Утро после схватки выдалось тихим и солнечным. Трудно было поверить, что несколько гонгов назад двор заполнял клубящийся туман, а по камням скользили бледные твари с перепончатыми пальцами.

В покоях Урунсиха было уютно и спокойно. Сквозь высокое узкое окно лился косой солнечный луч, рассекавший помещение надвое и выхватывавший из полумрака пылинки, что неторопливо кружились в воздухе.

Я сидел на лавке у стены, привалившись спиной к прохладному камню. Сидел и ждал, пока все остальные рассядутся. Урунсих, кутаясь в неизменный плащ, занял резное кресло с высокой спинкой. Тадар, покряхтев, устроился рядом со мной. Ситранис и Истор придвинули табуреты поближе к столу. Ферт, войдя последним, устало опустился в одно из гостевых кресел.

— Как Алана? — спросил я, едва он устроился.

— Ничего страшного. Жить будет, — ответил он, потирая лоб. — Я закончил лечение перед самым рассветом. Сейчас она спит. Дыхание ровное, жара нет. А главное, кровь горлом больше не идёт. Думаю, к вечеру очнётся. Ты сам оказывался на её месте, когда замахивался на слишком сложный шёпот, Ишер. Так что… Ничего критичного, всё в порядке вещей.

— Не будем её тревожить, — кивнул я. — Пусть лежит, сколько понадобится. Я до сих пор не понимаю, как она сумела. И очень ей благодарен. Если бы не она, у нас было бы непомерно много трупов… И всё же хотелось бы понять, как она смогла это сделать.

Ситранис хмыкнул, на этот раз без обычной иронии. Скорее, с мрачным уважением:

— Если честно, брат, я думал, мы все там ляжем рядом с переханами. Ещё немного, и меня бы точно достали. А потом этот звук… До сих пор как будто в ушах звенит от него.

Регой не выдержал и, наплевав на приличия, почесал пальцем в ухе. Если честно, жест был заразительным, я с трудом удержал руки от того, чтобы повторить. Особенно когда действительно вспомнил тот ноющий, как зубная боль, ночной звук…

— Мерзко звучало, да… — содрогнулся Тадар, поглаживая бороду. — Но работает ведь. Мои люди говорят, слуги Дега побежали, как испуганные гнуры. Лично я такого никогда не видел.

— Никто такого не видел! — проворчал Урунсих, подавшись вперёд. — Я всю жизнь здесь прожил, легенду о Деге с детства знаю, но чтобы кто-то мог прогнать его туман… — старик осёкся и рукой махнул, то ли не в силах подобрать слова, то ли не желая сглазить.

Я выждал паузу, убедился, что все успокоились, и полез в поясной кошель. Пальцы нащупали гладкую округлую поверхность, прохладную даже сейчас. Я подошёл к столу, выложил на него голыш и сел обратно в кресло. В утреннем свете он не казался загадочным. Просто округлый камешек, подобранный, судя по форме, на берегу Озера Тысячи Ключей… Если, конечно, не прислушиваться к Дикому Шёпоту, звучавшему на грани восприятия.

— Я нашёл это сегодня утром, — произнёс я. — Уже после боя, когда собирали трупы во дворе. Лежал на месте одного из высоких языков тумана, откуда выходили слуги Дега. Он точно такой же, как тот, что я нашёл у стены в позапрошлую ночь. Если бы не знал, что искать, прошёл бы мимо.

Ферт первым протянул руку, коснулся камня кончиками пальцев… И сразу же с неприязнью отдёрнул их.

— Нашёптанный, — подтвердил он. — Та же нота, что и в прошлый раз.

Урунсих нахмурился и тяжело вздохнул:

— Значит, они успели закинуть эти штуки во двор во время нападения. А раз так, то и туман будет подниматься сюда вновь и вновь. Так?

— Не совсем, — я покачал головой. — Камни закинули сегодня, но мы не знаем, сколько. По крайней мере, других мы до сих пор не нашли. Думаю, Дегу нужно много таких голышей, чтобы поднять туман до стен и выше. Если мы уберём их все, или большую часть, какое-то время он сюда не дотянется. Дег явно не может просто так насылать туман каждые сутки.

— Какое-то время — это сколько? — с надеждой прищурился Урунсих.

— Ему нужно собраться с силами, чтобы вновь поднять такую волну. Прошлой ночью он сильно выложился, однако не достиг успеха. Сегодняшняя ночь, думаю, пройдёт спокойнее. Хотя… Боюсь, это не точно, — я усмехнулся краем рта.

