Скрип. Скрип. Скрип. Звук шагов по деревянным доскам ни с чем не спутаешь. Кто-то приближается к входной двери, и от волнения я перестаю дышать. На мгновение шаги затихают, и воцаряется полная тишина. Я, не раздумывая, ныряю под стол.

Из своего укрытия вижу, как кто-то распахивает дверь резким пинком, и в комнату входит пара тучных ног, обтянутых чёрными лосинами. Само собой, у ног есть хозяин, но пока что я его не вижу. Незнакомец, обутый в походные ботинки, запачканные грязью, расхаживает по комнате. Признаю: уйти в лес по зову Wi-Fi – самое глупое, что мне когда-либо приходило в голову. Вдруг эти самые ноги (и остальное тело, если только передо мной не стоит какой-нибудь ужасный Монстроног) останавливаются посреди комнаты. Носки ботинок смотрят в мою сторону. Трасго. Нет, ну точно – Трасго! Я посмотрел достаточно фильмов, чтобы уяснить одну непреложную истину: в любой истории есть злодей, и добровольно отправиться в его логово затея всегда глупая.

Я сижу под столом, затаив дыхание. Проблема в том, что чем больше я пытаюсь сдержаться, тем больше мне хочется сделать глубокий вдох. Какая ирония.

Я пристально слежу за тучными ногами на случай, если они вдруг бросятся ко мне (я всё еще не исключаю, что это может быть Монстроног). Затем незваный гость (ну ладно, вообще-то незваный гость здесь я) бросает на пол тяжёлую сумку.

Бац! От неожиданности я подскакиваю и ударяюсь затылком о стол. Хуже того, у меня изо рта вырывается отчётливое: «Ой!» Святые пиксели, я пропал! Выход только один.

– Ш-ш-ш-ш-ш-ш… в-ш-ш-ш-ш-ш… – Я имитирую шум леса. Если повезёт, я собью Монстронога с толку, и он забудет о других странных звуках. – Ш-ш-ш-ш-ш-ш-ш, ш, ш, вш…

Когда самый жалкий момент за всю историю моего существования подходит к концу, в комнате повисает напряжённая тишина. Монстроног сопит. Кажется, он начинает что-то подозревать.

Я бесшумно выбираюсь из своего укрытия, но, проползая позади стола, случайно врезаюсь в стенку шкафа. Бесчисленные безделушки, стоящие на полках, сотрясаются от удара, и на меня падает стеклянная банка, из которой сыпятся скользкие глазные яблоки. Намереваясь спастись бегством, я вскакиваю на ноги, но тут же спотыкаюсь о стул, делаю олимпийское сальто и шлёпаюсь на пол. В первое мгновение я благодарю небеса за то, что приземлился на что-то мягкое… но потом до меня доходит, что это сумка Монстронога и в ней полно дичи. Я снова кричу (в стиле морского котика) и со всех сил ползу к двери, но она оказывается заперта. На ключ. Теперь мне точно конец.

– Дедушка-а-а-а-а-а!!! – отчаянно кричу я. Совершенно дурацкая идея, учитывая, что дедушка глух как тетерев и не услышал бы меня, даже если бы находился в этой же комнате.

Ноги Трасго приближаются. Я хватаюсь за голову обеими руками, пытаясь унять дрожь. Надо посмотреть ему в глаза. Столкнуться с врагом лицом к лицу. Встретить смерть с гордо поднятой головой.

Я медленно поднимаю глаза. Над ногами возвышается нечто, покрытое ярко-рыжим мехом. Передо мной то самое существо, которое следило за мной в лесу. Мне до смерти страшно. Мой взгляд скользит выше. Оказывается, у монстра всё-таки есть голова с кудрявыми волосами и глазами размером с шарики для пинг-понга.

– Ух ты, да у меня гости!

Монстроног оказался миниатюрной женщиной с испуганным выражением лица и сухими спутанными волосами. Она разворачивается и начинает копаться в своей сумке, а затем перекидывает через плечо добычу и начинает собирать с пола разбросанный лук, который я по ошибке принял за человеческие глаза. Наконец странная женщина направляется в другой конец комнаты, где стоит плита и другая кухонная утварь, не теряя меня из виду.

– Ты что, язык проглотил? Приходишь в мою лабораторию, используешь мой компьютер, но не додумался принести мне даже коробочку конфет.

– Кто… кто вы?

– Я Белоснежка. Не похожа? – Одним ловким движением незнакомка бросает дичь на стол. – Меня зовут Аврора. А тебя?

Меня? Я не собираюсь сообщать ей своё имя: по крайней мере, пока не пойму, что здесь происходит.

– Почему вы живёте на верхушке секвойи? Для чего нужны все эти инструменты? – спрашиваю я, имея в виду хлам, расставленный на полках и свисающий с потолка. – Здесь живёт кто-то ещё, кроме вас?

– Я орнитолог.

– Работаете в медицине, да?

По выражению моего лица она понимает, что я понятия не имею, о чём она говорит.

– И чему вас только учат в школе? Орнитологи изучают птиц. Вот почему я живу так высоко.

