Утро я встречал с ноющей болью в висках. Верный признак, что ночью перенапрягся. Такое уже бывало. Когда я слишком долго вслушивался в Дикий Шёпот. Не знаю, сказывалось ли дополнительно то, что я ночью не спал… Однако, чтобы голова прошла, как раз стоило бы подремать.

Спустившись со стены во внутренний двор, я пристроился в тени деревьев, на бортике одного из резервуаров с водой. Солнце только-только оторвалось от горизонта. Его косые лучи красили каменные стены в тёплый медовый цвет. Ветер шелестел листвой деревьев и гнал рябь по поверхности воды.

Дворец постепенно просыпался. Выходили во двор первые работники из местных. Да и мои бойцы начали выглядывать из правого крыла. А вскоре во двор пришёл Урунсих. Заметив меня, наместник подошёл и сел рядом.

В этот раз Урунсих был без доспеха. Видимо, спать в облачении уже не мог. Возраст не позволял такого издевательства над костями. Какое-то время мы молчали. Я пережидал острый приступ головной боли. А старик, видимо, готовился к разговору.

— Как прошла ночь? — наконец, спросил он без особого любопытства.

Скорее, из вежливости. И чтобы разговор начать.

— Пока без толку… — честно признался я, не открывая глаз. — Есть небольшие подвижки. Дикий Шёпот меняется, когда туман приходит и когда уходит. Однако вычленить ничего не удалось.

— Ну-ну… Дай боги, у вас получится… — Урунсих замолчал, пожевал губами, а потом всё-таки набрался решимости: — А я вот о другом подумал… Ты знаешь, сколько у нас во дворце людей?

— Около тысячи? — предположил я.

— Поменьше… — признался Урунсих. — А припасов на своих-то выживших хватало… Но теперь… В общем, с учётом твоих запасов и того, что здесь хранилось, хватит на четверть. И это в лучшем случае. А для скотины вашей еды и того меньше.

Когда старик замолчал, я через силу посмотрел на него. И даже изобразил на лице интерес.

— А в городе, — Урунсих поднял указательный палец, а затем, сделав паузу, многозначительно постучал себе по лбу, — припасов много. Почти всё население Серебряного Ключа исчезло или погибло. А амбары, склады, лавки и погреба остались. И то, что в них было, лежит без дела. Вот только моих людей не хватит, чтобы натаскать еду на всю нашу ораву. Они ведь на своём личном горбу это делают.

— Предлагаешь отправить моих в город? — кивнул я и тут же пожалел, поморщившись от боли. — Могу выделить им телеги и гнуров. И пусть тащат всё, что может пригодиться. Так?

— Именно. Пока животных хватает, стоит натаскать как можно больше еды. А потом не будет их, и станет совсем поздно… — старик вздохнул.

Я нахмурился. Печально, что Урунсих не верил в наши силы. С другой стороны, свою скотину он и его люди не уберегли. Понятное дело, что и на наш успех Урунсих слабо надеялся. И всё же я обязан был спросить, хоть головная боль и требовала обратного:

— Почему ты так уверен, что мы останемся без скотины?

— Мне кажется, что так и будет… — просто, без затей, ответил Урунсих.

А потом вздохнул и, сунув руку за отворот рубахи, достал кожаный конверт.

— Карта города и предместий. Землемеры составляли, — пояснил он, расправляя «добычу». — Отдать, сам понимаешь, не могу. Но кому надо, тот пусть ко мне в покои приходит. Я без утайки всё и покажу, и расскажу.

Карта была довольно подробной. Я таких в этом мире ещё не встречал. Город-серп, бухта, дворец на скале — всё было изображено, помечено и подписано. Чего уж там, каждый дом и постройка в городе оказались прорисованы. Разве что предместья изображались менее подробно.

Секрет настолько подробной карты был прост. И объяснялся тем, что местный дворец стоял на высокой скале, откуда легко сверять местность с её изображением. В паре мест даже стояли пометки о правках, сделанные угольным карандашом.

— Вот, — старик по очереди ткнул пальцем в несколько точек. — Здесь, здесь и здесь. Главные склады Серебряного Ключа на случай, не дай боги, осады или неурожая. А вот здесь, смотри, торговые амбары у причалов, ну и городской зерновой амбар. Ещё один городской амбар во-о-от там, у западной стены, совсем рядом с рынком. В лавках, кстати, тоже много чего полезного осталось. Но этим мои люди сами займутся. Они и город лучше знают, и ходят малыми отрядами. А твои бойцы пусть лучше на себя крупные хранилища возьмут.

— Хорошо, — кивнул я. — Сделаем… А-а-а… Слушай, а где нам можно скотину выпасти? Я понимаю, ты не веришь, что её сохранить получится. Однако я ещё не смирился с такой потерей.

