«Магический брачный контракт», «Магические клятвы», «Гарантированная помолвка: связь через магию». Не то. Не то. Всё не то!

Пальцы быстро скользили по пыльным корешкам. Мне нужно было что-то о связи, возникшей случайно, но все книги были о том, как её создать, а не разорвать.

«Магические узы для влюблённых: чувствуй то же, что и партнёр».

К горлу подступил тошнотворный ком. Боги, да кто в здравом уме вообще пойдёт на такое?!

Я была настолько шокирована вчерашним открытием, что даже не стала завтракать, а сразу побежала в библиотеку. Благо ночь обошлась без кошмаров. Наверное, потому что спала я от силы пару часов…

Устало опустившись в кресло, я сжала пульсирующие виски пальцами. Думай-думай-думай. Что это за чертовщина, и как от неё избавиться?

Мы проходили магические узы только вскользь, потому что мало кто шёл на это в военное время, где человеческие жизни гасли одна за другой. Нас предупреждали, что, если мы захотим обременить себя этой «дрянью», назад пути не будет. Разорвать узы сможет только смерть. Мы будем чувствовать то же, что и партнёр: его боль, счастье, страх, наслаждение. И в реалиях моего мира такая связь сама по себе была равносильна смерти.

Но она никогда не возникала просто так! Это был специальный ритуал, на который шли добровольно.

К горлу снова подкатила тошнота. Мне нужно собраться. Я снова теряла контроль. Пальцы до боли вцепились в волосы на висках. Вчера я позорно сбежала из сада, запершись в своей комнате. Как трусиха, приказала Лили никого не впускать и молилась, чтобы Моргрису хватило издевательств надо мной. Он не пришёл. И это было лучшим подарком от него за всё это время.

Всё изначально пошло не по плану. Меня закинуло не в то время, меня приняли за другую, я осталась без магии, и всё это можно было пережить, но связь… Связь это уже слишком.

Что, если Моргрис действительно может чувствовать всё, что и я? Будь на его месте кто-то другой, всё было бы не так страшно, но это же чёртов Кайлор Моргрис, в присутствии которого у меня напрочь сносило голову от ненависти.

Нет-нет… Он не может ничего чувствовать. Эта связь противоестественна. Её вообще не должно было быть. И она не может работать как полагается. Не должна!

Тогда какого чёрта моя спящая магия откликнулась на Моргриса?!

– Да сука! – я раздражённо толкнула лежащие на столе книги, и они с грохотом повалились на пол.

Почему всё должно быть именно так?! Почему я не могла просто переместиться на шесть лет назад в день, когда Моргрис устроил в Эльдрионе бойню? Почему у меня не получалось контролировать себя в его присутствии? Почему я раз за разом допускала ошибки?!

Перед глазами вспыхнуло недовольное лицо Катарины, и я инстинктивно выпрямилась, хотя она сейчас существовала только в моих мыслях. О, если бы она узнала, что я не могу взять себя в руки и взрываюсь от каждого слова Моргриса, пришла бы в ужас и отчитала бы меня как маленького ребёнка.

Катарина дала чёткий приказ – убить виновника войны. Я не должна была задавать вопросов, искать информацию о нападениях людей, пытаться выяснить личность Эллианы и уже тем более паниковать из-за связи с Моргрисом. Как воин я должна была просто придерживаться намеченного плана во что бы то ни стало – играть свою роль «беззащитной леди» и в нужный момент убить Моргриса. Но моё любопытство снова перевешивало прямой приказ. Именно из-за него Катарина и оставила свои попытки вырастить из меня офицера.

«Пока ты полностью не обуздаешь свои чувства и любопытство – дальнейшее обучение невозможно. Вырасти, Элейна, и тогда мы поговорим» – это последнее, что она сказала мне два года назад. После этого мы почти перестали видеться. Раньше я частично жила во дворце Высшего круга, но из-за нашей «маленькой семейной ссоры» полностью переехала в казармы. Потому что знала – она действительно не заговорит со мной, пока я этого не сделаю.

Катарину никогда нельзя было назвать заботливой «матерью». Она забрала меня из приюта для аристократов, лишившихся семей, когда мне было десять, и как только мы приехали во дворец, вручила мне меч и сказала идти тренироваться на плац. Никаких советов или уроков. Я должна была самостоятельно поднять тяжёлый огромный меч.

