На следующий день я приступила к новой должности. Покои Высшего круга располагались на самых верхних этажах. Я поднималась по узкой винтовой лестнице, стараясь ступать бесшумно, хотя сердце колотилось так громко, что, казалось, его стук разносится по всему замку.

Коридор наверху был широким, светлым, с высокими окнами, выходящими на шпили Эльдриона. Здесь даже пахло иначе – дорогими благовониями, деревом и чем-то едва уловимым, что я не могла определить. На стенах висели портреты. Не гобелены с историями, а настоящие картины, изображающие Высший круг в разные эпохи. Меня передёрнуло, когда я узнала Катарину на одном из них. Она была там совсем молодой – или просто казалась молодой – с холодной, отстранённой улыбкой на губах.

Мысли о Мириам не давали мне покоя. Грета не выглядела обеспокоенной. Слуги больше не обсуждали пропажу. Будто так и надо –исчезать по ночам, не оставляя следов. Куда она делась? Сбежала или... Я сжала зубы, прогоняя мрачные догадки. Не сейчас.

Покои Высшего круга располагались под самой крышей, в башнях, соединённых длинными галереями. Я никогда не была здесь раньше, даже когда жила в замке. Замерев перед пятью одинаковыми дверями, я растерянно огляделась. И какая из них принадлежала Кастину? Чисто теоретически, я ведь могу случайно перепутать двери и тогда…

– Комната Кастиана вторая справа.

Я вздрогнула и резко обернулась. Передо мной стояла темноволосая женщина лет сорока в насыщенном голубом платье. Под глазами залегли тёмные тени, но взгляд был уверенным, цепким. Пожалуй, даже будь она одета в другой цвет, я всё равно догадалась бы, что передо мной стоит старшая служанка. Как ей удалось так тихо подкрасться?

– Первая принадлежит Клавдию, вторая – Торвексу, третья – Ровену, а последние две Кастиану и Катарине, – перечислила она равнодушным голосом. – Грета плохо тебя подготовила.

– Я справлюсь, – уверенно заявила я. – Просто не знала, куда идти.

Женщина тяжело вздохнула и прошла мимо меня в комнату Торвекса. Проводив её долгим взглядом, я шагнула к нужной мне двери. Ещё только слуги не осуждали меня молчаливыми вздохами...

Войдя в комнату, я замерла. Покои Кастиана оказались самыми роскошными из всех, что я видела. Высокие потолки с лепниной, мраморные полы, устланные пушистыми коврами, и мебель из тёмного дерева, инкрустированная золотом. Вдоль одной из стен растянулся стеллаж с книгами в кожаных переплётах, возле окон стояли расписные вазы. Всё выглядело так, словно я попала в музей, а не в жилую комнату. Слишком чисто, слишком идеально.

Я принялась убираться, краем глаза изучая содержимое стола. Свитки, письма, дневники... Я успела прочесть несколько строк, когда услышала шаги в коридоре. Сердце испуганно ухнуло вниз, но шаги прошли мимо. Хлопнули двери. Одна, две, три. Видимо, к работе приступили остальные служанки.

В одной руке я сжимала тряпку, а другой скользила по поверхностям, проверяя ящики и тайники. Но, чем больше времени я здесь проводила, тем яснее понимала, что в комнате Кастиана ничего нет. Только обычные записи, финансовые отчёты, какие-то исследования. Ни слова о том, что мы ищем.

К горлу подступало разочарование. Я понимала, что шанс сразу найти нужные нам улики, ничтожно мал, но всё равно продолжала надеяться на чудо. На то, что Высший круг настолько тщеславен и глуп, что оставит что-то на виду у всех.

Заправив огромную кровать с балдахином, я прислушалась к звукам в коридоре. Снова хлопнула одна дверь, затем вторая, третья… Служанки закончили убираться.

Я могла ещё неделю ждать подходящего случая, чтобы обыскать другие комнаты, но не хотела. В коридоре было пусто, и, поколебавшись секунду, я шагнула к комнате Клавдия и вошла. Всё было в строгих, тёмных тонах. Снова много древних книг, свитки на столе, пара чистых бокалов и бутылка вина. Я быстро огляделась, осмотрела стол, стеллаж, кровать, но ничего интересного не нашла.

