– СКАУТЫ!!! ПОДЪЁМ!!! У вас десять минут, чтобы собраться и выйти на завтрак!!!

Ночь прошла ужасно. Самый младший из «Залипших в сети» дважды будил нас криками: сначала бедняге приснилось, что у него дома отключили интернет, а потом, когда он проснулся и осознал, что это не так уж страшно (хотя бы потому, что в реальности он тоже остался без интернета, да ещё и застрял в каком-то лесу), рядом не оказалось никого, кто мог бы его утешить. Но наконец-то наступает новый день, и я решаю начать всё с чистого листа.

Однако, открыв рюкзак, который собрала для меня мама, я обнаруживаю там двенадцать футболок, две пары брюк, пару мокасин (о чём она вообще думала?), три пары носков и… ни одних трусов. НИ ОДНИХ. Мама совсем о них забыла. В отчаянии я обращаюсь за помощью к «Залипшим в сети», но они отказываются делиться со мной своим сменным бельём. Я их не виню. Поскольку моё единственное нижнее бельё – то, в котором я сюда приехал, у меня не остаётся другого выбора, кроме как переодеть его задом наперёд. Это будут две самые нечистоплотные недели в моей жизни.

Дальше становится только хуже. После завтрака Хота сообщает нам, что командиру отряда придётся остаться в больнице ещё на несколько дней.

Второй день посвящён изготовлению флага нашего патруля. Скаутам требуется не больше пяти минут, чтобы собрать в лесу кучу природных материалов, в то время как мы сумели добыть только тюбик зубной пасты. Алекс хватается за голову: флаг патруля «Ржанка» похож на раздавленное сливочное мороженое.

Конечно, Хота отобрал у меня телефон, но у меня всё ещё есть якобы умные часы, больше похожие на пластиковую игрушку. Пока никто не видит, я выбираю настройки сети и ищу доступ к Wi-Fi. Если в городе таких точек сотни, то здесь наверняка должна быть хотя бы одна. Но сколько раз я бы ни нажимал на значок «обновить» – это не приносит никакого результата. Проще найти воду на Марсе! Я в очередной раз убеждаюсь, что нас притащили в настоящую глушь.

После создания флага начинается соревнование по бегу, но я не могу добежать до финиша. Команда Alt+C, активирующая функцию быстрого бега, здесь не работает. Теперь я понимаю, что жизнь скаута гораздо сложнее, чем я себе представлял.

Вопреки моим ожиданиям, к вечеру этот кошмар не заканчивается, потому что капитаны организуют новое соревнование – ориентирование по звёздам. Нас не мотивирует даже коробка шоколадного печенья, предложенная в качестве приза. Скауты слишком быстрые. Они исчезают из виду прежде, чем мы успеваем найти на небе Луну.

Тем временем я всё ещё ищу сеть, но в лагере уже не осталось мест, где я бы не попытался её поймать. Никакого интернета для бедного Йети.

Трио «Залипших в сети» игнорирует все уговоры моей подруги поучаствовать в соревновании.

– Почему мы должны гоняться за небесными огоньками? Мы что, волхвы, идущие в Вифлеем?[4]

– Я голоден.

– А я бы всё отдал, лишь бы подключиться к МультиКосмосу…

Если бы они знали, что Алекс – это знаменитая Amaz∞na, они заговорили бы иначе. Но на ближайшие две недели она перешла в режим скаута, и ничто не заставит её передумать.

– Хорошо, – говорит она, сохраняя терпение. – Представьте, что вы – космики, затерянные в неизведанной галактике. Разве вы бы не попытались сориентироваться по звёздам?

На мгновение кажется, что трио клюнуло на приманку, но в следующую секунду они дружно мотают головами.

– Какая глупость! – восклицает малыш. – Если бы мы были в МультиКосмосе, я бы уже нажал на кнопку «Выход».

Соревнование заканчивается прежде, чем наш патруль успевает выйти за пределы лагеря, и в результате Хота наказывает нас забегом в Колесе. Ну почему нам приходится проводить свои каникулы именно так?!

