Приём состоялся в небольшом зале, внутри Священного Храма. Моих спутников сразу же увели в гостевые покои, Верховная Жрица желала общаться только со мной. А вот Наана меня сопровождала, по пути стараясь рассказать то, что знала про Священный Храм. Я её не слишком внимательно слушал, погружённый в свои мысли.

Нет, я, конечно, запомнил, как мы добирались до зала. И даже запомнил, какой коридор ведёт в центральное святилище Священного Храма. И даже впечатлялся желобком, который когда-то отводил воду из центрального святилища, где она капала прямо с потолка, но уже давно не капает.

Я даже уловил, что жрицы считают виновными в прекращении чуда людей из других краёв, что верят в старые порядки. Но все остальные рассказы моей спутницы пропустил мимо ушей. Мне предстояла серьёзная встреча, на которой требовалось сосредоточиться. А местные легенды и поверья я и впоследствии могу узнать.

Наана нервничала и не замечала, что я её не слушаю. Кажется, болтать ей было легче, чем идти в молчании. Но всё когда-нибудь заканчивается. Закончился и наш путь.

— Нам сюда! — тихо сказала купец, указывая на очередную дверь. — Готов?

— Пошли уже, — усмехнулся я.

Зал, где проводился приём, был прямоугольной формы. Вдоль оштукатуренных стен, исписанных водными мотивами — толстые круглые колонны. Посреди — очень длинный стол, заставленный едой. Сверху — бронзовые подвесы, усеянные масляными светильниками.

Всё здесь должно было намекать на аскетичную роскошь Священного Храма. Однако мой придирчивый взгляд цеплялся за детали, выдававшие самое обычное позёрство. Например, масляных ламп под сводами было слишком много. Свет достигал даже дальних уголков зала, что было здесь явно излишне. Если только местные обитатели до ужаса не боятся темноты.

Штукатурка была совсем свежая и явно дорогая. К тому же, с содержанием мела или гипса, который приходилось везти издалека. А водные узоры на ней рисовали не обычной голубой краской, а с примесями меди, отчего цвет отдавал в зеленцу. Ну вот и зачем так бесполезно металл расходовать?

Вдоль колонн стояли жрицы, склонив головы. Они были одеты в белые одежды с таким количеством золотой вышивки, что возникал вопрос: они точно Арахамане служат? Или просто поклоняются золоту?

И зачем столько еды на столе? Жрицы будут трапезничать со мной и Верховной? Ну разве что. Хотя еды и в этом случае многовато. Опять дешёвое позёрство. У них демоны под стенами ходят, а они выставляют на стол больше, чем съесть могут.

Сама Верховная, в белых просторных одеяниях с золотой вышивкой, сидела за столом на резном деревянном стуле. Вот тут я ничего лишнего, кстати, не обнаружил. Разве что непосредственно резной стул, но, в целом, с учётом статуса Верховной — почему бы нет?

На вид женщине было лет пятьдесят. Однако я помнил, когда и в каком возрасте она заполучила титул. И ни на миг не сомневался, что эта женщина гораздо старше, чем на первый взгляд. Видимо, немало сил Верховная отдавала поддержанию своей красоты.

Первым делом нас с Нааной ждали приветствия и обмен любезностями. Меня поблагодарили за помощь с доставкой олова. Я вежливо заверил, что просто выполнял свою работу. А потом нас пригласили к столу, чтобы за трапезой обсудить дела.

Наана скромно села за стол, но к еде не притронулась. Верховная, кстати, даже не посмотрела, закончив с любезностями в мой адрес, в её сторону. И, что ещё удивительнее, помощницы-жрицы остались стоять у колонн. Выглядело так, будто это они, жрицы, а не каменные столбы, должны держать высокий потолок. Просто ростом не вышли, вот и не дотягиваются.

С учётом всего троих человек за столом, количество яств выглядело совсем уж неприлично. Оставалось надеяться, что после трапезы всю эту роскошь употребят в пищу, а не выкинут. Ненавижу такое. Насмотрелся в детстве, какой ценой в песках добывают пропитание.

Я ждал начала беседы и не притрагивался к еде. Украдкой разглядывал свою собеседницу. В прошлой своей жизни я бы, наверно, описал её словами: «аура власти», «суровая», «опасная». Правда, сейчас меня это ни капли не впечатляло.

Само собой, Верховная обладает властью. Само собой, человек она опасный. А ещё, похоже, весьма своевольный. Хорошо, что меня давно перестали трогать подобные мелочи. Реально опасным здесь был я. И мой топор. А не изнеженные обитатели каменных дворцов.

Меня больше волновало, чего ждать от этой женщины. И вот тут был шанс многое узнать, просто исподволь понаблюдав. Как Верховная властно указывала пальчиком на свой бокал, чтобы одна из жриц налила ей вина. Как относилась к Наане, которая верой и правдой служила Священному Храму.

