Быстрым уверенным шагом с высокоподнятой головой иду по коридору. Каблучки звонка ударяются по мраморному полу, звук раздаётся в ушах, сердце бьётся в такт спешной походки.

Мимо меня проходят две миловидные девушки, в белых халатах, которые, не обращая на меня внимания, весело щебечут.

– Боже мой, как им удаётся вести себя столь непринуждённо в такой напряжённой атмосфере, – мелькает мысль в моей голове. С негодованием выдыхаю и робко открываю дверь с табличкой: «Главный врач психологического центра «Преображение» Шпиц Глеб Владеленович».

– Доброе утро, – здороваюсь я и захожу в кабинет. – Глеб Владеленович, правильно, – с почтением, уточняю я.

Пожилой мужчина с сединой, бодро поднимается с кресла и добродушно улыбаясь, восклицает, – Наталья Михайловна, здравствуйте! Весьма признателен вам, за то, что почтили нас своим визитом. Понимаю, что просьба была не из приятных, но считаю, что вам необходимо встретиться с Ангелиной.

Снисходительная усмешка скользит по моему лицу, пронзительно смотрю в глаза врача и довольно грубо, реагирую на его фразу, – уважаемый Глеб Владеленович, вы же доктор и лучше меня осознаёте, что эта женщина окончательно потеряла связь с реальностью. Как вообще можно доверять больному человеку.

Искренне негодовала, отказывалась верить, что мужчина осмелился попросить меня встретится с больной, озлобленной женщиной, которая столь боли принесла моей семье.

Подозрительно сощурила глаза и твёрдо спросила, – или вы сомневаетесь, что Ангелина больна?

Доктор печально окинул меня беглым взглядом и пожав плечами, указав рукой на диван, предложил, – прошу, присаживайтесь.

– Спасибо, – поблагодарила я и, расстегнув куртку, присела на мягкую мебель.

– Наталья Михайловна, давайте повесим верхнюю одежду в шкаф, – произнёс врач. Молча кивнула и передала куртку. – Может чай или кофе?

– Спасибо, но нет. Я бы предпочла, сразу перейти к делу. И извините, за мою настойчивость, но всё же прошу ответить на ранее озвученный мной вопрос. Для меня принципиально важно услышать мнение профессионального человека, которым вы, несомненно, являетесь.

Глеб Владеленович берёт стул и, присаживаясь напротив меня, немного хмуря брови, отвечает на мой острый вопрос, с колким подтекстом, – понимаете, шизофрения, это заболевание, которое не всегда стопроцентно можно диагностировать. Многим даже относительно здоровым людям свойственны признаки заболевания, такие как враждебность, импульсивность, возбуждение. Думаю, когда я, перечислял данные симптомы, у вас подобралось пару кандидатов, которые могут обладать данными качествами.

– В современном мире, большинству людей присущи данные категории, – грубо отвечаю я.

Мужчина откидывается на спинку стула и скрещивая руки на груди, возражает, – вынужден с вами не согласиться. – Да, в наше время много раздражающих факторов, что не может не сказываться на поведение людей, но при этом люди со здоровой психикой, выражают её совершенно иными способами.

– Глеб Владеленович, мы сейчас обсуждаем Ангелину или каких-то абстрактных людей? – грозно сверкая глазами, с недовольным видом, интересуюсь я. Мне совершенно не нравится тематика разговора, а главное – тайный смысл, который заложен во фразы врача.

– Ангелина больна, причём шизофрения спровоцирована Алексеем Архангельским, – решительно провозглашает вердикт врач. – Шизофреники не более агрессивны, чем любой из нас, и часто они оказываются жертвами, а не агрессорами. У Ангелины ярко выражена первая форма течения неврозородобной шизофрении, обессивно-фобическая. Ангелину одолевают страхи, явления навязчивых мыслей или действий.

Доктор обессиленно выдохнул.

– Ангелина лишь несчастная девушка, на долю, которой выпало огромное количество проблем, с которыми она не смогла справится. Её следует пожалеть.

От услышанных «бредовых» мыслей, вскакиваю с дивана и глядя на врача сверху вниз, отвечаю, – так мне её теперь пожалеть надо. Вы, по всей видимости, не в курсе, что натворила Ангелина. Она причастна к преступлениям, в том числе, ей было известно о готовящемся на меня покушении. Ангелина соучастница, – с пренебрежением развожу руками по сторонам и едко продолжаю, – а вы, ей статус жертвы! Извините, но после ваших домыслов, я уже не уверена в вашей компетенции и профессионализме. Эта мерзавка, вам мозги запудрила, – сорвалась на крик. – Вы верите, что она лишь жертва. А я вам скажу, что она беспринципная дрянь, которая легко может убить человека. Вы же доктор. Как вы это не понимаете?

