Взгляд судорожно перемещался с одной книги на другую. Я скользила вдоль высоких стеллажей, не прекращая посылать волны сканирующего заклинания по библиотеке. Здесь были тысячи книг. Тысячи… Должно же отыскаться хоть что-то, что способно ему помочь.

Я провела кончиками пальцев по корешку очередного фолианта и хмыкнула:

– «Как сохранить память, если вы старый хрыч». И как это поможет от древней магии, которая пытается свести тебя с ума?

Разумеется, книга называлась иначе, но после трёх часов бесполезных блужданий по библиотеке, я начинала злиться. Перед глазами то и дело всплывал образ Кайлора – бледного, опустошенного и без сознания.

Теперь, когда я знала, что заставило его стать кровожадным безумцем в будущем, не могла этого допустить. Потому что… Потому что мне нужно было спасти мир от него. И его – от мира.

В груди неприятно скреблась надежда. Мне отчаянно хотелось верить, что, если я найду способ уберечь Кайлора от безумия, я смогу всё изменить, но что-то подсказывало мне, что на этом всё не закончится. Тот, кто так жаждал сделать его чудовищем в глазах мира, всё равно найдёт способ до него добраться даже, если он не будет использовать свою силу. Но почему? Этого я не знала…

– Можешь не стараться. Мы уже перерыли здесь всё.

Я вздрогнула и резко обернулась. В проходе между стеллажами стояла Сара, устало прислонившись плечом к резной стойке. Холодный свет магических сфер, парящих над нами, делал её лицо ещё более бледным, почти что серым, отчётливо выделяя тёмные круги под глазами. Она выглядела так, будто не спала вечность.

– Если бы в этой библиотеке было хоть слово о том, как спасти Кайлора, мы бы уже давно это нашли, – её голос прозвучал бесцветно и устало.

– Дариан сказал, что он нашёл ту книгу в родовом склепе. Значит, её не было в общем доступе. Возможно, есть и другие записи? Личные дневники первого Моргриса, письма, хоть что-то?

Сара горько усмехнулась и подошла ближе:

– Ты думаешь, Кайлор не искал? Он провёл здесь месяцы, когда понял, что сила начинает им управлять. Он изучил каждое письмо, каждую заплесневелую записку. И всё, что он здесь нашёл – это подтверждение того, что сила непременно заберёт своё.

Она застыла напротив меня, и в её глазах застыло отчаянье. Горькое, липкое отчаянье, словно Кайлор умирал у неё на руках, а она ничего не могла с этим сделать. Впрочем, это было почти правдой…

– Почему в библиотеке нет ни одной книги о Моргрисах? – едва слышно спросила я.

– Мы их сожгли, – не моргнув, ответила Сара. – Все до единой.

– Зачем?..

– Затем, чтобы, когда они придут за нами, у них не осталось ничего, что можно было бы обратить против нас. Затем, чтобы построить новую историю рода Моргрисов. Чтобы люди запомнили нас не как тёмный древний род, запершийся на вершине скалы, а как тех, кто спасёт мир от настоящего зла.

Сара гордо вздёрнула подбородок, оценивая мою реакцию на свои слова. Я была уверена, что сейчас она копается в моей голове, прекрасно зная, какой вопрос я задам следующим, но я всё равно озвучила его вслух:

– И кто же есть «настоящее» зло?

– Ты ещё не готова это узнать, Элейна, – Сара медленно пошла вдоль стеллажа, задумчиво ведя пальцами по пыльным корешкам. – Для начала тебе нужно определиться, на чьей ты стороне.

Сердце ухнуло вниз, но я заставила себя очистить разум от лишних мыслей. Магия Сары была странной, другой, неправильной… И я не понимала, как ей сопротивляться. Мысленные заслоны не работали, как, если бы она пыталась ворваться в мой разум с помощью ментальной магии. Она читала мои мысли, не прилагая особо труда, и мне всегда нужно было быть настороже. Но я ведь не могла контролировать буквально каждую свою мысль!