Следующая была комната Торвекса. Здесь было проще: спартанская обстановка, на стенах висели карты и схемы. Я задержалась дольше, просматривая каждый лист. Нашла планы военных учений, списки магов и… опять ничего о бессмертии, магии крови или секретах Высшего круга.

Я понимала, что становлюсь всё более неосторожной, но мне было плевать. Время поджимало. Я начинала злиться. Мне нельзя торчать в этом замке вечность! Осточертело возиться с тряпками и бездействовать. У Высшего круга должно храниться хоть что-то. Я знаю, уверена!

Комнату Ровена я пробежала быстрым взглядом, но в ней хранилось ещё меньше вещей, чем в других, словно он вообще здесь практически не появлялся. Впрочем, я и впрямь видела его реже остальных.

Оставалась последняя. Комната Катарины. Я замерла перед её дверью, чувствуя, как ладони вспотели от волнения. Толкнула тяжёлую створку и шагнула внутрь. Её комната была другой, но не потому, что выглядела богаче или роскошнее. Нет. Напротив, она была... проще. Белые стены, минимум мебели, только самое необходимое. Ни книг, ни безделушек, ни картин. Только огромное окно во всю стену, выходящее на восток, к восходящему солнцу, и белоснежный рояль в углу.

Рояль.

Я застыла, как вкопанная, глядя на него. Катарина никогда не говорила мне, что играет… У неё были тайны и пострашнее, но почему-то эта мелочь задела меня больше всего. Она не выдала бы её кровожадности, не раскрыла бы её истинного лица, но позволила бы мне узнать её поближе. Как человека, а не бездушную куклу. Я вообще когда-нибудь видела её настоящую?..

До боли прикусив щёку, чтобы прогнать глупые мысли, я подошла к столу и осмотрела его. Открыла первый ящик и наткнулась на стопку бумаг. Осторожно сдвинула их, просмотрела несколько. Письма. Отчёты. Списки. Всё те же скучные документы, не имеющие отношения к нашему делу. Я грязно выругалась вслух и вдруг замерла.

Пальцы наткнулись на кожаный переплёт, и сердце бросилось в бешеный пляс. Осторожно вытянув книгу, я уставилась на знакомую обложку и открыла первую страницу, проглотив нервный вздох. Дневник Катарины. Тот самый, который я видела в библиотеке Высшего круга. Она перенесла его сюда после моего проникновения? Узнала, что я к нему прикасалась? Или просто решила возобновить старую привычку?

Я быстро пролистала страницы, и наткнулась на свежую дату. Всего неделю назад.

«...эксперименты с магией крови на людях дали неожиданный результат. Если использовать доноров с определённым генотипом, эффективность возрастает втрое. Нужно больше образцов».

К горлу подступила тошнота. Вверху страницы стояло вчерашнее число.

«...служанка Кастина подходила по параметрам. Жаль только, что долго не протянула».

Мириам.

Я зажмурилась, чувствуя, как внутри закипает ледяная ярость. Конечно, я догадывалась, что её пропажа не совпадение, но узнать это наверняка всё равно оказалось… мерзко. Её использовали в качестве материала для эксперимента, а затем просто выбросили. У неё была семья. Она могла жить, но умерла, чтобы Катарина и её дружки продолжали забавляться с бессмертием!

Этой записи будет достаточно, чтобы показать всем истинное лицо Высшего круга. Дрожащими пальцами я захлопнула дневник и спрятала его за пазуху, накрывая передником. Улика у меня, теперь нужно...

Из коридора донёсся приглушённый смех. Я замерла как вкопанная. Голоса приближались – один низкий, мужской, другой – знакомый до дрожи. Катарина.

Сука!

Я убрала бумаги на место, захлопнула ящик стола и метнулась к кровати, лихорадочно расправляя покрывало и делая вид, что занята делом. Мне конец, если Катарина обнаружит пропажу дневника. Мне точно конец. Лучше вернуть его и попробовать снова, когда…

Смех стих и дверь распахнулась.

– ...обещаю, это будет интересно, – усмехнулся мужчина.

Я не поднимала головы, продолжая разглаживать складки на покрывале, но краем глаза увидела его – высокий, статный, с волосами цвета воронова крыла и пронзительно-голубыми глазами. Кастиан. О нём ходило много слухов, потому что он был самым молодым и загадочным из Высшего круга. Как и Ровена я редко видела его в замке, а в решающей битве он и вовсе не участвовал.