— Нет в этом мире ничего точного! — жизнерадостно подхватил Истор. — А можно убрать все камни отовсюду? Вообще так, чтобы все-все-все?

— Можно, — кивнул я. — Однако это не решит главную проблему. Мы по-прежнему заперты. И пока мы заперты, Дег будет пытаться снова и снова. А у нас припасы не бесконечные… Сколько город мог бы продержаться в осаде, когда началась история с туманом, Урунсих?

— Никто здесь на долгие осады не рассчитывал… — вздохнул наместник. — Держали запас на крайний случай, конечно… Но всегда надеялись на поставки из других городов.

— Ну и на сколько хватило бы запасов? — повторил я.

— На пару десидолей… — сказал наместник. — И половину запаса мы, по последним сводкам, уже потеряли. Что-то съели, что-то сгнило.

— Значит, даже если мы выгребем подчистую все припасы из города, их хватит, в лучшем случае, на год, — кивнул я. — Дег элементарно возьмёт нас измором. Ему некуда торопиться. А вот нам есть куда.

Я обвёл взглядом собравшихся, дожидаясь вопросов или уточнений. Однако все молчали.

— Значит, нужно искать голыши во дворе. А вот в других местах города — необязательно. Нужно найти то, что держит границу вокруг предместий. Мы обсуждали это раньше, но теперь, после ночного боя, я уверен: нашёптанные предметы где-то там, за стенами. Скорее всего, прямо перед границей. Или внутри неё: в той полосе, где туман разворачивает нас обратно.

Урунсих почесал подбородок и задумчиво крякнул:

— Да, но почему ты думаешь, что нашёптанные камни и там есть? Камней, что раскиданы по городу, для закрытия границы разве не хватит?..

— Нет, конечно! — вмешался Ферт. — У любого шептуна есть ограничения. И самое первое заключается в том, что воздействовать можно лишь на место, которое видишь. Можно, конечно, отбежать, когда твоё нашептание уже стало действовать. Но когда шепчешь, надо видеть, и что ты нашептал, и где развернулось нашептание. А Дег делает всё удалённо…

— Значит, там, за городом, всё-таки есть предмет, помогающий создать границу вокруг? — уточнил Урунсих.

— Да. И, скорее всего, это не один предмет, а несколько. Как камушки, но, вероятно, крупнее. Или, может быть, другой формы. Не знаю… — я развёл руками, демонстрируя глубину неосведомлённости. — Что-то точно должно быть. Если мы их найдём, появится шанс выбраться.

— Можешь это пообещать? — мрачно спросил наместник.

— В наше безумное время ничего обещать не могу, — честно ответил я. — Однако мы обязательно проверим.

Тадар задумчиво кивнул:

— Значит, надо обыскать всё вокруг города. Выехать во все стороны… И искать везде…

— Именно. Но есть сложность, — я поднял палец. — Слуги Дега могут появляться из тумана где угодно. И в тумане даже днём могут нам помешать.

— Мои люди не боятся! — гордо вскинулся Тадар.

— Знаю, — усмехнулся я. — Но их сегодня и так погибло больше двух сотен. Было бы глупо лезть на рожон, чтобы показать свою смелость. Поэтому идти надо не малыми группами, а полными триосмиями.

— Это разумно, — согласился Истор. — Даже если нападут небольшим числом, триосмия отобьётся. Ну или сумеет покинуть туман без особых жертв. А за пределами тумана слуги Дега появляться не любят.

— А как искать в самом тумане? — нахмурив лоб, задался вопросом Ферт. — Он очень плотный, как я заметил… В двух шагах бывает ничего не видно. При такой видимости триосмия просто разбредётся в разные стороны…

Ферт был прав. Даже если наши будут ходить строем, где-нибудь обязательно разделятся. Им же не только ходить надо, но и искать нашёптанные предметы. А чем меньше отряд, тем больше шансов у слуг Дега его уничтожить.

— Верёвки, — предложил я. — Каждая триосмия связывается одной длинной верёвкой. Или сетью из верёвок. Тогда при плохой видимости никто не потеряется.

— Это будет проблемой, если придётся менять строй… — покачав головой, возразил Истор.