Глеб Владеленович оправдывал лживую дрянь, сочувствовал ей…Это просто возмутительно и не поддаётся никакой логики!

Глеб Владеленович лениво встаёт на ноги и доброжелательно улыбаясь, спокойно произносит, – Наталья Михайловна, не стоит извиняться. Это ваше мнение, на которое вы имеете право, в том числе и публично озвучивать его. Как и я. Поэтому, Наталья Михайловна, сообщаю вам, что Ангелина перед законом невиновная. Здесь она прибывает по настоянию вашего люб….,– мгновенно закрывает рот и немного откашлявшись заканчивает свою речь,– любимого человека.

– Глеб Владеленович, вы серьёзно? – растерянно интересуюсь я.– Пусть следственный комитет не возбудил против неё уголовное дело. Но она пыталась убить себя.

– Правильно, в результате угнетённого состояния. Девушку довели до такого поведения. Она жертва и против Алексея Александровича можно возбудить уголовное дело, по статье доведение до самоубийства. Он своими поступками подтолкнул её к отчаянному шагу.

Страшные слова зарождают различные негативные чувства. Ненависть острыми коготками скребёт по беззащитному сердцу. Отнимает силы, изматывает изнутри.

– Наталья Михайловна, вы молодая и красивая девушка, – продолжает мужчина. – Поймите, вы ненавидите невиновного человека, вы подменяете объект злости. Простите, но я, как доктор обязан вас предупредить, что Алексей куда более опасен, нежели Ангелина. У него отсутствует импатия. Он хладнокровный человек. Для него не имеют никакого значения чувства других людей.

Мои брови непроизвольно вытягиваются в прямую линию, глаза злобно сужаются, в них горит ярость, опустив уголки рта, высокомерно заявляю, – кто вы такой? Обычный доктор, который ставит диагноз «на глаз». Пожилой человек, вон седина на волосах просочилась, а всё туда же. Очаровала безумная бестия своего доктора.

Яростно засверкала глазами…

– Эта Ангелина, самый настоящий дьявол. Её словам верить нельзя.

– Наталья Михайловна, я беседовал с Архангельским, и вы правы, определить человека и его состояние с первого раза невозможно, но я навёл справки и должен признаться, что Ангелину, вынужден оставлять в больнице, ради её же безопасности. У меня нет гарантий, что Алексей, не причинит вреда пациентке.

– Кто ваш информатор? – с недоверием и ехидной усмешкой, любопытствую. – Больная женщина, с навязчивыми идеями. Она же ненавидит Архангельского. У неё «крыша поехала». Алексей отказал Ангелине. Но она не смогла принять отказ. И в чём же вина Алексея? – Провокационно прокричала. – Он что должен был жениться на ней, только потому что так захотела эта сумасшедшая тётка?

– Отнюдь. Я пообщался со следователем следственного комитета. Именно он сообщил, что Сергей Воробьёв убит в своей камере. Один из сокамерников беспричинно вонзил ему остро заточенную ложку в живот. Парень истёк кровью. Охрана нашла уже бездыханное тело.

Глеб Владеленович подошёл ко мне и по-отцовски положив ладонь на плечо, пошептал, – дочка, он страшный человек. –Пообщайся с Ангелиной, она ещё много чего тебе поведает. И это в большей степени нужны тебе, чем ей.

Отчуждённо смотрю в сторону окна и крепко сжав ручки в кулачки, нерешительно произношу, – хорошо. Куда мне нужно пройти? Но не обольщайтесь. Ничего не обещаю. Более того, знаю, что эта сумасшедшая ничего нового мне не поведает.

Уверяла себя, что иду к Ангелине ради чистого любопытства и не более того…

Доктор одобрительно похлопал меня по плечу и нежно кривя губы, сообщил, – никуда идти не надо. Один телефонный звонок и Ангелину доставят к нам. Я выйду и предоставлю вам возможность пообщаться наедине.

Поворачиваю голову и удивлённо гляжу в умиротворённые глаза доктора. На моём лице машинально отразилась смесь различных эмоций от ненависти до страха. На лбу образовались поперечные морщины, широко распахнув глаза, беззвучно приоткрыла рот и, отрицательно покачав головой, крикнула, – отлично, оставите меня наедине с безумной. Чего вы добиваетесь, чтобы она меня в вашем кабинете убила?

