Я искренне скрывал на своём лице презрение, когда отвечал. Жаль, здесь, в Приозёрье, не приняты были «пылевые» маски, как в песках. Сейчас бы кусок ткани на лице мне очень пригодился…

— Это плохие вести, Верховная. Мган держал северную орду, пропуская лишь отдельные отряды, — снова тщательно подбирая слова, заговорил я. — Теперь эти демонические силы потекут на юг и сюда, в Приозёрье. Думаю, они доставят вам немало сложностей.

Да, я пытался донести до Верховной мысль, что в этом мире всё взаимосвязано. А значит, не надо о потере крупного города сообщать с таким безразличием. Однако Жрица услышала в моих словах совсем не то, чего я хотел.

— Мы не считаем наш край Приозёрьем, Ишер… — со снисходительностью во взгляде улыбнулась Верховная. — Мы — Священный Край! Земля, которую не затронет общее зло!

Первое, о чём я подумал — что мне плевать, как они свой край называют. Нет, ну правда, самое время думать о правильном именовании… Но откуда такая концентрированная вера в то, что зло обойдёт их стороной?

В словах Верховной Жрицы было столько уверенности, что я вдруг понял, в чём секрет. Эта женщина просто сошла с ума. Или тотально недополучает информации, что вряд ли. Демонам орды настолько наплевать на чью-то веру и священные места, насколько возможно. В Приозёрье, к стенам Святилища, они придут так же, как и к стенам других людских городов.

И перебьют здесь всех, кто не ушёл по воде. Однако Верховная явно считала иначе. И её помощницы, судя по одухотворённым лицам, испытывали ту же уверенность.

— А кстати… Как пал Илос, воевода? — спросила Жрица, вновь удостоив меня взглядом.

— Город был в осаде несколько десидолей, — не стал я отказывать в подробностях. — Каждую ночь орда штурмовала стены, а защитники пытались их удержать. Демоны прорывались в город и собирали кровавый урожай. Илос состоял из четырёх кругов: Песчаный, Глиняный, Кирпичный и Мраморный. Круги были разделены между собой стенами. В сердце города стоял дворец-крепость. Мы последовательно отходили всё дальше, теряя людей. Сотни бойцов гибли каждую ночь. Орда становилась сильнее. И когда остался только дворец наместника, было принято решение увести жителей как можно дальше.

— Демонов так много? — удивилась Жрица, и её голос впервые слегка дрогнул.

— Демонов будет ровно столько, сколько нужно орде, Верховная, — твёрдо, но спокойно ответил я этой безумице. — Низшие демоны создаются из песка и, когда умирают, в него же рассыпаются. Высшие… А высших орда создаёт из тел поверженных врагов. И песка, и трупов на её пути хватает. И здесь тоже всего этого достаточно.

— Но как-то же орду демонов можно победить? — Верховная нахмурилась и даже слегка наклонилась вперёд.

Кажется, её-таки проняло, слегка поколебав веру в безопасность Святилища.

— Орда живёт, пока её питает жизненная энергия людей, — я пожал плечами. — Если убивать достаточно демонов, заставляя орду больше тратить, чем приобретать… В этом случае орда обессилеет и начнёт сама разваливаться. И тогда её можно будет, в итоге, рассеять и добить.

— Мы здесь уже многое сделали, чтобы победить демонов… — Верховная прищурилась с задумчиво-довольным видом. — Я, кажется, придумала, как с ними можно бороться… Но чем больше защитников будет у Святилища, тем лучше. Верно, Ишер?

И снова мне предлагали присоединиться. Жрица умело заходила то с одной, то с другой стороны.

— У Святилища есть одно преимущество, Верховная, — ответил я, сделав вид, что намёка, по босяцкому скудоумию, не заметил. — У вас есть Озеро Тысячи Ключей. А ещё флот кораблей и священных плотов. Вода смертельна для демонов песков. А истинные демоны и одержимые не могут плавать. Просто не умеют.

— Ты уже дважды упомянул одержимых… А теперь ещё и истинных демонов… Разве это всё не старые сказки? — удивилась Верховная Жрица, в конце фразы скосив взгляд куда-то в сторону.

— Увы, как оказалось, нет, — я проследил за её взглядом, но ничего интересного в зоне видимости не обнаружил. — В Пограничных Холмах и Приозёрье мы встречали одержимых. Сначала они выглядят как обычные люди. Потом начинают нападать на других людей по ночам, а днём — глупо улыбаться окружающим. Если знать правильные слова, то можно проявить истинного демона, завладевшего их телом. Однако убить его будет чрезвычайно тяжело. А если убить тело носителя, истинный демон найдёт себе другого.