— Не надо ломать строй, и не будет проблемы!.. — подал голос Ситранис. — Их задача, пока они в тумане, будет заключаться в том, чтобы не разбрестись. И выходить они тоже должны всем строем.

— А если слуг будет слишком много? — поинтересовался Тадар.

— Тогда пусть отступают так же, строем! — отрезал Ситранис. — Туман — это владения Дега. Если напали, надо сразу отходить. А в этом случае строй ломать — последнее дело. Вместе вошли — вместе вышли. Всё просто. Вот бы ещё к каждому отряду по шептуну…

— Где бы их столько найти, да… — усмехнулся я.

Ферт задумчиво потеребил бороду:

— У нас пять шептунов. Алана выбыла. Можно привлечь Расиса, но, боюсь, он очень стар…

— Расис пусть остаётся во дворце! — замахав руками, оборвал его Урунсих. — Не буду я стариком рисковать! Пусть лучше проверяет находки во дворе. Это как раз его дело. А ваших четверо будет, вот и решайте сами, как быть.

— Значит, отряды пойдут без шептунов, — закончил я ненужный спор. — А мы будем держаться поблизости. Если что-то подозрительное найдут, запросят помощь у шептунов. Тогда-то мы и подключимся. Заранее распределим, кто и где находится во время поисков.

Я повернулся к Урунсиху.

— Раз Расис остаётся здесь, пусть твои люди займутся дворцом. Нужно прочесать каждый угол, каждый закуток, куда мог закатиться голыш. Слуги Дега явно подбрасывают их не просто так. Чем меньше камней внутри стен, тем меньше у тумана опорных точек, тем сложнее Дегу его поднять. Так что… Постарайтесь найти как можно больше.

Наместник молча кивнул. Видно было, что он не в восторге от необходимости выгонять своих людей на поиски вместо привычной работы. Однако и возразить ему оказалось нечего. Ситуация складывалась так, что лучше сейчас подъесть запасы и найти всё нашёптанные камни, чем тянуть с очисткой дворцовой территории.

— Еды у нас насколько хватит? — спросил я. — Если мы разошлём людей по округе на весь день, собирать её по городу будет некому.

— На несколько дней должно хватить, — ответил наместник. — Вчерашние телеги были не последними. В подвалах ещё есть запасы. Вода, зерно, сушёное мясо и озёрная рыбка. И топливо для жаровен тоже есть. Можно несколько дней искать все эти ваши нашёптанные штуки…

Я не стал спорить о том, что штуки эти не наши. Либо общие, либо вообще деговские. Споры в такой ситуации ни к чему. Время уходило, и пора было действовать. Я встал, давая понять, что разговор окончен.

— Тогда так. Местные прочёсывают двор, стены, подвал и левое крыло. Ищут голыши. Любой подозрительный камень — в отдельную кучу, Расис их проверит. Мы же собираемся и выезжаем за стены. Идём вдоль границы, ищем нашёптанные предметы. Если находим что-то подозрительное — проверяем. Если натыкаемся на слуг Дега — действуем по плану: обездвижить, обезглавить, идти дальше.

Ситранис встал следом и, хрустнув суставами, широко потянулся.

— Ну что, братцы, пойдём поднимать бойцов! Сегодня денёк, чую задницей, будет долгий!..

— Главное, чтобы спокойный… — отозвался Тадар таким тоном, что было неясно, то ли надежду высказал, то ли помолиться решил.

— Выступаем через гонг, — завершил я совещание. — Переханов выводим осторожно, чтобы пыль не поднять. Так эти голыши будет лучше видно людям Урунсиха.

Все начали расходиться. Я задержался на мгновение, глядя на голыш, который по-прежнему лежал на столе, поблёскивая в утреннем свете. Пылинки тихо кружились над ним, и ни одна не садилась на гладкую поверхность — словно камень отталкивал даже их. Я забрал его со стола, сунул обратно в кошель и направился к двери. Подумал, что надо бы его выкинуть где-нибудь в городе, когда поедем на поиски.

Незачем хранить то, что может привести туман во дворец.

Сборы прошли быстро. Стоило разнестись вести о том, что мы идём на поиски выхода, как усталость после ночного боя как ветром сдуло. Во дворе забряцало оружие, застучали копыта, заскрипели сёдла. И вскоре три с лишним тысячи бойцов потянулись к воротам тонкой очередью по два-три всадника в ряд. Это так выполнялась моя просьба не пылить во дворе.