После того, как последний из нас завершает встречу с Колесом, Алекс добровольно вызывается получить такое же наказание. Другие вожатые отговаривают её, но моя подруга настроена серьёзно. Она твёрдо убеждена, что капитан должен быть со своим патрулём и в горе, и в радости.

Перед отбоем я замечаю, что Алекс бредёт к своей палатке, опустив голову, и, хотя я невзлюбил этот лагерь, мне всё же немного стыдно. Я не могу избавиться от ощущения, что мы портим ей каникулы.

Похоже, Хота – единственный, кто наслаждается нашими страданиями, не скрывая злорадной улыбки. Надеюсь, командир отряда скоро вернётся и положит конец этим унижениям.

Утром третьего дня нас снова ждут плохие новости: командир отряда останется в больнице на несколько недель и в лагерь не вернётся. Говорят, он случайно съел какую-то ягоду, что кажется весьма странным, учитывая его обширные познания о природе и не только. Это известие приводит к катастрофическим последствиям, о которых мы узнаём только за завтраком.

– Я буду новым командиром отряда, – объявляет Хота, от чего весь наш патруль приходит в ужас. Только Алекс воодушевлённо хлопает в ладоши. – Отныне вы будете следовать моим указаниям.

Оказывается, мы и трио «Залипших в сети» – не единственные мятежники в лагере: несколько скаутов явно не поддерживают нового самопровозглашённого командира. Некоторые даже осмеливаются обвинить его в несоблюдении принципов скаутов, которые, как я полагаю, заключаются в исполнении танца дождя и поедании муравьев. Но Хота быстро пресекает протест и, свистнув в свой золотой свисток, отправляет бунтовщиков прямиком в Колесо. В конце концов среди скаутов не остаётся ни одного человека, который решился бы бросить ему вызов.

– Он сумасшедший! – говорю я Алекс за ужином, пользуясь тем, что Хота закрылся в главной палатке. Он не обедает и не ужинает вместе с остальными. – Сама посуди! Одну девочку он оставил без обеда за то, что она случайно наступила на гусеницу, а затем отправил двух мальчиков в Колесо, потому что ему не понравился узел на их галстуках.

Алекс закатывает глаза, давая понять, что, по её мнению, я сильно преувеличиваю.

– Хота может показаться немного требовательным, но это потому, что он хочет подготовить нас к финальному испытанию. Всё ради блага отряда.

– Отряда? – говорю я с ухмылкой. – Или ты хотела сказать «армии»? Я уже не уверен: мы учимся завязывать узлы или репетируем какое-то вторжение? Если так будет продолжаться и дальше, то я соберу рюкзак и сбегу.

– Ты не понимаешь, о чём говоришь, – встревоженно отвечает она. – До ближайшего города полтора дня пути! Тебе просто нужно принять правила, и ты сразу начнёшь получать удовольствие. Нет ничего лучше жизни скаута!

Пока Алекс и другие капитаны готовятся к завтрашним мероприятиям, меня окружают «Залипшие».

– Сдавайся, приятель. У тебя нет шансов, – шепчет мне на ухо средний.

– Она без ума от Хоты, – заключает старший.

Это заявление застаёт меня врасплох, и на несколько секунд я цепенею от неожиданности, но затем вскакиваю с места, закипев, словно извергающийся вулкан.

– Чего? О чём вы говорите? Вы что, с секвойи упали?! – недоумённо восклицаю я, но они дружно мотают головами.

– Мы знаем, что тебе нравится Алекс, но когда рядом появляется Хота, у неё в глазах загораются сердечки, – говорит младший мальчик, который внезапно оказывается экспертом в любовных делах. – Вот если бы ты спасал, скажем, бурых медведей, то, возможно…

– Хватит!!! Мне не нравится Алекс! – возражаю я. – И я уверен, что Алекс не нравится Хота! Если бы он ей нравился… она бы мне сказала, – заканчиваю я почти шёпотом. – Ведь я её лучший друг.