Все взрослые на плацу смеялись над моими неуклюжими попытками, но через неделю, внимательно наблюдая за их тренировками и подмечая каждое движение, я смогла не только поднять меч, но и встать в боевую стойку. Катарина похвалила меня. Кажется, в первый и последний раз.

Обучение у неё было жёстким, выматывающим, но действенным. Она редко разговаривала со мной, но те моменты были самыми счастливыми в моей жизни, потому что я знала, что всё делаю правильно. И потому что Катарина редко говорила вообще с кем-либо…

Она молча приходила и ставила исцеляющие мази мне на прикроватную тумбочку. На мои Дни Рождения также молча клала древнее оружие, перевязанное красной подарочной нитью, на кровать и, коротко потрепав по голове, уходила. А когда я возвращалась с опасных миссий, испачканная в чужой крови, Катарина довольно кивала и едва заметно улыбалась уголками губ. Это была высшая степень её заботы, и другой мне не нужно было.

Но была одна вещь, в которой мы никогда не могли с ней сойтись. Чувства. Они были моей слабостью, и сколько бы Катарина не пыталась выжечь из меня боль, у неё ничего не получалось. Я хотела бы, чтобы у неё это вышло, но тогда… Что осталось бы внутри?

Единственное, что могло мне помочь – это месть. И моя цель…

– Я могу тебе помочь.

Я вздрогнула и резко обернулась, вынырнув из мыслей. Да, моя цель стояла ровно за моей спиной…

Он просто материализовался из воздуха, и я даже этого не почувствовала. Он мог бы убить меня одним взмахом руки, а я ничего не смогла бы сделать.

– В этой библиотеке ты не найдёшь ответов на свои вопросы, – спокойно сказал Моргрис, занимая кресло рядом со мной. Он сложил руки на груди и с интересом уставился на меня. И снова этот тягучий, сканирующий до костей взгляд. – Но мы можем отыскать их вместе. Изучив это явление.

Его голос был вкрадчивым, осторожным, словно он пытался приручить дикого зверя. Видимо, внезапная магическая связь взбудоражила не только меня. Это не вписывалось в его планы, но вот так удивительно – в этот раз я была не при чём.

Моргрис предлагал мне сделку. И, пожалуй, это было отличным шансом сблизиться, но только не через изучение связи. Я всё ещё не знала, насколько она была «стандартной» и как много могла ему показать. И рисковать в моём положении мне не хотелось.

Я уже собиралась «вежливо» отказаться, но двери библиотеки вдруг распахнулись:

– Леди Эллиана, приехал… – застывшая на пороге Лили замолчала, увидев сидящего рядом со мной Моргриса. – Ох, прошу прощения, я зайду позже…

– Всё в порядке, – быстро ответила я, вскочив с места. – Мы закончили нашу беседу.

Молодец, Лили, очень вовремя.

Я услышала, как Моргрис насмешливо фыркнул. Пусть думает, что хочет. Мне плевать. Ни о какой сделке с изучением связи не может быть и речи!

Мы вышли в коридор, и Лили тихо уточнила:

– Лекарь ждёт вас в вашей комнате.

Да, точно… Подкупной лекарь Арии. Думаю, проблем с ним быть не должно, потому как роль Эллианы в этом доме проста и понятна – выскочить замуж за Моргриса. Не важно: с воспоминаниями или без.

Лекарь Олдер выглядел именно так, как и должен выглядеть человек, столетиями копающийся в чужих недугах: сухой, с парой глубоких морщин на переносице и холодными, неестественно цепкими пальцами. Судя по виду, ему должно было быть не меньше трёхсот лет. Последний раз я видела такого старого мага в детстве, когда заболела горячкой, и Катарина позвала лучшего лекаря столицы. До моего совершеннолетия он не дожил – маги хоть и жили долго, но далеко не вечно.

– Присядьте, леди Эллиана, – голос Олдера скрипнул, как несмазанная петля. – Леди Ария крайне обеспокоена вашей... забывчивостью.

Я послушно села на край кровати, сложив руки на коленях. Спина по привычке напряжённо выпрямилась, но я заставила себя обмякнуть, изображая покорную куклу.