А там уже вовсю кипела работа. Местные, под присмотром Расиса, ползали на карачках, прочёсывая каждый закоулок, каждую трещину в камнях, каждую клумбу. Старый шептун, кутаясь в свой мешковатый балахон, сидел на опрокинутой телеге, то и дело закрывая глаза и касаясь камней, которые ему регулярно подносили.

И надо сказать, пока мне седлали перехана — один голыш местные-таки нашли, выудив со дна резервуара с водой. Не знаю, что уж своим Урунсих сказал, но работали они с невероятным тщанием. Кажется, даже если бы мы напылили во дворе, это бы местным не помешало. Судя по тому, что я видел, люди Урунсиха и пыль чуть ли не сквозь сито просеивали.

Силы мы разделили натрое, согласно договорённости. Тадар и Ферт, прихватив треть войска, направились к Южным воротам. Тем самым, через которые мы приехали в Серебряный Ключ. Истор и Мирим увели вторую треть к Северным воротам. Туда, где никто из нас пока не бывал. А мы с Ашкуром и Ситранисом, взяв оставшихся ребят, двинулись к Западным воротам. Туда, где наши кочевники обычно днём пасли скотину.

Собственно, скотину гнали следом за нами. Поиски не поиски, а кормить животных нужно. Своих запасов корма у нас почти не оставалось. Надо было заготавливать заново. Правда, это когда уже выберемся из Серебряного Ключа…

Пустые улицы провожали нас распахнутыми окнами и дверьми. Было отлично видно, где успели пройтись сборщики из дворца. В этих местах не осталось в зоне видимости ничего ценного. А вот там, где сборщики пройтись ещё не успели — всего хватало, в том числе, и мусора.

За Западными воротами я велел остановиться. А затем приказал построиться на пустом пространстве за рвом. Всю траву ближе к воротам наша скотина уже подъела. Осталась лишь короткая поросль, напоминавшая пёструю зелёную щетину.

Я выехал перед строем бойцов, где вперемешку стояли илосцы, приозёрцы и кочевники, разбитые на триосмии. Про себя отметил, что война многое поменяло в нашем видении мира. Те, кто раньше презирал или недолюбливал друг друга, уже привыкли стоять в едином строю.

— Слушайте задачу! — громко сказал я, перекрывая тихий гул шепотков. — Мы ищем предметы, на которые был наложен шёпот. Это может оказаться что угодно. Камни — вроде тех голышей, что искали местные во дворце. Любые начертания на скалах и стенах. Предметы — железные, костяные, деревянные. Всё, что, как вам кажется, оказалось не на своём месте. Если обнаружите такие, ищите меня или Ашкура, показывайте нам. А мы определим, то ли это, что мы ищем или нет. Поняли?

— Поняли, воевода! — раздалось вразнобой, но дружно.

— А я не понял! — заявил Борк, стоя рядом со своей сотней. — Много же предметов будет! Что, всё подряд вам на проверку тащить?

— Всё тащите, — кивнул я. — Мы не знаем, что именно ищем. Даже в точности не знаем, где. Возможно, это где-то до границы, за которую не выпускает туман. А, возможно, и внутри тумана. Кстати… Те, кто будут уходить внутрь тумана, пусть будут особенно осторожны. Ночь показала, что наш враг умеет перемещаться и выходить из него. Поэтому при малейшей опасности сразу отходите обратно, к городу. Вне тумана слуги Дега вам навредить не смогут.

— Ещё одно! — громко объявил Ситранис, встав со мной бок о бок. — Все триосмии, который идут в туман, связываются верёвками! Вон они лежат, в телеге навалены!.. Верёвки не развязывать! Строй не ломать! Кого увижу без верёвки, так накажу, с разрешения брата Ишера, что десять раз пожалеете о нарушении приказа!..

— Ясно! Понятно! Выполним! — вновь дружно отозвался строй.

Триосмии разъехались веером, охватывая широкую полосу вдоль стены. Часть двинулась прямо по границе — туда, где ещё не было тумана, и можно было вести розыски при дневном свете. Другая часть, обвязавшись верёвками — длинными, в палец толщиной — двинулась прочь от города. Туда, где при пересечении невидимой границы должен подняться туман.

Я смотрел, как фигуры всадников одна за другой исчезают в белой пелене, и испытывал странное чувство… Будто я вроде бы и на верном пути, но что-то важное упускаю…

Но что? Кажется, я бы многое отдал за верный ответ…