Под конец этого рассказа я заметил, как Верховная Жрица переглянулась с помощницами. Видимо, здесь с чем-то подобным успели столкнуться. Впрочем, секрета из появления одержимых я и так не делал. Как и не скрывал того, что знаю нужные слова. Наана ведь была свидетелем, наверняка и без того всё начальству рассказала.

— Это из-за истинных демонов ты пустился в столь долгий путь, Ишер? — уточнила Верховная Жрица, мазнув по мне взглядом.

— Да, из-за них, — кивнул я. — Слишком мало сведений осталось с тех времён, когда истинные в последний раз появлялись. Мы надеялись, что в Храме… Что в архивах будет чуть больше полезного.

Я чуть было не оговорился, назвав Священный Храм — Храмом Воды. Вовремя осёкся, однако от Верховной моя заминка не ускользнула. К счастью, от нотаций Жрица воздержалась, а её помощницы просто стали любить меня ещё меньше. Их злые взгляды я теперь ощущал даже спиной. Впрочем, те их товарки, что стояли у колонн напротив, тоже не стеснялись.

Боги, ну что за собрание ядовитых змей? Чем я этим бешеным не угодил-то? Может, они вообще мужчин не любят? Жрицы ведь, насколько я помню, давали обет безбрачия. Вот и звереют понемногу, не находя, на кого излить по вечерам дурной характер.

— Корабли в гавани — это наша надежда, — вновь заговорила Жрица после некоторого молчания. — И наша главная причина раздора с Основателем. Святилище больше не едино, воевода… Места на кораблях не хватит на всех. Когда это стало ясно, мы разругались с Основателем. Он, видите ли, считал, что его знатные дружки не менее достойны места на кораблях, чем служительницы Великой Богини!

Слова «Великая Богиня» Жрица произнесла с восторгом и придыханием. А её помощницы дружно провели указательным и безымянным пальцами, спрятав средний, по лицам. Сверху вниз, от нижних век до подбородка. В самом знаке не было ничего необычного. Его называли «слёзы Арахаманы». Чаще использовали на востоке, чем в других частях Края Людей. А Верховная, по слухам, была как раз с востока. Вот этот знак и получил распространение, хотя и был изобретён совсем недавно, по историческим меркам.

Но называть Арахаману «великой богиней»? Да ещё с таким придыханием и восторгом? Это было, мягко говоря, странно. Главой пантеона всегда оставался Отец Песков. Это он считался Великим Богом. Арахаману люди любили не меньше, конечно. И даже зачастую больше. Однако превозносить её настолько сильно? Это был явный перебор.

Впору было всерьёз задуматься, что в головах у жриц Священного Храма. Ладно, Законы Песка им не угодили, но с чего менять старшинство в пантеоне?

Как там старый Урунсих про жриц из Священного Храма говорит? Вздорные бабёнки? Пожалуй, я склонен был с ним согласиться. Похоже, новое учение, которое продвигала Верховная, получило логичное развитие… Что печально. Впрочем, мне главное было на религиозные споры не нарваться.

— С таким мы согласиться не могли, конечно… — продолжала, меж тем, Верховная, сверля меня взглядом. — Все служители Священного Храма должны были получить место на кораблях! А ведь ещё есть жители нашего славного города… Западной его части, конечно! Те, что верны Великой Богине!

— Были стычки? — спросил я, когда она замолчала.

— К счастью, до крови и открытой вражды не дошло… — чуть помедлив, ответила Жрица. — Мы встретились и договорились с Основателем. Решили не начинать войну. Будем ждать прихода орды. И когда она сократит число людей до нужного, тогда и взойдём на борт. Хоть мне и не нравится это решение… Но я согласилась.

Жрица вздохнула и посмотрела на меня острым взглядом. А я вспомнил, что она вообще не очень-то верит в появление орды на своих землях.

— Само собой, воевода, я верю, что моих людей на борт взойдёт больше! Но… — Жрица снова издала печальный вздох, показывая, как всё это её глубоко печалит. — Дело в том, что Основатель не оставляет попыток сократить число моих сторонников. Я многое сделала, чтобы наша половина Святилища устояла. Но этого всё ещё недостаточно. Я хочу остановить орду. А если не получится, хотя бы спасти всех своих людей. И мне нужны сторонники, чтобы это осуществить. Гораздо больше сторонников, чем сейчас. Нужно больше умелых воинов, готовых подпортить жизнь людям Основателя.