Теперь всё ясно. Через окно я вижу множество гнёзд и клеток, а на полках стоит несколько чучел птиц. Внезапно домик на дереве уже не кажется мне таким уж странным. Аврора кивает на главное блюдо этого вечера.

– Останешься на ужин?

Мы с Авророй знакомимся как полагается, что вполне нормально, когда заявляешься в чужой дом без предупреждения. Моя новая знакомая немного чудаковатая, но я бы тоже тронулся умом, если бы жил один в лесной хижине и подключался к интернету с помощью электричества, получаемого за счёт ветряной мельницы. В домике на дереве есть всё необходимое, и, поскольку Авроре не нужно ничего из внешнего мира… я подозреваю, что она слегка слетела с катушек именно потому, что всё время была предоставлена сама себе. Судя по всему, здесь не бывает туристов, и я первый человек, с которым она заговорила за последние несколько недель.

Аврора чуть ли не подпрыгивает от радости, когда я спрашиваю, можно ли мне зайти завтра. Она даже не спрашивает, зачем мне компьютер.

– Какой же неприятный этот Хота! – восклицает она после того, как я рассказываю ей про свою жизнь в лагере. – Можешь приходить сюда, когда захочешь. Мы обязательно придумаем способ его отвлечь.

Я доедаю ужин (угощение оказалось намного вкуснее, чем я ожидал), смотрю на часы и едва не выплёвываю последний кусочек. Я ушёл из лагеря три часа назад!!! Уверен, меня уже ищут!

Я торопливо направляюсь к двери и начинаю спускаться по длинной верёвочной лесенке. Аврора кричит мне вслед:

– Приходи завтра, не стесняйся! – Кажется, она отчаянно нуждается в компании. Нужно будет подарить ей кактус. – Я позабочусь о том, чтобы они не заметили твоего отсутствия!

Как только мои ноги касаются земли, я включаю турборежим и на всех парах несусь обратно в лагерь.

Я добираюсь до лагеря, когда часы уже показывают одиннадцать. Не успев дойти до палаток, слышу хор голосов, выкрикивающих моё имя. Боюсь, мне снова не избежать наказания.

– Успокойтесь, я в порядке! Просто заблудился! – я стараюсь перекричать остальные голоса. Оказавшись в самом центре лагеря, осматриваюсь: Колесо, обеденная зона, две главные палатки и Алекс, организующая дюжину скаутов. Когда она видит меня, выражение её лица заменяет тысячу слов. Подбежав, она заключает меня в объятия, а затем больно щиплет за руку.

– Это тебе за то, что ты меня напугал, живчик!

Далее происходит выговор века. В течение пяти минут я выслушиваю такую подробную хронику последних нескольких часов, что начинаю чувствовать себя очевидцем.

– Я только и думала о том, что ты не переживёшь ночь в лесу! – кричит Алекс на глазах у всех собравшихся скаутов. Она нервничает больше, чем мышь на кошачьем собрании. – Из-за собственной глупости ты мог упасть с обрыва, утонуть в реке или даже забраться в медвежью нору!

– Спасибо, что прилюдно выставила меня недотёпой. Я просто немного отвлёкся, вот и всё! В поисках хвороста мне пришлось забрести далеко в лес.

– И где же он? – спрашивает она, потому что в руках у меня ничего нет. Святые пиксели, и почему я не догадался подобрать по дороге пару веточек?

– Э-э-э… потерял. Так, значит, теперь тебя беспокоит хворост?!

Несмотря ни на что, Алекс очень рада меня видеть, хоть её лицо и раскраснелось от волнения. Постепенно лагерь возвращается к нормальной жизни. Мне не терпится рассказать ей о своей встрече с Авророй, но моя подруга всегда окружена скаутами, так что поговорить с ней наедине просто невозможно. Из-за моего исчезновения ужин начинается позже обычного. Мы с «Залипшими в сети» снова сидим бок о бок, и я замечаю, что внимание ребят направлено только на меня.

– Ты герой дня, приятель, – говорит мне Лукас. – Видел бы ты Алекс… Она отдавала приказы со скоростью пулемёта!

– Порой она бывает резковатой, – признаю я. – Мягко говоря.

– Алекс хотела позвонить в службу спасения, но этот болван Хота запретил ей пользоваться лагерным телефоном. Он сказал, что ты должен самостоятельно найти обратную дорогу. Остальные вожатые чуть не взбунтовались. Было очень круто!

Услышанное вызывает во мне гордость за свою лучшую подругу (и ещё большую неприязнь к этому прохвосту Хоту; тем не менее я рад, что он не позволил Алекс набрать нужный номер. Интересно, как бы я объяснил пилоту спасательного вертолёта, что МегаТурнир – дело первостепенной важности?). К сожалению, моя радость не длится вечно… В тот момент, когда я почти заканчиваю свой ужин, на меня падает тень Хоты, который возвышается над нашим столом с привычной злорадной улыбкой.

– Так, так, так… Новичок соизволил вернуться в лагерь. Ты ведь понимаешь, что тебя ждёт, не так ли?

Конечно, я всё понимаю и сам направляюсь к Колесу. Давненько я его не крутил.