— Скотину выпасти? — с сомнением спросил Урунсих, но всё-таки провёл пальцем по дуге на карте вдоль внешней стороны стены. — Вот эти места, я думаю… Вдоль рва травы много. И за рвом чистый пояс вокруг стен. Там можно пасти. Вообще-то есть тут выходы на скалу, за пределами дворца… Но, честно говоря, лучше ту зелень на крайний случай оставить.

Я вгляделся в отмеченные участки. Предместья, примыкавшие к стене с суши, слегка не доходили до стен. Вообще-то под стеной принято оставлять открытое пространство не меньше, чем на полёт стрелы… Но, как я уже заметил, безопасностью в Серебряном Ключе мало кто озадачивался.

— Жаль лишь, как туман доберётся до дворца, так ваша скотина и начнёт пропадать… — посетовал Урунсих. — Я бы, понятное дело, разрешил её и на второй этаж загнать… Да только всё равно перекрытия не выдержат. Значит, внизу бедняги останутся…

Страх наместника мне был понятен. Согласен я с ним не был. В любом случае, старик предлагал дельный план по сбору припасов. А если по ночам придётся отбиваться от чудовищ, выходящих из тумана, совершать вылазки днём будет затруднительно.

— Пока туман не поднялся выше, надо использовать время! — привёл этот же аргумент Урунсих, решив, видимо, что я по-прежнему сомневаюсь. — Днём в городе безопасно. Туман уходит с рассветом и не возвращается до заката. Твои люди могут спуститься, забрать, что нужно, и спокойно вернуться. А скотину можете выгонять пастись за стену, на траву. Во дворце ей зелени не хватит.

Я склонился над картой. Хотелось запомнить расположение складов и места выпаса. Понятное дело, мои командиры ещё и сами на карту посмотрят. Но, честно скажу, подробные знания в нашей ситуации лишними не бывают.

— Спасибо за советы, — я выпрямился и осторожно, стараясь не качнуть головой, встал на ноги. — Займусь этим вопросом сейчас же. В смысле, что своим людям поручу.

— Я буду у себя в покоях. Пусть заходят, и я всё покажу! — старик не смог сдержать облегчённого вздоха.

Долго искать Тадара, Ситраниса и Истора не пришлось. Все трое нашлись в правом крыле: были заняты, раздавая утренние задачи бойцам. За время пути я сумел до них донести, как важно занимать вооружённых мужчин полезным делом. И, кажется, мои командиры глубоко прониклись пониманием этой немудрёной истины.

— Есть дело, — без предисловий начал я. — Истор, Ситранис, берите телеги и гнуров. Поведёте большой отряд на местные склады и амбары. Задача простая: выгрести всё, что можно унести. Я говорил с Урунсихом, он уверен, что припасов там хватает. Не стесняйтесь, тащите всё найденное во дворец. Точные места у наместника на карте можно посмотреть. А если очень надо, он ещё и проводников выделит под такую задачу.

— А мои бойцы? — уточнил Тадар, опасаясь, видимо, оказаться не у дел.

Кочевники, увидев, как обстоят дела в других краях, очень старались быть полезными. Я успел подметить за ними эту новую черту. И, честно говоря, немало ей порадовался. Не только в плане общей пользы, но и в свете изменений кочевого менталитета.

— У тебя задача не менее важная: отправить людей на выпас скотины, — ответил я старейшине. — Выдели людей, чтобы выгнали танаков и переханов за городскую стену, туда, где растёт трава. Где места для выпаса, тоже можно у наместника посмотреть. Однако там как раз ничего сложного. Вдоль рва идут зелёные насаждения, которые можно хоть целиком съесть.

— Сделаем, — с довольным видом кивнул хан. — А ты сам куда?

— А я спать, — честно ответил я, осторожно помассировав затылок. — Всю ночь на стене проторчал. Голова раскалывается. Если сейчас не упаду в кровать, к полудню буду безвольным телом.

Истор и Ситранис усмехнулись, а сам Тадар понимающе кивнул. Видимо, головные боли мучали и его, но по другой причине — в связи с почтенным для кочевников возрастом. Между тем, мои болевые ощущения нарастали волнами. Каждый новый приступ был сильнее предыдущего. Ещё гонг, и стало бы сложно даже говорить.

И всё-таки, прежде чем идти спать, я добрался до еды. Заставил себя проглотить утреннюю кашу, а следом, наконец, отправился в свою комнату. Ноги были ватными, голова — чугунной. И тем не менее, засыпая, я успел подумать, что вечером снова пойду на стену. Если не найдём способ справиться с туманом, городские припасы надолго не спасут.

Проснулся я далеко за полдень. Солнце уже перевалило зенит и теперь заливало мою каморку светом через узкое окно. Голова прошла, но я бы ещё не отказался поспать… Вот только рядом, под одеялом, кто-то был.