– Да, да, как скажешь. – Трио посмеивается, обмениваясь насмешливыми взглядами. – Но всё же Алекс от него без ума.

Мы доедаем свой ужин и отправляемся спать. Но даже лёжа в постели, когда лунный свет просачивается сквозь полог нашей палатки, я не могу перестать думать о словах моих новых товарищей. Алекс… влюблена в Хоту?

У меня столько забот, что впервые за долгое время я засыпаю, не думая о МультиКосмосе. Ну, за исключением этого момента, потому что я как раз думал о том, что не думаю о МультиКосмосе. Святые пиксели! Выходит, я снова о нём думаю! Я пытаюсь очистить голову от бесконечного потока мыслей.

3…

2…

1…

Ххххрррр…

На четвёртый день происходит невероятное: в соревновании по захвату флага мы оказываемся не самыми последними. Признаю, это произошло из-за того, что другая команда выбыла из игры. Они случайно потревожили рой пчёл и бегали по лесу как угорелые. И всё же наше предпоследнее место даёт Алекс надежду, что мы сможем пережить эти две недели и принять участие в финальном испытании. С самого утра она убеждает нас отнестись к главному соревнованию со всей серьёзностью.

– В МультиКосмосе любое состязание предполагает какой-то приз, например, тысячу очков опыта или новую способность, – говорит самый старший и самый сведущий из «Залипших в сети». – Какую награду может предложить лагерь скаутов?

– Почёт и уважение! – отвечает Алекс с таким энтузиазмом, как будто это всё объясняет. – И посещение обсерватории! Что за недовольные лица? Вы бы видели, какой там крутой телескоп!

Мы с «Залипшими» окончательно теряем интерес и уже не слышим, что говорит Алекс. Она может на нас не рассчитывать.

Днём нам дают поручение, с которым мы справляемся на удивление хорошо: сбор сосновых шишек и веток для вечернего костра. В своих поисках мы постепенно уходим всё дальше и дальше, и вот, незаметно для себя, я уже забираюсь в глубь леса.

Я бреду по уже знакомой тропинке и вдруг понимаю, насколько меня впечатляют эти огромные секвойи. До сих пор я не замечал окружающую меня природу – точнее, не хотел её замечать.

В первые дни я был слишком зол из-за того, что не смог поучаствовать в МегаТурнире, но теперь я начинаю открывать для себя совершенно новый мир. Оказывается, иногда просто хочется помолчать, и для этого совсем не обязательно, чтобы тебе сделали выговор. В лесу царит невероятное спокойствие, и никто на тебя не кричит. Вокруг обитает множество маленьких живых существ, и, в отличие от мобов, они не хотят тебя прикончить. В МультиКосмосе нельзя доверять даже божьим коровкам.

Однако больше всего меня восхищает местная флора. Ещё неделю назад я знал только те растения, которые встречаются в городе, и верил, что если ёлку поливать шоколадом, то на ней вырастут рождественские шары. Я думал, что все деревья называются одинаково, а эвкалипт, кипарис и сосна – это марки освежителей воздуха. Но этот лес – природный заповедник секвой, самых больших деревьев в мире. Они могут жить несколько тысяч лет. Я с нетерпением жду возвращения домой, чтобы скорее заняться поисками планеты, на которой есть такие деревья. Как классно будет прыгать по ним с ветки на ветку!

Я иду по лесу, погружённый в свои мысли, как вдруг неподалёку от меня раздаётся какой-то шум. Я испуганно оборачиваюсь, но никого не вижу.

– Эй! Алекс, это ты? – взволновано спрашиваю я. – «Залипшие»? То есть – Тобиас? Лукас? Сэм?

Совсем рядом раздаётся шелест сухих листьев. Я замираю, ожидая, что на меня выскочит дикий кабан.

– Ну чего ты там? – кричит мне Алекс с расстояния двадцати метров.