На нём была простая белая рубашка, расстёгнутая у ворота, и чёрные брюки. Я бы не узнала в нём высшего мага без привычного белого одеяния, если бы не видела его раньше. Кастиан выглядел расслабленным, почти ленивым, но в его взгляде чувствовалась опасность.

– ...и никто не помешает, – закончил он, переводя взгляд на меня.

– Ты кто? – голос Катарины был ледяным.

Я подняла голову и встретилась с её равнодушным взглядом. Сердце бешено колотилось, но лицо чудом оставалось спокойным.

– Новая служанка, госпожа, – тихо ответила я, опуская глаза. – Грета отправила меня заменить Мириам. Кажется, я перепутала комнаты…

На секунду в комнате воцарилась тишина. Я чувствовала на себе взгляд Катарины – тяжёлый, сканирующий с головы до ног, словно она пыталась заглянуть мне в душу. Ложь вышла глупой, поэтому я знала, как только выйду из этой комнаты – на побег останется мало времени. Катарина запомнила меня, и она точно обнаружит пропажу своего дневника.

– Впредь будь повнимательнее, – хмыкнула она. – Комната Кастиана слева.

– Да, госпожа, – пролепетала я, низко склонив голову. – Простите, этого больше не повторится!

– Свободна, – коротко бросила Катарина.

Я поклонилась и, не поднимая головы, выскользнула из комнаты. Прежде, чем дверь за моей спиной захлопнулась, я услышала её тихий, заинтересованный голос:

– Не заставляй меня ждать, Кастиан. Иди сюда.

Я чуть не подавилась воздухом. Боги, какой кошмар… Кастиан и Катарина?! Не хочу ничего знать.

Ускорив шаг, я чуть ли не бегом бросилась к лестнице. Сердце колотилось где-то в горле, ладони вспотели. Дневник предательски оттягивал передник, и мне казалось, что его видно сквозь ткань. «Надо уходить. Немедленно», – приказала я себе, спускаясь на первый этаж. У меня есть улика, пора возвращаться в поместье, и пусть Кайлор решает, что делать дальше.

Но ноги понесли меня не к служебному выходу, а вниз, в подвальный этаж, где располагались комнаты прислуги. «Переодеться, – нашла я оправдание собственному промедлению. – Надо переодеться. В этой форме меня слишком легко узнать. Нужно сменить платье, убрать чепец, распустить волосы...»

Я влетела в свою каморку, скинула передник и уже потянулась к завязкам платья, как вдруг замерла. Мысли хаотично роились в голове. Я смотрела на дневник, лежащий на убогой кровати, и не могла пошевелиться. Я уговаривала себя, что нужно уходить, но руки сами собой потянулись к кожаному переплёту, судорожно перелистывая страницы. Я ведь прочитала не всё. А что, если там есть что-то ещё? Что-то, что укажет на других жертв? Что-то, что поможет нам спасти не только будущее, но и живых людей прямо сейчас?

Я открыла самую последнюю страницу, и глаза выхватили знакомое слово. «Мы собрали ещё десять экземпляров в подземелье. Обычные девушки из деревни. Одна из них должна подойти», – прочла я. В горле встал знакомый горький ком. Экземпляры. Катарина говорила о людях. О живых людях, которых держали внизу. Чьи страдания продлевали их проклятую жизнь!

Осознание молнией ударило в голову. Я знала, где эти девушки…

«Беги», – одна часть меня шептала голосом Катарины. – «У тебя есть улика. Этого достаточно. Ты не сможешь спасти всех. Не рискуй». Но другая – та, которую я считала давно мёртвой, та, что проснулась в объятиях Кайлора, та, что научилась чувствовать снова, отчаянно вопила: «Они же умрут. Если ты уйдёшь сейчас, они умрут. Так же, как Мириам. Так же, как сотни других! Сможешь ли ты с этим жить?».

Я зажмурилась, до боли сжимая переплёт дневника. Смогу ли я? После всего, что узнала? После того, как увидела, что такое настоящая жестокость? Я думала, что война – это ад. Но она была ничем по сравнению с тем, что творилось здесь, в тишине и покое, под маской праведности и величия.