Глеб Владеленович откидывает голову и, расположив её вполоборота, сурово доводит до меня, – она неспособна на убийство. Признаю, Ангелина манипулирует людьми, но сама не совершит никакого преступления против человека. Шумно вздыхает и подходит к столу, быстро поднимает трубку стационарного телефона, командует, – прошу пригласить в моей кабинет ранее заявленную пациентку.

– Интересно, ранее заявленную!? Вы уже заблаговременно решили за меня, что я буду делать.

– Я думал, ну соответственно рассчитывал на ваше здравомыслие. Моя интуиция не подвела. Наталья Михайловна, вы правильно поступаете. Вам нужно поговорить с Ангелиной. В конце концов, вы ничего не теряете, а только приобретаете.

Приобретаю…Правда? И что же интересно приобретаю!? Отвратительное общение с неприятной особой, от которой меня воротит. Постепенно начинала себя корить, поражаясь, что согласилась. Глеб Владеленович словно загипнотизировал меня, вынуждая делать то, что нужно именно ему, а вовсе не мне!

В кабинет заходит одна из весёлых медсестёр, которую я наблюдала несколько минут назад в коридоре. Под руку она ведёт Ангелину, внешний вид, которой изрядно удивил. Она жизнерадостно улыбалась и увидев меня мило покачала головкой и ещё сильнее расплылась в фальшивой улыбке.

– Присаживайтесь, Ангелина, – учтиво предложил врач и, взяв женщину под руку, подвёл её к дивану. – Не будем вам мешать. Можете пообщаться, – искоса посмотрел на меня и указав рукой медсестре на дверь, мгновенно удалились из помещения. – Думаю, что пришло время вам спокойно поговорить. Выслушайте друг друга.

С лица Ангелины не сходила радостная улыбочка, нижние веки и щёки были приподняты, рот закрыт, уголки губ оттянуты в сторону. Но несмотря на её обманчивый вид, ощущалась холодность, прекрасно осознавала, что милое личико лишь прикрытие, за котором сокрыты истинные чувства.

– Хватит, – не выдержала я.– Избавь меня от своей токсичной ухмылки. Не трать время, тебе меня не обмануть. Извини, но ты вовсе не Ангел. Ты дьявол, который сдохнет в этих стенах, – зарычала я, нисколько не сомневаясь в своих словах. – И по-другому быть не может. Тебе больше никто не поверит. Ты в ловушке, и никто тебя не спасёт. Всё кончено, Ангелина.

Разгневанно оскалилась. Она может кого угодно обманывать, но меня её невинные глазки не введут в заблуждение. Эта лживая гадина пыталась подставить меня…

Ангелина смущённо опускает лживые глазки, теперь её взгляд направлен вниз, она сжимает краешек дивана и с досадой, тихо произносит, – Наташа, я виновата, но меня вынудили так себя вести. Я очень любила и продолжаю любить Алексея, но он предал меня. Издевался, пренебрегал. Каждый день был похож на ад, он морально уничтожал, нравственно разлагал. Я отдала ему всю себя, а в результате получила «нож в спину».

Ангелина тяжело вздохнула.

– Ты даже не представляешь, какие муки испытывала каждый день. Нет ничего хуже, когда ты любишь мужчину, а он тебя игнорирует.

– Умно, – иронично высказалась я.– А что, виноваты всё вокруг. Только не ты, – скрестила руки на груди и брезгливо осмотрела неестественно миленькую несчастную женщину. – Ты же у нас без греха. Вся такая добрая и чистая, – от её фирменного лицемерия воротило. – Хватит. Пощади меня.

– Наташа, ты считаешь меня лицемеркой, только вот из нас двоих, эгоистичная, лживая и фиктивно справедливая девушка. Ты, – Ангелина подняла на меня свои глаза и с вызовом добавила, – я не скрываю своих чувств к Архангелу. Принимаю его таким, какой он есть. Грубый, властный и жестокий. Богатый, статный и властный. Мне плевать, какой он человек. Главное, что я его люблю. И не пытаюсь исправить и наставить на путь истинный. Но он меня предал и вынудил свидетельствовать против него.

– Что? – пропускаю весь бред женщины мимо ушей и акцентирую внимание на фразе: «свидетельствовать против него». – Ты не можешь быть свидетелем, – прикасаюсь пальцами к виску, – умственно отсталые, не дееспособны. Что ты говоришь? Ни один суд не примет твои показания.

