательно устроит наказание, только вот в чём оно будет выраженно.

– Варя, – как ножом по сердцу, режет мысль о моей дочери. – Конечно, этот ублюдок, забрал мою дочь, он похитил её и теперь будет шантажировать меня, зная, что ради ребёнка я пойду на что угодно.

– Сукин сын, в машине, что свернула с дороги, там была моя дочь? – активно жестикулирую в сторону едущей за нами машины, впиваясь острыми, словно бритва, ногтями в ладони.

– Да, – сухо и безучастно, подтверждает мои опасения Архангел. От слепой жуткой паники начинаю усиленно поглощать кислород, пытаясь выровнять дыхание.

– Лёша, не вмешивай мою дочь, в свои мстительные планы. Варя, невинное дитя, которое ты подвергаешь опасности, – всячески пытаюсь вразумить мужчину.

– Это ты подвергаешь мою дочь опасности, сбежав от меня, ты девочка перешла кому-то дорогу, да так, что за тобой следует профессиональный киллер, – почти прорычал страшным голосом Архангел.

Безрадостный смешок сорвался с моих губ, снисходительно покосилась на мужчину и язвительно проговорила, – ещё что придумаешь? – Ты уже не знаешь, как ещё меня запугать, вот и сочиняешь небылицы. Какой киллер, какие убийства, в моей мирной жизни, даже слова такие не произносятся.

– Ты права, твоя душа нашла покой и мир, а теперь…, – поворачивает голову в мою сторону и проводит пальцем по моим губам. Брезгливо отталкиваю руку и ненавистно смотрю на мужчину.

Тишина, молчание, недосказанность угнетает меня, не выдерживаю и, поборов свои страхи, приближаю свою лицо к мужчине, так близко, что наши носы почти соприкасаются, высокомерно спрашиваю, – договаривай, что смелости не хватает?

– И твоё тело будет покоиться с миром в саркофаге, а на поверхности земли будет возвышаться мраморный памятник, на котором выгравирован портрет с живой улыбкой, но потухшими глазами. Поверь Наташа, ты будешь польщена, когда увидишь, сколько цветов, венков находится на твоей могиле. А уж сколько слёз, пролито, наверно хватит заполнить море, состоящее из боли и страданий.

Иронично кривлю губы, и с фальшивой заботой, говорю, – милый, переживал, мучился. Что же ты пулю себе в башку не пустил на могиле? Заглушил бы боль или не так уж было и больно, просто ребёнок потерял игрушку, с который не наигрался вдоволь. Каприз, не более того.

Архангел безэмоционально расстёгивает рубашку и, грубо хватая мою руку, прикладывает к обнажённой груди.

– Смотри, – требует Архангел. С интересом смотрю на кожу, где виднеется шрам, от пулевого ранения.

– Ты, что стрелял в сердце? – растерянно спросила я и отвела стыдливый взгляд, наполненный тоски, и грусти.

– У меня нет и не было сердца, поэтому никакого вреда этот роковой выстрел мне не причинил, – темпераментно провозгласил Архангел.

Поднимаю голову и натыкаюсь глазами на ограду, за которой виднеются одиноко стоящие памятники. Перевожу вопросительный взгляд от мелькающего траурного пейзажа за окном и не сумев сдержать страх, жалобно простонала, – Лёша, ты действительно убьёшь меня?

Вырываю руку, так и не получив ответа и отползаю в другой угол салона автомобиля.

Машина замедляет ход и останавливается.

– Давай родная, выходи, – равнодушно предлагает Архангел. – Только куртку застегни, а то на улице осень, не дай бог, простудишься.

– Ты маньяк, я никуда с тобой не пойду, – пытаясь успокоить истерику, прошипела я, вжимаясь в дверку автомобиля.

– Значит, пойду Серёженьку попрошу, любовнику своему ты не откажешь, – с дьявольским ликованием, проговорил Архангел. – Ты только потом не удивляйся, что он тебе руку не подаёт, там попросту пары пальцев хватать не будет. Ну ничего, ты же верная, и калеку будешь любить.

– Сукин сын, – нерешительно открываю дверь и выхожу на улицу.

Пасмурная погода угнетает и без того подавленное состояние. Ощущаю лёгкое дуновение прохладного ветра, обречённо наблюдаю, как листья опускаются с деревьев, невольно сравниваю их с парашютами.

– Я сейчас тоже падаю в бездну так же, как и листья, только парашюта у меня за спиной не наблюдается, – бормочу себе под нос. Поднимаю глаза и со слезами на лице, гляжу на свинцовые тучи.

– Не закатывай глазки любимая, посмотри лучше на своего дружка, – с ухмылкой произносит Архангел и указывает рукой на автомобиль, из которого выходят ранее уже знакомые головорезы, за ними следует перепуганный Сергей, который озирается по сторонам.

Дёргаюсь к Сергею, но мне преграждает путь Архангельский. Под воздействием ужаса начинаю медленно перебирать ногами, пячусь назад, неуверенно вступая на мокрую, прелую листву.

Не сводя с меня хищного взгляда, с грациозной кошачьей походкой Архангел надвигается на меня.

– Лёша, отпусти Серёжу. Ты человек понятий, у тебя искажённые, уродливые, но всё же есть принципы, – выставляю руки вперёд, пытаясь создать максимальное расстояние между нами. Но не могу справиться с настигшим меня паническим ужасом, теряю координацию и поскальзываюсь.

Архангельский в несколько шагов преодолевает разделяющее нас расстояние и ловко подхватывает меня.

Повисла тишина, которая перебивалась шелестом листвы, и ударами капелек дождя о крышу автомобиля. Воздух был чистым и свежем, но мне было очень тяжело дышать, атмосфера стала напряжённой и ещё более устрашающей.