Олдер достал из саквояжа небольшой кристалл чистейшего кварца:

– Смотрите на грань. Не моргайте, ­ – и начал водить камнем перед моими глазами.

Кристалл запульсировал мягким голубым светом, прощупывая мои зрачки, пытаясь проникнуть глубже – в сознание. Я сосредоточилась на одной мысли: «Я ничего не помню. Пустота. Пустота. Пустота», и выстроила в голове стену из белого шума, пряча за ней воспоминания о взрывах, смертях и будущем. В своей ментальной защите я была уверена на все сто, потому как с детства тренировала этот навык.

– Скажите, дитя, – Олдер прикоснулся к моим вискам, и его пальцы оказались ледяными. – Как зовут вашего брата?

– Я... – я запнулась, изображая мучительное усилие. – Я не знаю…

– А тот день, когда вы упали с лошади в тринадцать лет? Помните ли вы страх?

Ну замечательно… Жизнь Эллианы, кажется, состояла из одних только неудач. Может, и к лучшему, что она встретила свой конец так рано. Бедолаге явно не везло.

– Нет, – я рассеянно качнула головой.

Олдер взмахнул рукой, и я почувствовала, как меня касается сканирующее заклинание, слегка покалывая открытые участки кожи. Старик удивлённо хмыкнул.

– Что такое? – голос Арии от двери прозвучал хлёстко, как удар плети. Она стояла там всё это время, внимательно наблюдая за нами.

– Её физические показатели в норме, леди Ария. Но ментальный фон... он напоминает выжженную землю. Обычно при амнезии остаются островки ассоциаций, здесь же – абсолютный вакуум.

Ария подошла ближе, и её взгляд изучающе впился в моё лицо.

– Это может быть следствием нападения?

Олдер сложил кристалл обратно в саквояж едва заметно подрагивающими руками.

– Трудно сказать. Магическая атрофия никуда не делась – каналы пусты. Если бы леди Эллиана могла – она наконец пробудила бы магию, но этого не случилось. Тело начало реагировать на внешние раздражители так, будто находится в состоянии постоянной боевой готовности.

Я похолодела. А старый лис внимательный…

– И? – коротко спросила Ария.

– Амнезия подлинная, – заключил лекарь. – Но мозг подсознательно пытается компенсировать потерю памяти обостренными инстинктами выживания. Шанс на восстановление мизерный, но существует. Рекомендую покой и... поменьше потрясений.

Ария молча бросила ему бархатный увесистый мешок, и пальцы старика, ещё секунду назад дрожавшие, ловко схватили его на лету. Звякнули монеты. Глаза лекаря лихорадочно заблестели, а мне стало тошно. Как же просто всё решалось у аристократов… Только вот монеты не спасли бы их от Моргриса в моём времени.

Лекарь ушёл, а Ария зачем-то осталась стоять напротив меня. Я не двигалась, готовая к словесной атаке.

– На твоём месте я бы предпочла ничего не вспоминать, – сложив руки на груди, угрожающе хмыкнула она. – На днях Моргрис собирался поехать в Дредхолл по делам. Сделай всё возможное, чтобы отправиться с ним. Поняла?

– Да, леди Ария, – безропотно выдохнула я заученную фразу, но мои мысли витали уже далеко от поместья Рейвенхолт.

Что же такого было в воспоминаниях Эллианы?

* * *

Итак, что мы имеем? Лишённую магии Эллиану, жестоко убитую в лесу. Не менее жестокую Арию, преследующую свои цели. Подслушивающих меня служанок. Моргриса, догадывающегося о том, что я его ненавижу. И магическую связь, в теории способную открыть ему мои мысли.

Неутешительно.

Во всём этом хаосе не хватало одной переменной, способной склонить чашу весов в мою сторону – магии. И я больше не могла полагаться на волю судьбы и ждать, пока она решит проснуться.