Ангелина глубоко вздохнула и, разыграв саму невинность, прошептала, – я ограниченно дееспособна. В присутствие врача способна давать показания. И как ты понимаешь, собираюсь свидетельствовать против него. Я знаю, как погиб Тариэл. Кто отдал приказ. И искренне надеюсь, что ты поступишь, как правопорядочный человек и подтвердишь мои слова. Архангел преступник, который продолжает вершить своё искажённое правосудие. Его последней жертвой стал твой преданный друг, Сергей Воробьёв. Которого постигла страшная участь.

Девушка усмехнулась.

– Ты дашь показания против Архангела? Или позволишь преступнику оставаться на свободе? Разве это справедливо. Или ты считаеь, что закон не для всех? Алексей – избранный?

– Ограниченная дееспособная, – осознаю я.– Что-то нужно сделать, чтобы эта тварь не имела возможности давать показания.

Игнорируя её вопросы.

Плавно поднимаю ручку, изящно демонстрирую средний палец правой руки, – затем язвительно хохотнув, добавила, – прости, не тот палец. Хотела продемонстрировать безымянный пальчик. Вот этот. Видишь, на нём красуется шикарное колечко. Я и Лёша, помолвлены. Такой ответ тебя устроит.

Выражение лица Ангелины мгновенно изменилось, превратилось в потерянную, отчуждённую гримасу. Она отчаянно затрясла головой и, вскочив с дивана, со скоростью ветра подлетела ко мне.

– Наташа, у тебя ещё есть шанс, – взмолилась Ангелина. – Не совершай мою ошибку. Беги от него. Он страшный человек. Рано или поздно возмездие настигнет его.

Гневно морщусь.

– Слишком поздно поняла, что Архангельский – хладнокровный убийца. Ему плевать на людей. Спасай себя. Мне себя уже не спасти, но ты ещё можешь убежать.

– Пошла к чёрту, безумная баба. Бесишься, потому что ты ничтожество, которая никому не нужна на целом свете. Жалкая женщина, лишившаяся ума. Признай, что тебя не полюбит ни один мужчина. Ты одинокая презренная тётка, пропащая душа…, – завершить унижение Ангелины не смогла, резко ощутила, что начинаю задыхаться.

Судорожно хватаю за руки Ангелину и пытаюсь оторвать их от своей шеи.

– Я не одна. За меня отомстят, когда вы будете наслаждаться счастьем. Погрузитесь в состояние безмятежности, потеряете бдительность, явится возмездие. За грехи родителей ответят дети, – шипела Ангелина, крепко сжимая мою шею. – Помни мои слова. Навсегда запомни. Ты никогда не сможешь спокойно жить и наслаждаться своим счастьем. Моя тень всегда будет следовать за тобой.

Отчаянно открывала рот, но издавала лишь хрипы. Моя провокация удалась, но я не предусмотрела, силу ненависти безумной женщины. И когда я уже была на грани, теряла связь с миром, раздался голос Алексей, – дура. Ты что творишь?

Почувствовала свободу, жадно начала поглощать спасительный воздух.

– Любимая, милая девочка, – взволнованно шептал родной голос. – Ты меня слышишь?

– Да, – только смогла выдавить из себя краткий возглас и прижавшись к сильной груди мужчины, цепко обхватила его.

– Возмездие. Вы ответите за свои грехи. Ненавижу. Проклинаю. Проклинаю, – вопила сумасшедшая женщина, когда несколько санитаров уводили её.

Отстраняюсь от Архангельского и злобно сверкнув глазами, озвучила, – Лёша, этот доктор, считает, что Ангелина, вполне себе здоровый человек. – Он позволил следователю допросить её по делу возбуждённого против тебя. Надо немедленно зафиксировать данный факт. Я требую, чтобы вызвали полицию и привлекли к ответственности этого человека, – гневно взмахнула рукой в сторону побледневшего врача, который неподвижно стоял на пороге и не решался войти в кабинет.

– Я допустил ошибку, – грустно ответил доктор. – Но Ангелина никак не проявляла свою агрессию, наоборот, демонстрировала смирение. Наташа, возможно, вы спровоцировали такую реакцию?

С ужасом наблюдаю, как мышцы тела Архангела непроизвольно начинают напрягаться, взор становится хищным, зрачки краснеют, наливаясь кровью, прикасаюсь рукой к его груди и глазами безмолвно прошу, – умоляю, не надо.

– Вы нас тоже провоцируете, но мы рукоприкладством заниматься не будем, – сдерживая гнев, ровным тоном, озвучивает Алексей. – Как вы такое допустили? Или вы специально всё это подстроили?