– Что… – с трудом выдавила я. – Что ты имеешь в виду?

– Уверена, Кайлор ждёт и надеется, когда ты сама нам всё расскажешь, но извини, я не люблю все эти тайны и игры. Мне не обязательно лезть к тебе в голову и читать мысли, чтобы понимать, что ты не отсюда. Ты пытаешься убедить себя, что тебе нужно ненавидеть Кайлора, хотя на самом деле у тебя нет для этого настоящих причин. В твоей душе слишком много боли. Ты дерёшься так, будто выросла с кинжалом в руке, а в наше время ни одну знатную даму не учат сражаться.

– Что за глупые догадки, – как можно спокойнее сказала я, хотя внутри всё похолодело. – Ты тоже умеешь сражаться и…

– Я – исключение. Меня вообще не должно было существовать, если бы не мать Кайлора, – Сара резко замолчала, и я поняла, что она не собиралась об этом говорить.

Я не имела права настаивать, хотя мне отчаянно хотелось услышать историю ребёнка невиданного союза – человека и мага. Официально такие браки не запрещались, но никому и в голову не приходило связаться с обычным человеком. По крайней мере, на землях светлых магов… А что творилось в окрестностях Дредхолла – я почти не знала. Ни тогда, ни сейчас.

Прошла, кажется, целая вечность прежде, чем Сара продолжила:

– Моя мать совершила страшное преступление в глазах рода Моргрисов, – она горько усмехнулась, продолжая механически поглаживать корешки книг. – Она посмела влюбиться. Не в лорда и не в могущественного мага, а в обычного человеческого слугу. Конюха. И родила от него ребёнка. Меня.

Я замерла, затаив дыхание. Что-то подсказывало мне, что история её рождения окажется вовсе не доброй сказкой…

– В то время о Моргрисах ходило множество слухов из-за дурного нрава отца Кайлора. Он перессорился со всеми знатными семьями Дредхолла, открыто заявлял, что люди – всего лишь расходный материал, а магия крови – единственно верная. Всё это привлекло к нашей семье слишком много внимания. И когда он узнал о том, что сделала моя мать… – голос Сары дрогнул, она с силой сжала корешок книги и выплюнула: – Он убил её на глазах у всего дома. Задушил магией крови, заставив смотреть, как её возлюбленного сбрасывают со скалы. Он хотел убить и меня. Но вмешалась мать Кайлора… леди Лилит. Она поклялась, что возьмёт мою жизнь на себя, что никто в мире не узнает, о том, кто я такая. Что я стану тенью её сына, его защитой и преданным псом. Она выторговала мне право дышать, и дядя сдался, но я навсегда осталась для него напоминанием о позоре.

– А что случилось с родителями Кайлора? – едва слышно спросила я.

– Они погибли девять лет назад, – Сара наконец убрала руку от стеллажа и подошла к окну, вглядываясь в темнеющее небо. – Официально – несчастный случай во время магической охоты. Удивительно, правда? Как легко Моргрисы умерли от лап лесных тварей, и как легко все в это поверили... Никто не горевал по взбалмошному лорду Седрику, привлёкшему к магам Дредхолла внимание Высшего круга. Нам даже не отдали их тела, сказали, что от них ничего не осталось, кроме обглоданных костей.

– Ты хочешь сказать, что родителей Кайлора убил…

– Я ничего не хочу сказать, – странным голосом хмыкнула Сара. – Прямых доказательств у нас нет. Седрика мог убить любой, кому не понравились его громкие высказывания. Да и к чёрту его… Рано или поздно он сам уничтожил бы род Моргрисов. Кайлор остался один в этом промёрзшем до костей доме – с маленькой кузиной-бастардкой на руках и клеймом сына безумца. Он выгрызал своё право на жизнь у этого мира каждый день, заново отстраивая репутацию нашей семьи. А когда нашёл ту книгу в склепе... он думал, что это шанс защитить нас от всех, кто жаждет нам зла. Но мы ошиблись. В той книге таился не только дар силы, но и страшный секрет – способный раз и навсегда расколоть этот мир надвое. Кайлор мог бы закрыть на это глаза, но не стал. Должен быть кто-то, кто не станет прятаться от правды. Кто захочет всё изменить.