Этот кто-то меня и разбудил своей вознёй.

— И что ты тут делаешь? — спросил я, заглянув под одеяло.

— Я соскучилась, — ответила Элия, сверкнув глазищами.

И как-то сразу вдруг стало понятно, что спать я больше сегодня не буду. Девушка честно держалась всё то время, пока мы шли от Стража до Серебряного Ключа. Но, видимо, терпение её было на исходе. А когда у женщин кончается терпение, они начинают обижаться. Значит, мой отказ банально не был бы принят.

Тем более, и вправду неизвестно, когда ещё сможем уединиться…

Через гонг я всё-таки вышел из спальни. В правом крыле стояла тишина. Лишь со двора доносились шум, громкие голоса, да позвякивание металла. Многие бойцы ещё утром ушли либо в город, либо на выпас. А во дворце оставались лишь дозорные, ну и те, кому выпало тренироваться.

Первым делом я отыскал помывочную, где привёл себя в порядок, избавившись от пота и пыли. Спать-то я завалился без водных процедур. А они в жарком климате вообще-то обязательны. После этого я наскоро перекусил и отправился искать шептунов.

Мы собрались в одной из комнат, которые не успели пока приспособить под бойцов. Ставни здесь на окнах были резные. Очень, конечно, красивые, но туман не удержат. Ферт, Алана, Ашкур и Мирим расселись вокруг длинного стола и ждали, что я скажу.

— Доброго всем дня и отдыха в тени… — приветствовал я их, присаживаясь на свободное место. — Ферт, Алана, вы поспали?

— Отдохнули, Ишер, не беспокойся, — подтвердил старший из шептунов, а женщина кивнула.

— Так… Мне утром было не до того, чтобы спросить. Вам хоть что-нибудь удалось услышать ночью? — спросил я. — Ну и второй вопрос на повестке дня. Что можете предложить?

Ферт покачал головой:

— Я слушал до самого рассвета. Для Дикого Шёпота будто не существует тумана. А тех, кто прячется в нём, он, похоже, воспринимает как людей. Во всяком случае, мне так показалось. Я знаю, какие-то изменения должны быть в Диком Шёпоте… Но мне услышать их не удалось. А по второму твоему вопросу… Я предложил бы не переставать слушать. Каждую ночь.

Алана кивала почти на каждой фразе Ферта. Удивительно, кстати, несловоохотливая женщина. Большая редкость в обоих мирах, которые я знал.

Однако вслух она всё-таки подтвердила:

— У меня такие же ощущения. Дикий Шёпот говорит про людей в тумане, но это для него обычные люди. А у тебя как ощущалось, воевода?

Я нахмурился, вспоминая услышанное под утро. Сам факт изменений в Диком Шёпоте мне поймать удалось. А вот как описать это словами? Я не знал, но честно попытался:

— Под утро кое-что услышать вышло. Или, вернее, почувствовать. Когда туман начал отступать, что-то изменилось в Шёпоте.

— Новый звук? Новый голос? — оживившись, уточнила Алана.

— Нет. Скорее, голосов стало меньше, — наконец, подобрал я верный ответ. — Будто несколько звуков пропали, и тут же туман стал растворяться. Если туман и эти чудовища — действительно дело рук какого-то существа, которое раньше было шептуном, то неудивительно, что сначала пропали голоса.

— Но ты уверен, что слышал, а не почудилось? — взволнованно подался вперёд Ферт.

— Почти уверен. Было что-то такое на грани восприятия. Если бы не усталость, может, и сумел бы точнее звуки вычленить, — пожал я плечами. — Поэтому и рассказывать вначале не стал. Подумал, могло ведь и показаться.

Ферт задумчиво потёр подбородок.

— Но как можно вмешаться в Дикий Шёпот? — проговорил он, хмуря брови. — Так ведь не бывает…

— Вообще-то можно! — заметил Мирим. — Харин мне как-то показывал, как можно свой голос вплетать в Дикий Шёпот.

— Почему он мне не рассказывал? — удивился Ферт.

— Ну… Он сам не был уверен, что получится. Это было перед осадой Илоса. А потом его как раз отправили решать вопрос с туманами в горах, — пояснил Мирим.

— И у него получилось? Ну, в смысле, что свой голос в Шёпот вплести? — удивился Ашкур.

— А я не знаю… — поджав губы, признался Мирим. — Я пытался тогда, когда Харин показывал, услышать изменения в Диком Шёпоте… Но боюсь, что не смог.

— Хм… Попробуй вспомнить всё, что он говорил! — попросил я. — Ночью будем пытаться слушать снова.