«Кайлор!» – мысленно позвала я. Связь молчала, потому что он был далеко. Слишком далеко… Я знала, что ничего не получится, но всё равно тешила себя глупой надеждой. В этот раз я была абсолютно одна. Однако вместо одиночества, ощущала холодную решимость. Я должна им помочь. Иначе буду ничем не лучше Катарины.

Спрятав дневник обратно за пазуху, я решительно поднялась. Натянула передник обратно, поправила чепец и выскользнула из комнаты. Катарина и Кастиан заняты. Вряд ли их «интересное» дело закончится быстро. У меня есть время. Час, может быть, два. Этого достаточно, чтобы спуститься в подземелье, найти тех девушек и попытаться их освободить.

Ещё одна улика. Ещё одно доказательство. Свидетели, которые смогут рассказать правду.

До главного зала я добралась как в тумане. Шла окольными путями, стараясь не попадаться остальным слугам на глаза. Пару раз наложила на себя невидимость, проскальзывая мимо стражи. Мысли громко жужжали в голове, но я не обращала на них внимания.

В главном зале было пусто. Я скользнула к дверям кабинета, готовясь снимать защитные чары, но тех не оказалось. Войдя внутрь, я бесшумно закрыла за собой створку и замерла, прислушиваясь к звукам. В ушах пульсировала напряжённая тишина. Круглый стол в центре, каменная лестница, уводящая вниз... Я подошла к нему, коснулась рукой холодного камня и прошептала слова, которые Катарина когда-то использовала при мне.

Плита медленно отъехала в сторону, открывая тёмный провал, и я шагнула вниз. Воздух с каждым шагом становился всё тяжелее, пропитанный сыростью, плесенью и... кровью. Я зажгла на ладони маленький огонёк, и его свет выхватил из тьмы каменные стены, покрытые подтёками. Где-то вдалеке капала вода. Монотонно, бесконечно...

Странно, но я не помнила звуков воды, когда была здесь в прошлый раз. Голову вдруг сжали невидимые тиски. Мысли снова громко зажужжали в голове. Что-то не так. Слишком просто. Почему это место не охраняется? Почему я так легко сюда попала? Почему я вообще об этом думаю?..

Я сорвалась на бег. Лёгкие жгло, но я продолжала бежать, пытаясь скрыться от собственных мыслей. Впереди показалась знакомая дверь и, забыв о всякой осторожности, я влетела внутрь.

Всё было таким, как я и запомнила. Полукруглый каменный зал, странное золотое устройство посередине, но… Вдоль стен, прикованные тяжёлыми цепями, сидели девушки. Их было ровно десять. Оборванные, грязные, с пустыми глазами, в которых давно потухла надежда. Некоторые были без сознания, другие тихо стонали, раскачиваясь в такт неслышимой мелодии.

– Боги... – выдохнула я.

Одна из девушек подняла голову. В её глазах мелькнул такой дикий, животный ужас, что у меня сжалось сердце. Она открыла рот, чтобы закричать, но я в мгновение ока оказалась рядом, закрывая его ладонью.

– Тише-тише! Я пришла помочь, – прошептала я, но девушка испуганно забилась в моих руках.

По её щекам покатились слёзы, а мне в грудь будто бы вонзили раскалённый клинок. Я не хотела думать о том, что они пережили, но не могла остановить себя, рисуя в голове мерзкие, кровожадные сцены. Боги, этого не должно повториться…

Моя рука скользнула к тяжелой цепи, проверяя догадку. Она была магической. Тяжёлые, толстые звенья врезались в тонкие запястья девушки до крови, мерцая тусклым, едва различимым сиянием. Сжав цепь, я сосредоточилась на заклинании, но замерла.

– Один – один, Элейна.

Я резко обернулась на звук своего настоящего имени.

В проходе, ведущем в зал, стояла Катарина, скучающе разглядывая свои ногти, а на её губах застыла торжествующая ухмылка.

– Ты внушила Грете сделать тебя старшей служанкой, я внушила тебе спасти этих дур. Не будь ты так ослеплена своими эмоциями, ты бы заметила. Но… – хмыкнула Катарина. – Ты считаешь себя умнее меня. Теперь сыграем по-настоящему.

Я облажалась. Очень крупно облажалась…