Сара замолчала, задумчиво глядя в окно, а я чувствовала себя до ужаса неправильно. Словно не заслуживала услышать эту часть истории. Словно вообще не имела права здесь стоять.

– Зачем… Ты мне всё это рассказала? – тихо спросила я.

– Чтобы ты наконец смогла принять сторону. Кому-то всегда приходится взять на себя роль чудовища, пока настоящие чудовища притворяются спасителями. Я не знаю, из какого ада ты пришла, Элейна. Я не знаю, что ты там пережила. Но я знаю другое – ты видела только одну сторону медали. Теперь пришла пора увидеть другую.

Отпираться было бессмысленно. На самом деле это давно стало бессмысленным… Я охраняла свою тайну, словно от этого зависела моя жизнь, но на самом деле я делала это только потому, что не могла подвести Катарину. Однако, чем дольше я здесь находилась, тем сильнее понимала, что всё, что я знала до – одна большая ложь.

– Я не могу ничего рассказать, – выдавила я. – Но я должна спасти этот мир. И я… хочу спасти его.

– А я и не прошу ничего мне рассказывать, – пожав плечами, ухмыльнулась Сара. – Мне не нужно знать будущее, чтобы знать, чем закончится эта история. Как бы мне не было сложно это признавать, но я понимаю, что рано или поздно Кай сойдёт с ума. Дариан – воин, он пойдет за другом в самое пекло, я – его семья, которая верит в то, что он единственный, кто сможет нас спасти. Но ты... Ты та, кто сможет напомнить ему, что он всё ещё человек.

Сара прошла мимо меня, направляясь к выходу, и уже у самой двери я окликнула её:

– Почему ты думаешь, что мне это под силу?

Сара обернулась на меня через плечо, до боли сейчас напоминая этим Кайлора, и криво усмехнулась:

– Серьёзно, Элейна? Вы можете обманывать себя сколько угодно. Но я слышу ваши мысли, так что меня вам не провести. Подумай об этом на досуге. Ах да, и вот ещё... Я не собираюсь ни с кем делиться своими наблюдениями. Твои мысли слышу только я. Но если я почувствую, что ты решила нас предать...

– Угрозы тебе не к лицу, Сара, – хмыкнула я.

Дверь библиотеки закрылась, оставив меня в звенящей пустоте. Я посмотрела на свои руки, которые всё еще помнили холод ладони Кайлора. Мир, из которого я пришла, был построен на ненависти к одному человеку. Но что, если эта ненависть и была той самой искрой, которая подожгла мир? Что, если магия отправила меня сюда вопреки приказу Катарины не для того, чтобы нанести удар, а для того, чтобы перехватить руку того, кто его наносит?..

* * *

Ноги сами привели меня к дверям спальни Кайлора.

В камине мерно потрескивал огонь, шторы были плотно задёрнуты, а сам Кайлор неподвижно лежал в кровати. По его бледному лицу скакали тени, отбрасываемые огнём, губы были сжаты в тонкую полоску, а меж бровей пролегла хмурая складка. Он выглядел так, словно ему снился ночной кошмар, из которого он никак не мог вырваться. Связь молчала – и мне хотелось выть от того, как неестественно, как неправильно это ощущалось.

Я опустилась на край кровати и осторожно коснулась его руки. Она была холодной, как лёд, и я сжала её в своих ладонях, пытаясь согреть своим теплом.

– Эй, не смей меня бросать… – прошептала я, чувствуя себя до безобразия глупо. – Ты не можешь так поступить. Мы же должны были серьёзно поговорить, помнишь? Честно говоря, я даже не представляю, о чём нам говорить… Я умею только ненавидеть и убивать. Или исполнять чужие приказы. Но с тобой… С тобой почему-то всё было иначе.