И опять прозрачный, как слеза, намёк на мою помощь. Верховная и не пыталась его поглубже запрятать. А главное, не обещала моему войску место на кораблях. Впрочем, был бы я простым парнем, и так решил бы, что оно нам обеспечено, раз уж служим Жрице. Но я-то понимал, что меня и моих людей с гарантией кинут.

Битва за корабли и развернулась потому, что их не хватало. Ведь новые корабли для Святилища отказались делать в Корабеле. И мне почему-то совсем не было жалко обитателей Святилища. Ради своего спасения они уже кинули всё Приозёрье. Ну и пусть теперь сожрут друг друга.

— Мои люди могли бы помочь, Верховная, — заметил я, потому что больше не вышло бы пропускать намёки мимо ушей. — Но люди Основателя ясно дали понять, когда мы прибыли к Святилищу, что появление моих войск на улицах города, даже на половине Священного Храма, нежелательно. Это вызовет немедленный военный ответ восточной половины. А за стенами от нас будет мало помощи во внутренних разборках.

— И всё же она может быть!.. — Верховная снова полыхнула разочарованием и покосилась на Наану, однако взяла себя в руки и мгновенно перевела тему: — Впрочем… Расскажи-ка мне лучше об одержимых! Что ты про них знаешь?

— И снова, к сожалению, я знаю немного, Верховная, — я старательно взгрустнул. — Когда-то истинные демоны считались врагом гораздо более страшным, чем демоны песков. В стародавние времена, ещё до Первого Царства, они были настоящим проклятием Края Людей. Их искали и убивали. Но убить истинного демона после проявления невероятно тяжело. Они защищают не только себя, но и тело носителя. Однако если погибнет тело носителя, когда истинный демон проявился, то и сам демон умрёт.

— А если убить одержимого, не проявляя истинного демона? — сдвинув брови, уточнила Верховная.

— Тогда, как я понимаю, истинный демон найдёт новое тело. В бесплотном состоянии им наш мир не страшен.

— Говорят, до Первого Царства людям удалось подавить Дикий Шёпот! — заметила Верховная. — Не может ли быть так, что истинные были способом, как это удалось сделать, воевода?

— Этого я не знаю, — развёл я руками, но внутри захолодело от мысли, которая вдруг посетила мою голову. — Но почему ты спросила, Верховная?

— Я много лет изучала архивы Священного Храма… — с достоинством откинулась на спинку стула Жрица. — И много сил отдала, чтобы понять, как избавиться от Дикого Шёпота. Я не шептун. Дара мне не досталось, пока я ещё не была Жрицей. А после от дара меня уберегала воля Великой Богини. Но я была уверена, что отнюдь не шёпот спас человечество в те страшные годы. Я тоже заметила, что Дикий Шёпот нередко упоминается в связке с истинными демонами.

— Значит, по ним есть сведения в архивах? — я изобразил на лице радость и надежду, хотя всё ещё тяготился от возникшего напряжения.

— Есть, — кивнул Верховная. — Не так много, как хотелось бы… Но есть.

— Позволь мне почитать эти материалы, Верховная! Прошу тебя! — сделал я радостное и простодушное лицо.

— С ними всё не так просто! — властным жестом отмахнулась Жрица. — Впрочем, я подумаю, что можно сделать… Послушай, воевода, я заметила, что ты не отказался от ветхих правил прошлого. Почему?

Ну вот и началось… Конечно, Верховная раскусила, что я чту как Законы Воды, так и ненавистного ей Песка. Или получила недостающую информацию от Нааны.

— Что именно, Верховная, ты считаешь ветхими правилами прошлого? — оттягивая неприятный момент, уточнил я.

— Законы Песка, разумеется! — презрительно фыркнула Жрица. — Мы стараемся отказаться от них, воевода. Законы Воды добры и современны. Законы Песка — жёсткие правила выживания, времена которых давно ушли. Разумеется, Отец Песков так и останется главой всех богов. Но его правила выживания не подходят для нашего благодатного современного мира!..

Верховная обвела руками зал, где мы сидели. А я ещё раз подивился тому, как далека эта женщина от действительности. Может быть, в Святилище и не требуются суровые Законы Песка. Что, конечно, сомнительно. Особенно в нынешнее время. Однако стоит лишь перейти Пограничные Холмы, и нормы жизни резко изменятся.

