А я-то считал себя экспертом по МультиКосмосу! В течение следующих шестидесяти минут мне приходится слушать, как эти три чудака обсуждают мельчайшие детали игровой вселенной. Я всегда считал, что правила конфиденциальности – самая нудная тема на свете, но это потому, что раньше я не слышал об инфляции космомонет. ЭТО ЖЕ ПРОСТО ОТ СКУКИ ПОМЕРЕТЬ МОЖНО!

Никогда не думал, что скажу это, но впервые за двенадцать лет моего человеческого (не виртуального) существования я встречаю троих человек, ещё более увлечённых МультиКосмосом, чем я. Они обсуждают его с таким воодушевлением, что вот-вот начнут пускать пену изо рта или метать молнии не хуже покемонов. Обычно, когда мы с Алекс обсуждаем очередное обновление или приключение на новой планете, наши беседы кажутся мне весёлыми и захватывающими. Но теперь, наблюдая за трио «Залипших в сети», я понимаю, что такие разговоры звучат немного пугающе.

Мне не хочется этого признавать, но свисток Хоты звучит как сигнал освобождения. Чей-то голос объявляет начало завтрака и приглашает нас пройти в центр лагеря. Это отличный момент, чтобы наконец-то закончить странную беседу, но, пока мы спускаемся по склону к лесной поляне, где располагаются главные палатки, столовая и странное колесо, мои новые знакомые продолжают выяснять, кто знает больше команд в МультиКосмосе. Всё это время я отчаянно ищу Алекс взглядом.

– Ты будешь в шоке! – говорю я своей подруге, отрывая её от лагерных друзей. – Этот Хота просто ненормальный! У него явно не все дома! Сумасшедший, тронувшийся, чокнутый псих. Настоящий мучитель!

– Хота? – Алекс кривит лицо. – Он лучший вожатый лагеря.

– Должно быть, ты говоришь о каком-то другом Хоте, – отвечаю я, не желая сдаваться. Я прижимаю ладони к щекам Алекс и поворачиваю её голову в сторону Хоты, которого я знаю как полоумного пятнадцатилетнего тирана. – Он явно намерен превратить наше пребывание здесь в настоящий кошмар.

– В этом лагере никто не сравнится с ним по количеству значков, а в прошлом году он продал больше печенья, чем все остальные. – Ого, это что-то новенькое: в глазах Алекс появился какой-то странный блеск. – Так что хватит к нему цепляться!

Вдруг, как гром среди ясного неба, за моей спиной раздаётся пронзительный голос вожатого, напугавший меня до мурашек. К счастью, на этот раз он не кричит мне в ухо, а говорит через мегафон.

– Добро пожаловать в лагерь! – Хота показывает жест приветствия скаутов: он поднимает правую руку, соединяет большой палец с мизинцем, и прижимает указательный, средний и безымянный друг к другу. Толпа из пятидесяти скаутов отвечает ему тем же. Единственные, кто не повторяет этот жест, – «Залипшие в сети» и я. Мы наблюдаем за происходящим, нахмурив брови. – В течение следующих двух недель мы будем наслаждаться природой в самом сердце заповедника с секвойями. Тем из вас, кто приехал сюда впервые, мы настоятельно не рекомендуем использовать норы в качестве отхожего места. Мало ли кто из них вылезет.

Похоже, скауты считают эту шутку уморительной, но мне совсем не до смеха. Здесь ведь есть туалеты, да? И зачем только мои родители отправили меня в такую дыру?!

В течение десяти бесконечных минут Хота рассказывает о строгой двухнедельной программе тренировок, которая подготовит нас к жизни в дикой природе и завершится испытанием. (Я не знаю, почему скауты кричат от радости; для меня «испытание» звучит как приговор.) Хота начинает делить всех на группы. Никто не удивляется, когда «Залипшие» и я «случайно» оказываемся в одной команде. Очевидно, у Хоты на нас особые планы.

– Это называется «патруль», новичок! – вожатый выкрикивает каждое слово, широко раскрывая рот, и мне кажется, что я даже могу разглядеть его нёбный язычок.

В то время как другие патрули носят красивые названия разных животных вроде «Иберийских рысей», «Императорских орлов» или «Сибирских тигров», Хота решает, что мы будем… «Ржанками».

– Он издевается, – возмущается старший из «Залипших». – Такого животного даже не существует.

– Конечно существует. Ржанки – это небольшие птицы, и при том очень дружелюбные! Более того, они находятся на грани исчезновения, так что их осталось очень мало. Они особенные… – вмешивается Алекс, которая, похоже, в восторге от названия нашего патруля. – Как же вам повезло!

Если сравнивать с «Голодными пиявками» или «Вьетнамскими вислобрюхими свиньями», то нам действительно повезло.

Однако нам ещё предстоит узнать, кто станет капитаном нашей команды. И это…

– Я! – выкрикивает Алекс, услышав своё имя. Она пребывает в таком воодушевлении, словно только что выпила залпом три бутылки кока-колы. – Меня впервые назначили капитаном! Я должна как следует постараться, чтобы оправдать это звание.

– Поздравляю, – равнодушным тоном произношу я. – Теперь тебе просто нужно позволить нам делать то, что мы хотим.

Алекс обиженно смотрит на меня.