Увидела, как по небу полетела стая птиц, грустно издавая звуки.

– Боже, как бы и я хотела превратиться в маленькую птичку и улететь в тёплые края. Ничего, скоро моя душа полетит, – беспомощно произнесла я вслух свои потаённые мысли.

Архангел рывком притянул моё тело к себе и проведя губами по моему уху, недовольно заявил, – полетит, ещё как полетит прямиком в ад. Выпрямил корпус и меня потянул за собой.

– Ну что, посмотрим теперь, как наш герой проявит себя. Твоя подруга гордо заявила, что ты предпочтёшь быть повешенным за преданность, нежели за предательство, – в упор глядя на Сергея, произнёс Архангельский.

Один из охранников ударил Серёжу в живот и сильно толкнул к нам.

Я вновь дёрнулась, но опять безуспешно, Архангельский крепко удерживал меня на месте.

– Сизый, поддержи куколку, чтобы и она под раздачу не попала, – грозно скомандовал Архангел и буквально толкнул меня в руки Сизого, который зафиксировал мои плечи и с сожалением простонал, – Наташа, пожалуйста, не противься. Архангел в таком состоянии неспособен контролировать себя, молчи.

– Чёрта с два, – закричала я.– Архангел, ты конченый ублюдок, способный избивать слабых людей. В чём твоя проблема? Ты чёртов ублюдок, ублюдок.

– А разве он слабый? Серёжа, неужели ты не способен защитить женщину, в которую так беззаветно влюблён! Давай один на один, никто из ребят и близко не подойдёт, – Архангельский высокомерно бросил вызов Сергею.

– Маньяк, я сотру эту наглую, высокомерную улыбку с твоей морды, – прошипел Сергей и замахнулся на Архангельского. Тот к моему великому сожалению ловко увернулся.

– Так, интересный удар, правда, мимо цели или ты с невидимым врагом сражаешься? – со злорадной ухмылкой спросил Архангел.

На лице Сизого засеяла презрительная улыбочка, которой он вдоволь одарял Серёжу. Он безмолвно, так и кричал: «слабак, ничтожество, смирись и покорись судьбе».

– Лёша, пожалуйста, он в отличие от тебя непрофессиональный борец. Отпусти его, клянусь, сделаю всё, что ты скажешь и слова против не скажу, – взмолилась я.

Архангельский громко рассмеялся и, расставив руки, на бёдрах с презрительной жалостью, проговорил, – ты и так сделаешь всё, что я тебе скажу. В его глазах горел азарт, он наслаждался моей беспомощностью и унижением Серёжи.

Так засмотрелся на меня, что потерял бдительность и получил прямой удар, кулаком в лицо.

– Серьёзно, это твой удар? – проводя пальцем по слегка кровоточащей губе, с иронией спросил Архангел. От удара он даже не пошатнулся, лишь немного отвёл голову, словно от хлёсткой пощёчины.

– Серёжа, беги, – увидя яростный взгляд хищника, закричала я.

Резкий удар, Серёжа отлетает и безвольно падает на землю.

– Боже мой, скотина, ненавижу тебя. Сукин сын, – завопила я, срывая голос, не жалея сил.

– Поднимите, мальчика и приведите в чувства. Он ещё не сыграл главную роль в этой театральной постановке, – заносчиво с отчуждённым видом произнёс Архангел.

Неторопливым шагом подошёл ко мне, взял мою холодную руку и поцеловав её, горделиво заявил, – ну, что твой рыцарь одержал победу. И какова же будет моя награда.

Испуг, вызванный в результате страха за своего друга, я смогла победить. Сжала пальцы свободной руки и вложив всепоглощающую ярость, замахнулась на Архангельского, со словами, – да, что ты о себе возомнил? – Ты изверг, безжалостное существо, недостойный лёгкой смерти.

Но, как и Сергей, я тоже потерпела неудачу. Архангельский без особого труда перехватил мою руку и заведя её за спину, прижал меня к своему телу.

– Успокойся, кошка разъярённая. Посмотри на это ничтожество, – повернул голову на Серёжу и добавил, – что можно испытывать к этому мальчику кроме жалости.

– Любовь, к искреннему, доброму и нежному мужчине. Вот что я испытываю к нему. А теперь подумай, что можно испытывать к извергу и душегубу, у которого даже пуля не смогла обнаружить сердце? – не помня себя, выпалила я.

– Да заткнись ты, безумная. Смерти ищешь, – нежданно, негаданно прокричал Сизый и с опаской посмотрел на Архангела.

– Если бы в твоих глазах, была хотя бы капля сожаления, если бы твою душу разъедало чувство вины, возможно, моя рука и дрогнула, – хладнокровно произнёс Архангел. – А теперь не жди от меня ни милости, ни снисхождения.

Отталкивает меня и с невозмутимым видом достаёт пистолет из кобуры, снимает с предохранителя и передёргивает затворную задвижку.

– Давай милая, иди к своему последнему месту обитания, – с отвращением машет рукой в сторону входа на кладбище. – И давай без глупых соплей, слюней и прочей бабской истерии.

– Я не собираюсь ни просить, ни умолять бесчувственное животное, – гордо отвечаю я. При внешней храбрости внутри всё трясётся. Обречённость накрывает меня, понимаю, что скоро наступит неизбежное.

– Раз мне суждено умереть, так я приму смерть с гордо поднятой головой, – тихо проговариваю себе под нос и высоко подняв подбородок уже более громко, ожесточённо заявляю, – я и после смерти буду являться к тебе, мучить и истязать твою маленькую, прогнившую душонку.

И решительно направляюсь к своему последнему пристанищу.

– Вставай в очередь, если бы знала, сколько погубленных душ, мечтают являться ко мне во снах, – слышу мрачный ответ Архангельского.