Эта мысль показалась перспективной. Во всяком случае, в плане того, чтобы свернуть скользкую тему. И я решил её озвучить:

— Верховная, я понимаю здесь, в Святилище, в благодатном Приозёрье, легко забыть о том, где мы живём. Но стоит вам преодолеть Пограничные Холмы и проехать Серое Угорье, как перед вашими глазами откроется море песка. Бескрайнее, безграничное и безводное. Где каждая капля воды — это труд людей. Где демоны песков иногда появляются и без всяких орд, добираясь до людских поселений. Где труп надо сжечь до наступления ночи, иначе тот может встать и напасть.

Я кинул взгляд на Жрицу, но та ждала продолжения. И пришлось мне продолжать мысль:

— Здесь, где рядом Озеро Тысячи Ключей, где небеса подпирает гора Арахаманы, а с неба капает вода, легко забыть о том, как тяжело приходится людям за пределами края. Но там, где я жил и ещё буду жить, всё по-прежнему, а сейчас и тем более, очень непросто. Законы Песка в тамошних местах — насущная необходимость. Это та действительность, которая там, в суровых условиях, не устаревает и не ветшает.

— А что мешает тебе переехать туда, где не нужны старые законы, воевода? — склонив голову набок, с непонимающим видом спросила Жрица. — Приозёрье, Пригорье, Приречья и Междуречья… Это всё отличные места для жизни.

— Этому, Верховная, мешают правила и законы Приозёрья, Пригорья, Приречья и Междуречья, — с улыбкой ответил я. — Здесь хотят жить практически все. И заслужить это право тяжело. А порой и вовсе невозможно.

— Даже тебе, воевода? — удивилась Жрица.

— А я принадлежу к тем немногим, кому здесь не понравится. Не привык я к такой скученности… — пожал я плечами. — Мне даже в лагере моего отряда тесновато. Впрочем, и мне, если захочу, сюда переселиться будет тяжело. Таковы правила.

— Правила… Есть Законы Воды, воевода! И этого должно быть достаточно! Все эти правила и законы отдельных краёв… Это то, с чем я всю жизнь боролась и буду бороться! Каждый имеет право на доступ к воде! — Жрица сжала кулаки. — А мне нужны верные люди, чтобы всё изменить! Спрошу прямо… Согласен ли ты примкнуть ко мне вместе со своими людьми, Ишер?

Глаза Верховной сверкнули, когда она это произнесла. А я внутренне напрягся, подбирая взвешенный ответ. Посильнее, кстати, напрягся, чем при встрече со многими демонами.

— Это весьма лестное предложение, Верховная… — начал я. — И сам я не против помогать вам. Но я не могу говорить за всех моих людей. Да и принимать на себя обязательства до того, как закончу текущее дело, не могу. Как только я разберусь с проблемой истинных демонов и одержимости, смогу и о вашем предложении говорить со своими людьми. И те, кто согласится остаться, уверен, станут вашими верными сторонниками.

Получилось? Само собой, нет. Судя по виду Верховной, даже такой мягкий «отказ» она не готова была принять. А уж какими взглядами, полными злобы, меня полировали её помощницы… И это я, скажем честно, пока не отказывал. Разве что отсрочил принятие решения.

И нет, я не собирался служить этой сумасшедшей. Завтра они и вовсе, может, объявят священный поход против Отца Песков. Будет ли от того урон Отцу Песков? Сильно сомневаюсь. Местные боги не зависят от количества в них верующих. Скорее, пострадают сами люди, лишившись тех благ, которые предоставляет здешняя вера.

И я бы предпочёл быть на другой стороне баррикад.

— Что ж, достойный ответ, воевода… — не потеряв достоинства, величаво кивнула Жрица. — Завтра тебе сообщат моё решение по поводу архивов. Однако пока я не вижу препятствий, чтобы тебе их посетить. А сейчас предлагаю тебе воспользоваться нашим гостеприимством. Время позднее, вернуться в свой лагерь ты и твои спутники не успеете. Оставайтесь в Священном Храме, в наших гостевых покоях.

— Благодарю тебя, Верховная, — вежливо кивнул я. — Я и мои спутники с благодарностью примут твоё приглашение.

— Я рада была пообщаться с тобой, Ишер! — проговорила Жрица, тщательно промокнув губы, едва отведавшие за весь приём немного ягод. — Пусть Арахамана не оставит тебя своими милостями! Наана, сходи-ка проводи нашего уважаемого гостя…

Встав из-за стола, я поклонился Верховной и её помощницам. И, отблагодарив этих безумных, в сопровождении Нааны покинул зал приёмов. А заодно и бесконечно длинный стол, по-прежнему заставленный едой.

За всё время я позволил себе съесть только лепёшку, копчёную рыбу и зелень.