И чем больше я наблюдал, тем сильнее мне не нравился результат. Самоуверенность, самодовольство… И лёгкое презрение в мою сторону, временно прикрытое интересом. Она видела иссечённую когтями демонов броню. Наверняка обратила внимание на слегка поношенную, хоть и чистую одежду. Скорее всего, подметила и то, что я прибыл с окраин Края Людей.

Судя по всему, Верховная посчитала меня обычным деревенщиной. Просто удачливым, боевитым и нахватавшимся манер по верхам. И я не собирался её переубеждать в этом. Пусть считает именно таким, мне же выгоднее.

— Слышала, тебя называют воеводой? — произнесла Верховная Жрица, внимательно на меня посмотрев, а потом будто опомнилась и великодушно предложила: — Угощайся, Ишер! Прости мои манеры, просто меня съедает любопытство… Нечасто можно встретить простого наёмника во главе целого войска.

— Я бы не назвал свой отряд войском, Верховная, — я отвесил в сторону Жрицы вежливый кивок. — Да, мой отряд разросся за последнее время, но до армии ещё далеко. Просто так сложились обстоятельства.

— Да, обстоятельства в последнее время не радуют, Ишер… — кивнула Жрица, потянувшись холёными пальцами к большой чаше с ягодами, откуда свисали красные незнакомые мне гроздья. — Много бед обрушилось на людей. Но всё можно преодолеть, если боги помогут. Только помогают они в последнее время нечасто…

Женщина тяжело вздохнула, но я в её глубокую печаль не поверил. Слишком уж это было наиграно. И целью игры Верховной Жрицы являлся именно я. Или, точнее, тот образ меня, который она нарисовала в своей голове.

— Я пыталась вернуть людей к верному поклонению богам… Всё то время, что возглавляю Священный Храм… Каждый день… Но люди упрямы, Ишер!.. — Верховная закинула несколько красных ягод в рот, прожевала, облизнулась, а потом снова воззрилась на меня: — Ну и как ты стал воеводой, Ишер? Или это секрет?

— Никакого секрета в этом нет, Верховная, — уважительно ответил я, отметив, что на холёных ноготках, будто кровь, осталась пара капель красного сока. — Воевода не должность. Просто признание заслуг. Когда я выводил свой отряд через земли ханств, местные правители считали зазорным для себя общаться с простым наёмником.

На слове «ханства» я заметил, как лицо Верховной искривила брезгливая гримаска.

— Мерзкие еретики… Отринули богов и поклоняются какому-то небу… — Жрица снова невольно поморщилась, зато всё-таки вытерла пальцы от красного. — Как тебе вообще удавалось с ними общаться? Чтоб им всем, проклятым, сгинуть в песках…

— Думаю, вопрос с ними уже решён, Верховная, — я пожал плечами и, дотянувшись до лепёшки и копчёной рыбы, принялся сооружать себе блюдо. — Я постарался сделать так, чтобы даже самые трусливые из них заступили путь орде, как и остальные люди.

На столе хватало еды: фрукты, мясо, зелень, вино, лепёшки… Но всё это я не собирался пробовать. Желудок у меня, конечно, крепкий, но малознакомые яства — всегда риск. Не хватало ещё на приёме у Верховной Жрицы маяться животом.

— Зачем тебе это? — высоко подняв одну бровь, спросила Жрица. — Зачем отправлять их на бой, если они не хотят?

— Орда не знает различий между людьми, Верховная, — осторожно ответил я, добавляя зелень к мясу и лепёшке. — Демоны убивают всех. И каждый воин на их пути — это помощь тем, кто будет сражаться в будущем.

Нельзя было забывать, что Верховную раздражает приверженность Законам Песка. Поэтому я старательно обходил стороной вопрос веры. Впрочем, она всё равно догадалась, какой именно закон я иносказательно упомянул. И даже слегка поморщилась.

Что не укрылось от молчавшей Нааны. И, судя по тому, как та занервничала, лицо Верховной ей сильно не понравилось.

— … Тем более, кочевники сильно разделяют «своих» и «чужих», — закончил я фразу так, будто ничего не заметил в исполнении обеих. — Отступая, они бы не просто пытались скрыться. Они бы резали всех, кто попадается на пути. Хан, с которым я путешествовал, собрал многих бегущих под своё командование. На пике могущества у него был не один десяток тысяч воинов. Всего в его лагере было под семьдесят тысяч человек. Да, большей частью женщины, дети, подростки и старики. Однако и женщины, и подростки у кочевников умеют обращаться с оружием. Не так хорошо, как мужчины, понятное дело… И всё же опасны даже они.