— Если изменения в Диком Шёпоте ты услышал под утро, значит, нет смысла слушать только ночью… — покачал головой Ферт. — Если этот Дег сплетает свой шёпот с Диким, то начать он может хоть при свете дня… Надо слушать даже до наступления вечера. Так я думаю.

— Вы меня извините, конечно, но я столько не смогу, — честно признался я. — Голова под утро раскалывается.

— Я смогу, не переживай! — успокоил меня Ферт. — Через пару гонгов поднимусь на стену и начну слушать.

— А до утра продержишься? — с сомнением спросила Алана.

— Ну, я-то, в отличие от вас, птенцов, человек опытный… И больше могу продержаться, — не без улыбки признался Ферт.

— Тогда действуй, — согласился я. — А мы к тебе присоединимся ближе к ночи.

Под вечер во дворец начали возвращаться отряды. Первой пришла колонна гружённых под завязку телег. Они с победоносным грохотом вкатились во двор. Я даже спустился, чтобы оглядеть такую знатную добычу.

— Амбары у причалов мы выгребли подчистую! — радостно доложил Истор, заведовавший этой частью «продуктовой» миссии. — Зерновой склад у западной стены — тоже. Мы и по рынкам прошлись: нагрузили телеги всем, чем смогли.

Смогли неплохо, очень неплохо. Мешки с зерном, кувшины с маслом, связки вяленой рыбы, тюки с тканями, кожаные мешки с солью, несколько ящиков с глиняной посудой… И даже пара бронзовых котлов.

— Зачем нам котлы? — уточнил я, постучав по звонкому боку одного из них. — У нас вроде бы есть. Я бы даже счёл, что с избытком.

— Пригодятся! — чуть обиженно откликнулся юный аристократ. — Котлы всегда в походе нужны!..

— Ладно-ладно… — усмехнулся я.

— Мы молодцы? — спросил Истор с ехидной мальчишечьей улыбкой.

— Молодцы, — одобрительно кивнул я. — Разгружайте и отдыхайте. Ночью, возможно, придётся скотину от тумана спасать. Обязательно сейчас дай людям отдохнуть. Скажи, чтобы заранее подремали. Мало ли как сложится.

— Понял, — Истор махнул рукой своим, и те принялись снимать тюки с телег, укладывая вдоль стены левого крыла.

Гнуров распрягали и загоняли в загоны на первом этаже. Там, в загонах, им навалили зерна и сена, которое животные с удовольствием начали поедать. Беднягам-то на выпас, в отличие от более удачливых товарищей, попасть не удалось.

А вскоре вернулось и «везучее» стадо, подгоняемое кочевниками. По обрывкам разговоров я понял, что выпас удался на славу. Травы вдоль стены росло очень много. И кочевники не поленились накосить в запас, а тюки взвалили на переханов.

Для водопоя Урунсих разрешил использовать один из резервуаров во дворе. Это был последний в каскаде. После него вода устремлялась под стену, в отверстие, забранное решёткой, а дальше срывалась с обрыва водопадом. Вот туда-то, к этому резервуару, объевшуюся скотину и погнали.

Вечер снова опускался на Серебряный Ключ. И снова я стоял у зубцов, глядя на озеро, на город, на зарождавшийся над водой туман.

Шаги за спиной я услышал задолго до того, как Урунсих поднялся. Старый наместник остановился рядом с нами, тяжело дыша после восхождения. Он долго вглядывался в туман, что-то, видимо, высчитывая про себя. А затем покачал головой и повернулся ко мне.

— И сегодня не доберётся, — вынес он вердикт. — Снова слабовато идёт. Может, разве что вровень со стенами постоит.

Вечерний ветер трепал волосы, но белая пелена, как и вчера, его игнорировала. Она ползла к берегу, заливала улицы, поднималась по склону скалы… Я вслушивался в Дикий Шёпот, но тот вновь будто не замечал странностей.

Рядом со мной стояли Ферт и Алана. Оба шептуна закрыли глаза и тоже вслушивались. Я не стал отвлекать Ферта и расспрашивать его, что удалось услышать, хотя и было интересно. Но если наместник не ошибся в прогнозе, то завтра днём вполне успеем обсудить.

Если Урунсих прав, эта ночь пройдёт спокойно, думал я. Думал ровно до того момента, как из тумана, подступившего почти к самым стенам, вдруг не выбралось одно из тех чудовищ, про которых рассказывали местные.

Его никто не заметил сразу: ни мы, ни дозорные. Он оказался прямо под стеной, куда никто не заглядывал. Не знаю, сколько он успел там, внизу, простоять. Я его увидел случайно, когда решил перевести дух, перестал вслушиваться в себя и облокотился на парапет, рассматривая молочную муть.

И в этот самый момент обитатель тумана подал голос.

— Спускайся!.. — ласково попросил он меня.

И, надо сказать, в первый момент я ощутил острое желание сигануть вниз. Просят же!..