Я шла по лесу. По тому самому лесу, где Эллиану убили, а на нас напали люди. С двумя столовыми ножами в сапогах и в длинном, мешающемся платье. Безумно, дико, рискованно, но больше вариантов не оставалось. Мне нужна была моя магия. Без неё мне не справиться…

«Ну же, нападайте. Приставьте нож к моему горлу, попытайтесь убить, разорвать острыми клыками. Дайте мне повод защищаться!». Я бродила среди вековых деревьев несколько часов, вглядываясь в каждый куст. Но лес молчал. Разбойников не было, диких зверей тоже. Тишина казалась издевательством. Моё сердце билось ровно, и никакая магия не спешила пробуждаться.

Раздражение постепенно перетекало в ярость.

Перед глазами снова возник образ Катарины с издевательски вскинутой бровью: «Серьёзно, Элейна, ты решила пощекотать себе нервишки лесными разбойниками и дикими зверями, когда на твоих глазах умирали все, кого ты любила?».

В голове вспыхнула абсолютно дикая идея: а что, если обратиться за помощью к Катарине? Как Высший маг, знающий о всех возможностях магии, она бы мне поверила, но вот помогла бы?..

Нет. Я не могла упасть лицом в грязь перед ней. Хотя бы потому, что мне отчаянно хотелось доказать ей и в первую очередь себе, что наш двухлетний разлад – это бред. Я могу быть настоящим воином и офицером даже, если продолжаю что-то чувствовать. К тому же в этом времени меня вообще не должно было быть. Я – аномалия, которую привёл сюда Кайлор Моргрис.

Я вдруг замерла. Аномалия. Главная причина, по которой я здесь – это Моргрис. Непонятно, почему меня затянуло именно в это время, но одно оставалось неизменным – я пришла сюда за ним. Могло ли это стать причиной аномальной, не подчиняющейся законам логики связи?

Я бессильно сжала кулаки и пошла дальше. Толку-то от этих мыслей?.. Мне нужно было оружие, чтобы его убить. И, если не люди и не звери, пусть будет стихия.

Я помнила по картам, что за северной границей поместья должна была начинаться бурная река. Местность здесь была холмистой. Наверняка есть и обрывы…

Мне повезло. Обрыв действительно был. Высота была впечатляющей, сильный ветер тут же ударил в лицо. Внизу ревела река, разбиваясь о острые камни, похожие на зубы чудовища, а гравий под моими сапогами крошился и летел в пропасть.

Подойдя к краю, я едва поборола желание отшатнуться. Носок сапога завис над пустотой, а инстинкт самосохранения завопил в голове что есть сил. Пришлось послать его куда подальше. Других вариантов у меня не было…

– Давай же, – зарычала я, закрывая глаза. – Я знаю, что ты там. Сейчас или никогда!

Я наклонилась вперед, ловя равновесие на грани падения. Сердце наконец-то зашлось в бешеном ритме. Река тянула к себе, холодный воздух обжигал лёгкие. Я представила, как моё тело разлетается о камни, как кости превращаются в труху... К горлу подступил тошнотворный ком.

Секунда. Две. Пять.

Ничего. Никакого тепла в груди. Никаких искр на кончиках пальцев. Только страх – чистый, человеческий, беспомощный страх упасть и сдохнуть, так и не отомстив.

Я в бешенстве отшатнулась от обрыва и упала на колени, раздирая ладони в кровь о камни.

– Да почему?! – я ударила кулаком по земле. – Вчера в саду ты же отозвалась на его прикосновение!

Горькая усмешка расползлась по губам. Конечно же, моя магия не хотела реагировать на страх смерти. Я видела её сотни, сотни раз и была к ней готова. Моему телу не хватало шока, другого шока. Боли, чувств, эмоций!

Взгляд скользнул к окровавленным ладоням. Я знала только одного человека, способного вывести меня на сильные эмоции. Мне нужно было заставить его довести меня до предела. Как бы безумно ни звучало… Но, пожалуй, это могло сработать.

За спиной вдруг хрустнула ветка. Слишком громко для ветра. Слишком отчётливо для зверя.

Рефлексы сработали быстрее мозга. Я молниеносно вскочила на ноги, начала разворачиваться для удара, но… не успела. Ноги запутались в тяжёлом, длинном подоле платья, и резкий, сильный толчок в спину выбил из лёгких весь воздух.

Ветер в ушах внезапно стал оглушительным. Гравий из-под моих ног полетел в пропасть, а следом за ним, теряя опору, полетела и я.