Затем я отчётливо слышу: кто-то или что-то, напугавшее меня, убегает в другую сторону. У меня сердце уходит в пятки, когда я вижу, как рыжее пятно проносится сквозь густую лесную зелень и в конце концов исчезает в темноте. От страха я не могу пошевелиться, и Алекс приходится трясти меня за плечо, чтобы я вернулся в реальность. У неё в косе запутались сосновые шишки.

– Стоишь здесь как вкопанный! Такими темпами мы никогда не выполним задание.

– Я кое-что увидел, Алекс, – говорю я шёпотом, на случай если это «кое-что» решит вернуться. – Рыжий мохнатый зверь, ростом почти два метра. Он подстерегал меня!

– Да, конечно. Это был страшный лесной гоблин Трасго. – Опять этот мифологический монстр. Моя подруга подаёт мне знак, чтобы я следовал за ней. – Давай вернёмся в лагерь. Скоро начнётся урок по распознаванию следов животных!

К шестому дню я почти забываю, что такое электричество и, как следствие, жизнь в цивилизации. Я всё ещё пытаюсь понять, кто в здравом уме захочет провести две недели на природе без света и воды – кроме разве что реки, которая с незапамятных времён протекает через лес в ста метрах от лагеря.

Но пока моё настроение, как и настроение «Залипших в сети», ухудшается с каждым днём, Алекс и остальные скауты наслаждаются каждым нелепым занятием на свежем воздухе.

Их не смущает, что туалет – это ямка, вырытая в земле (конечно, мне приходилось слышать фразу «что естественно, то не безобразно», но, вообще-то, ночью так можно и простыть!); а ещё они радуются пению птиц в пять часов утра, когда всё, чего хочу я в это время, – это пару щебетунов на завтрак. Хота просто одержим идеей подготовить нас к финальному испытанию и злится всякий раз, когда мы сдаёмся. Хорошо, что из средств устрашения у него есть только свисток, а не что-нибудь более весомое, потому что порой он как настоящий диктатор.

Каждый новый день в лагере похож на предыдущий, за исключением одной детали: моё нижнее бельё становится всё твёрже. Однако во второй половине шестого дня кое-что меняется. По пути к туалетной ямке я слышу гул, напоминающий футбольный матч. Но как это возможно, если в лесу нет ни телевизора, ни компьютера?

Звук тут же затихает, как будто его кто-то убавил. Я поднимаю голову, но в ветвях деревьев никого нет, и я продолжаю идти дальше, убеждённый, что всё это – плод моего воображения. Однако, прежде чем я дохожу до кустов, запястье начинает вибрировать. Поскольку в лагере нет сети Wi-Fi, пользы от моих якобы умных часов не больше, чем от камня: до сих пор они служили только для того, чтобы показывать время. Но внезапно они приходят в себя, и уведомления сыпятся на меня как из рога изобилия.

Спустя шесть дней без подключения я получаю сотни оповещений из МультиКосмоса. Но как это возможно?! Неужели это значит, что мои часы подключились к интернету? В этом лагере Wi-Fi считается чем-то вроде древнего ацтекского духа. Так откуда же взялась эта сеть?

Позабыв обо всём на свете, я бегу в палатку, чтобы спрятаться от чужих глаз и убедиться в своей удаче. Хоте совсем не обязательно знать, что мои часы могут больше, чем просто показывать время.

Новый командир отряда расхаживает по лагерю словно какой-нибудь король. Для завершения образа ему не хватает разве что только кайзеровских усов. Остальные вожатые, наоборот, притихли и стараются не попадаться ему на глаза. Алекс – единственная, кто этого не замечает. Она продолжает стоять за него горой. Не знаю, что на этот счёт сказали бы учёные, но я готов поклясться: каждый раз, когда рядом появляется её кумир, моя подруга словно парит в двух сантиметрах над землёй. В конечном итоге мне приходится согласиться с «Залипшими в сети». Алекс влюблена в безумного вожатого.