— Разве такое количество людей прокормишь в песках? — удивилась Верховная.

— Кочевники умеют находить воду. А запас мяса тащат с собой в виде скотины, — ответил я. — Они путешествуют на переханах, живут в шатрах. Пожитки возят на телегах, запряжённых гнурами. Так что, в отличие от жителей других краёв, могут в одном месте сконцентрировать и ещё большие силы.

— Удивительно! И что же ты сделал, воевода? — величаво качнув головой, спросила Жрица.

— Посулами, обещаниями и обманом загнал их в город, который вот-вот должна была осадить орда. А сам ушёл в Эарадан со своими людьми и кочевниками, что остались верны старым богам.

— Получается, ты назвался воеводой, чтобы общаться с их ханами? — уточнила Верховная Жрица с какой-то нечитаемой эмоцией в голосе.

— Скорей, сами ханы прозвали меня воеводой, а я не стал поправлять, — кивнул я, наконец, принявшись за еду.

На некоторое время разговор прервался сам собой. Я спокойно ел, смакуя вкус пищи, а Жрица поглядывала то на меня, то на Наану, и о чём-то размышляла. Что, впрочем, пока играло мне на руку. Нужно было время, чтобы собраться с мыслями. И продумать дальнейшую линию поведения.

В своей второй жизни я понял, что танцы со словами — это пыль. Хочешь спросить о чём-то — спрашивай прямо и не трать время собеседника. Однако большинство людей считает иначе.

И чем выше положение в обществе, тем более неспешны беседы.

Наверняка Верховная Жрица желает меня либо нанять, либо привлечь на свою сторону. И ещё она с гарантией будет читать проповеди об отмене Законов Песка.

А мне в этом всём не было нужды. Я хотел попасть в архивы Священного Храма. И только.

— Когда ты стал шептуном, Ишер? Ты знаешь, чей дар тебе достался? — наконец, прервала молчание Жрица и удовлетворённо кивнула, заметив, что я не удивился вопросу.

Получается, она тоже знала, как именно передаётся дар шептуна. Знала и намекнула. Не очень приятный собеседник, если честно.

— Я стал шептуном в Пыльном Игсе. В этом городе мы прикрывали уход жителей Илоса в Эарадан, — пояснил я. — Старший шептун Илоса и края Железного Кряжа…

— Прости, старший шептун — это должность? — перебила Жрица чуть удивлённо.

— Это лишь признание его заслуг, — терпеливо объяснил я. — Что-то вроде моего «воеводы». Его звали Харин, и прочие шептуны Илоса и окрестностей его старшинство признавали. В Пыльном Игсе он пожертвовал собой, дав шанс многим защитникам покинуть город. Он попросил меня взять его дар. И я не смог ему отказать.

— Как глупо… — с лёгким разочарованием в голосе протянула Верховная Жрица. — Талант опытного шептуна гораздо важнее, чем горстка воинов… Даже если это шептун песка. Согласен со мной, Ишер?

— В ваших суждениях есть рациональное зерно, Верховная, — взвешенно ответил я. — Однако это было решение Харина. А он был опытным и мудрым. Не думаю, что я тот человек, который должен такое решение обсуждать.

После этой фразы Верховная вновь стала внимательно меня разглядывать. Вероятно, пыталась понять, не скрывается за личиной простака кто-то поумнее. А я старательно и молча доедал своё «блюдо».

— Наёмник, шептун, воевода… — наконец, Жрица покачала головой. — Ты полон загадок, Ишер. Наана ещё говорила, что ты, к тому же, ветеран Кечуна… Это так?

— Я прошёл Долгую Осаду, да… — кивнул я, не вдаваясь в подробности.

— Видимо, это и помогает тебе нынче выживать там, где других давно бы пожрали демоны… — Жрица улыбнулась и отщипнула с ветки ещё одну ягоду.

Для неё, похоже, окружающий мир был прост: вот есть что-то непонятное, а вот и объяснение. Она нашла отгадку на вопрос, который её мучил. Всё встало на свои места. И я не собирался ей объяснять, что вся моя жизнь — это бои, кровь и смерть.

С двенадцати лет я, можно сказать, невзначай посвятил себя Вечному Дитя. Недаром она часто общается со мной, пусть это и хихиканье где-то в пустоте. Гораздо чаще остальных богов. В сущности, мой образ жизни и был жречеством Вечному Дитя. Каждый труп на моём пути — жертва в её честь. А другие жрецы Вечному Дитя были не нужны. Как и многочисленная паства.

Но пусть Верховная думает, что раскусила меня. Мне же будет легче с ней общаться.

— Именно так, — ответил я с вежливой улыбкой.

— Как же вы добрались в Приозёрье? Это был, видимо, долгий путь… — Верховная снова изящно отломила пару ягод и отправила в рот.