– Ни за что, живчик! Хота мне доверяет. – Её глаза загораются при упоминании его имени. – Быть капитаном – это очень серьёзная ответственность. Мы будем бороться за победу!

Я с трудом сдерживаю смех.

– За победу? Мы? – Я указываю на трио «Залипших», которые надувают пузыри из слюны. Перед нами живое подтверждение упадка человечества. – Мы не хотим бороться за победу, да и не можем. Всё, о чём мы мечтаем, – это сбежать отсюда.

– Что ж, тогда тебя ожидает разочарование. Мне оказали доверие, и я не могу подвести.

– Ты хотела сказать, что твой кумир оказал тебе доверие? – шёпотом спрашиваю я, и в ответ Алекс прожигает меня недовольным взглядом. Пожалуй, мне стоит прикусить язык. Она не замечает очевидного.

Хуже быть уже не может.

Через несколько минут вожатые организовывают первое задание, подходящее для скаутов-новичков: установка палатки. Когда Алекс – наш новоиспечённый капитан – приносит брезент, мы с трио «Залипших» недоумённо спрашиваем, где все остальные детали.

– Остальное вы должны найти сами. Мы же в лесу. Сгодится всё что угодно!

Другие патрули скрываются из виду между секвойями и вскоре возвращаются с кучей веток и камней. Что касается нашей команды, то единственную палку, которую нам удалось добыть, мы стащили из палатки с припасами.

– Нет, это нам не подходит, – говорит Алекс, увидев черенок от метлы. – Мы ищем ветки!

В конце концов она сдаётся и сама отправляется в лес на поиски веток. К тому времени как она возвращается, остальные патрули уже завершают установку своих палаток. Мы с «Залипшими» пользуемся этой возможностью, чтобы немного понежиться на солнышке. И в итоге оказываемся на последнем месте.

– Не расстраивайтесь, – подбадривает нас Алекс. Она никогда не сдаётся.

– Ничего страшного, что вам трудно, ведь вы впервые будете жить в лесу. В следующий раз мы справимся лучше.

Ужин кажется нам передышкой между пытками. Можно было бы ожидать, что на «праздничный пир» нам дадут бургеры и газировку, но в этом лагере предпочтение отдают овощному салату, овощам с поджаркой из овощей и дополнительным овощам в качестве гарнира. Я понимаю, что они обожают природу, но… неужели нам недостаточно просто смотреть на неё и теперь мы должны её есть? Я начинаю зеленеть: то ли от отвращения к еде, то ли просто мимикрируя под окружающую среду. Чем им не угодили насыщенные жиры?!

Во время раздачи десертов командир отряда просит слово, и все столы мгновенно замолкают (кроме нашего; мы продолжаем болтать, пока Алекс не одаривает нас испепеляющим взглядом). Старший скаут встаёт из-за главного стола, предназначенного для вожатых, и поздравляет нас с прибытием в лагерь. Он уверяет, что нас ждут самые незабываемые две недели в нашей жизни (если я не подключусь к МультиКосмосу как можно скорее – так оно и будет), и предлагает нам, новичкам, насладиться этим опытом. По крайней мере, в отличие от Хоты, он не брызжет слюной во время разговора.

Я проверяю время на своих якобы умных часах и вздыхаю, вспоминая свои космические смарт-часы: до начала первого испытания в МегаТурнире остаётся десять минут, а я застрял здесь, как в ловушке.

– Мне нужно в уборную, – говорю я Алекс.

– Ты не можешь подождать, пока командир отряда закончит свою речь?

– Может, он и командир отряда, но точно не командир моего организма. Я не смогу терпеть до окончания ужина.

Осознав срочность ситуации, Алекс машет рукой в направлении туалета, а затем вручает мне небольшую лопатку и рулон туалетной бумаги. Ну и дела! Насколько я понимаю, туалет предстоит сделать своими руками.

Ориентируясь по лунному свету, пробивающемуся сквозь кроны секвойи, я отхожу на приличное расстояние от лагеря и, прежде чем спустить штаны, оглядываюсь по сторонам, убеждаясь, что поблизости нет скаутов. Дело вовсе не в том, что мне захотелось отлучиться по нужде, – просто в штанах у меня спрятан дедофон.

Само собой, я заранее догадался, что по прибытии в лагерь у нас отберут все гаджеты. Именно поэтому я взял с собой один из старых папиных сотовых телефонов – давно забытый хлам, который можно было использовать в качестве приманки, – а настоящий спрятал в своём нижнем белье. Хота ничего не заподозрил. Ха! Только человек, ничего не смыслящий в технике, может поверить, что тот кирпич, что он у меня забрал, всё ещё работает.

Я нахожу укрытие между двумя кустами и включаю дедушкин телефон, стараясь не привлекать внимания.

Устройство долго ищет сеть, но в конце концов подключается к Wi-Fi. Я открываю приложение МультиКосмоса и вхожу в систему, хотя на вход требуется несколько минут. Сигнал сети очень слабый. Какой болван додумался высадить целый лес в этой дыре без сотовой связи?

Я размахиваю телефоном в воздухе: всем известен этот надёжный приём для поиска сигнала. Играть в МультиКосмос на маленьком экране не лучший вариант, но выбора у меня нет. Наконец раздаётся приветственное «трам-парам-пам», подтверждающее вход в систему, и я не могу сдержать улыбки. Я снова в игре.