Доброжелательно с победоносной улыбкой киваю в ответ на слова Алексея и жёстко добавляю, – вызывайте правоохранительные органы. Пусть зафиксирует факт нападения. Очень хочется, чтобы вашим халатным действиям дали квалифицированную оценку. Убираю руку от тела Архангела и резко развернувшись к доктору, продолжила, – посмотрим, как теперь, следователь признаёт показания этой буйной девушки. Уверенна, суд подвергнет сомнению неопровержимость данного вида доказательства.

– Наташа, я ошибся, – с сожалением реагирует доктор и виновато склоняет голову. – Прошу прощения. Наивно полагал, что Ангелина после разговора с вами «облегчит свою душу». Полагал, что хоть на время, но приобретёт психологическое равновесие.

Не отрывая злобного взора от подавленного и угнетённого старичка, беру за руку своего будущего мужа и прижимаюсь к Архангелу, демонстрируя полную солидарность с мужчиной.

– Ошибся, когда посмел, позвонить Наташе и тем самым подверг опасности её жизнь, – высокомерно подняв подбородок, громко произнёс Архангельский. – Ошибся, когда доверился Ангелине. И наконец, ошибся, когда решился выступить против меня, – фамильярно, не соблюдая уважительного тона, проговорил Архангел.

– Нет, Алексей, – не меняя жалостливого тона, но гордо подняв голову, возразил Глеб Владеленович. – Ошибся, когда посчитал, что Наталья Михайловна способна руководствоваться здравым смыслом. Но к сожалению, она выбрала неправильную сторону, её представления о справедливости исказились. Вы, Алексей, отравили душу невинной девушки. Теперь её сердце поражённо ядовитой стрелой.

– Теперь будете разглагольствовать в местах не столь отдалённых, – выкрикнула я.– Хотели подставить Алексея, но вместо этого сядете сами. Думаю, контингент, который находится в следственном изоляторе, будет вам интересен. Там и поставите диагнозы, а они вам. Там в почёте стукачи.

Мужчина гордо поднял голову.

– Наташа, а вы изменились.

– Изменилась. Стала гораздо умнее и сильнее.

Глеб Владиленович замотал головой.

– Нет. Вы стали жестокой и хладнокровной.

– Заткнись, – озверело прокричал Архангел, явно теряя самообладание. – По вашей вине Наташа едва-едва не погибла. А вы её смеете в жестокости обвинять?

Крепче сжала руку любимого, не позволяя приблизится к доктору.

В чём-то мужчина был прав. Моё сердце ожесточилось.

Уверенно поднимаю голову.

– В этом мире невозможно всё делить только лишь на «чёрное» и «белое», – решительно провозгласила, искоса глядя на Архангела.

Каждый человек сталкивается с различными сложными ситуациями в жизни. И многие зацикливаются на желании разделить всё на "черное" и "белое". Борьба со злом и утверждение добра становятся для них основной целью в жизни.

Однако, нет никаких причин воспринимать жизнь, как арену «утверждения добра» и «борьбы со злом». Потому что мир не делится на «хорошее» и «плохое», он состоит из множества цветов, оттенков и полутонов. Красота этого мира заключается в его многообразии. Мы живём в мире, в котором каждый человек уникален и имеет собственные ценности и мнения. Нужно учиться принимать эти различия и уважать точки зрения других людей. Важно понять, что личная система оценки и измерения не является единственно верной, нужно быть открытыми для новых взглядов и идей. Когда мы перестанем смотреть на мир через личную призму и примем его во всей красоте и многообразии, мы увидим много возможностей и решений. Мы сможем общаться с людьми, которые не думают так же, как мы, и находить с ними общие точки зрения и интересы. Мы сможем находить новые способы решения проблем и новые вдохновляющие идеи. Поняв, что мир не делится на "чёрное" и "белое", мы сможем более глубоко понять самих себя. Мы перестанем судить себя и других людей на основе определённых стереотипов и навязанных нам ожиданий. Мы начнём видеть свою индивидуальность и уникальность, а также начнём уважать уникальность других людей.

Принятие мира во всей его красоте и многообразии поможет нам стать более счастливыми и удовлетворёнными людьми. Мы перестанем жить постоянной борьбой и начнём жить в гармонии с миром.

Это не означает, что мы перестанем бороться за то, что считаем важным, или, что мы перестанем отстаивать свои убеждения. Это просто означает, что мы начнём видеть больше возможностей, будем открыты для новых идей.

– Наташа, таким образом, ты пытаешься оправдать Алексея.

Архангельский вспыхнул и попытался возразить доктору, но я нежно улыбнулась любимому мужчине, призывая его промолчать и позволить мне самой ответить.

– Нет. Я знаю, кто такой Архангельский и принимаю ему таким. Потому что люблю.