— Долгий, так и было, — согласился я. — Мы прошли через ханства, но не смогли пробиться в Приречье, потому что был обрушен Срединный Мост через Разлом. Нам пришлось идти вдоль Разлома на север, в Эарадан. Оттуда мы отправились в Серое Угорье, где несколько десидолей уничтожали малые отряды демонов, шедшие с севера. Затем ушли в Приозёрье, рассчитывая свернуть на юг. Однако тут у меня и появилась задача, что привела меня в Святилище. Задача очень важная не только для меня, но и многих других людей.

— Многое удалось повидать по пути, воевода? — спросила Верховная, чуть склонив голову вбок.

— Пожалуй, даже больше, чем хотелось бы, — ответил я. — Разрушенные города, опустевшие селения… Мы встречали по пути врагов и союзников. Сражались с демонами и одержимыми. Даже коснулись старой легенды города Серебряный Ключ.

— Да, Наана рассказала мне о том, что случилось. Ещё раз хочу поблагодарить тебя, Ишер, за помощь Первому Купцу Священного Храма. Я даже передать не могу, как важен был её груз для нас… — Жрица показательно вздохнула. — Когда Наана покидала Святилище, все в городе были ещё едины. Но сейчас ситуация изменилась. Олово позволит мастеровым сделать доспехи и оружие, которое так необходимо храмовой страже.

— Для того Наана нас и наняла, — кивнул я, изображая взглядом огромный, пусть и тщательно скрытый интерес к лепёшке с рыбой. — Пусть я воевода и шептун, но, к тому же, наёмник. И должен заботиться о том, чтобы людям было, на что покупать провизию, оружие и броню. Так что и я весьма благодарен Первому Купцу за найм.

— Может, захочешь и ко мне наняться в услужение, воевода? — губы Верховной тронула мягкая усмешка.

И пусть вопрос был задан якобы в шутку, но я догадался, что это пробный шар. С каким бы удовольствием, в такой же шутливой форме, я ответил твёрдое «нет»… Однако стоило помнить об искреннем совете Нааны не давать категоричный отказ.

Я ответил осторожно, подбирая каждое слово:

— Этот вопрос можно будет обсудить. Однако в первую очередь меня интересует архивы. Ради них я и мои люди проделали долгий путь…

И с этими словами чуть отставил от себя пустую тарелку, показывая, что готов к серьёзному разговору.

Лёгкое разочарование со стороны Верховной Жрицы. Пара злобных взглядов со стороны её помощниц. И едва мелькнувший, но всё же заметный испуг на лице Нааны. Такими были реакции местных на мой вежливый ответ. Не знаю, чем так напугана была Первый Купец, но надо признать её правоту: отказов здесь, видимо, не приемлют.

И чем дальше, тем больше я понимал: разговор будет ещё тяжелее, чем мне казалось.

— Обязательно обсудим… — кивнула Верховная так величаво, будто никакого отказа с моей стороны и не было. — Мы тут в последние десидоли оказались отрезаны от новостей… Знаю, что Пригорье на восточном берегу Озера Тысячи Ключей подверглось нашествию демонов. Знаю, что и на севере тоже побывала орда демонов. Может, ты слышал какие-то новости, Ишер?

Это было враньё. И довольно топорное. Верховная знала гораздо больше, чем только что сказала. Но, видимо, не видели здесь во мне серьёзную фигуру. И Жрица посчитала, что не стоит тратить лишние усилия на складный обман.

Зачем? Ведь я просто удачливый наёмник, захвативший власть в каком-то отряде, к которому со временем примкнули другие люди.

И я склонялся к тому, что эта репутация в Святилище мне только на руку:

— Я всего лишь скромный воин, Верховная… Боюсь, что знаю гораздо меньше тебя. Знаю, что Край Людей подвергся нападению сразу четырёх орд. Знаю, что многие края уже обезлюдели. Я сам был свидетелем разорения края Железного Кряжа и ханств. Знаю, что в начале весны ещё держались Эарадан и Мган. Вот, пожалуй, и всё, что мне на данный момент известно.

— Мган пал, — ответила Жрица и замолчала, проверяя мою реакцию.

Впрочем, гораздо больше о ней снова узнал я. Очень уж о многом говорил безразличный тон, с которым Верховная сообщила о потере города на перевале в Рудных горах. Плевать ей было на Мган и его вырезанное население. Плевать на орду и разрушения, которые несут демоны. Верховную Жрицу Священного Храма волновала она сама. Ну и, может быть, ещё немного — верные ей люди. А Мган… Это всё «далеко и неправда», как говорили у меня в прошлой жизни.

Похоже, уйти из этого зала, никого не оскорбив, будет очень нелегко. Держись, Ишер…