Кайлор не ответил. Конечно, он не мог мне ответить, потому что вообще не подавал признаков жизни, кроме редкого, почти неуловимого движения груди. Я тяжело вздохнула и отвернулась к окну, чтобы не видеть его лица.

– Знаешь, я никогда ни с кем не говорила о том, что чувствую на самом деле. Просто это было бы глупо… Шла война, и единственное, что имело значение – выжить. Я всегда прятала свои чувства глубоко внутри. И ты стал первым, с кем у меня не получалось себя контролировать. Впервые я ощутила себя... живой. Настоящей. А сейчас мне так... – голос дрогнул и превратился в едва различимый шёпот. – Мне так страшно. Я совсем не знаю, что делать. Раньше у меня была чёткая цель, а теперь всё так запуталось, что я ничего не понимаю. Я не знаю, где истинное зло. Не знаю, против чего мне бороться.

Я замолчала, проглатывая скопившуюся в горле желчь. Глаза защипало, и я зажмурилась, не позволяя слезам хлынуть наружу. Я чувствовала себя слабой. Беспомощной и потерянной. Я чувствовала себя так уже много раз, но тогда рядом со мной был Кайлор. И я могла ему довериться, как бы глупо это ни звучало.

Я начинала понимать, какой ужасной моя жизнь была до этого. И дело было не только в том, что я думала лишь о том, как выжить в войне и отомстить Моргрису. Нет… Дело было в том, что я была до ужаса одинока. Несмотря на Лиру, Фирена, Айзу и Эльдрина. Несмотря на… Эрика.

Всё, что нас связывало – это желание выжить, не сойти с ума в том кошмаре. Мы жили одним днём, ничего не знали о прошлом друг друга, и даже не пытались узнать. Мы просто отчаянно пытались сделать вид, что мы друзья, чтобы чем-то заполнить пустоту в наших душах. И потому принимали привязанность за дружбу, доброту – за любовь, а краткие минуты покоя – за жизнь.

– Пожалуйста, – выдавила я, вслушиваясь в слабое дыхание Кайлора. – Вернись ко мне. Мне так нужно с кем-то поговорить. Мне так нужно тебя услышать… Вдвоём мы сможем во всём разобраться. Мы сможем… всё исправить.

Дверь за моей спиной тихо скрипнула. Я не обернулась – по тяжёлым, размеренным шагам я узнала Дариана. Он подошёл и встал с другой стороны кровати, скрестив руки на груди. В отражении окна я видела его усталое, обеспокоенное лицо.

– Думаю, он не очнётся ещё ближайшие пару дней, – тихо сказал Дариан. – Такое уже случалось... но в этот раз всё длится дольше всего.

Я молчала, повернувшись к Кайлору и разглядывая его бледное, безжизненное лицо. В голове судорожно билась мысль: «Надо что-то сделать. Надо ему помочь. Нельзя просто сидеть сложа руки. Должно же быть место, где есть нужные знания».

И тут меня осенило. Словно кто-то щёлкнул пальцами у самого уха.

– В Эльдрионе, – медленно начала я. – Есть главная библиотека…

– Ни в одной книге не написано, как спасти его от безумия, – сухо усмехнулся Дариан.

Но я тряхнула головой, упрямо продолжая:

– В открытом доступе – возможно. Но я знаю, как проникнуть в закрытую секцию Высшего круга.

Катарина редко посвящала меня во что-то тайное и запретное, в большинстве своём она старалась не выделять меня среди остальных, но исключения всё же были… Я жила во дворце Высшего круга и имела доступ к их знаниям, чтобы изучать новые заклинания и стать лучшим творением Катарины. У меня было столько возможностей узнать правду о прошлом... Но тогда мне даже в голову не приходило, что от нас что-то могут скрывать. Я знала, что Кайлор Моргрис – зло и из-за него началась война, а остальное… Остальное было неважно.

– Ты сошла с ума, – недоверчиво протянул Дариан. – Как ты собираешься проникнуть в закрытую секцию Высшего круга? Она окружена кучей защитных заклинаний и…

– Я найду способ, – отрезала я.

Я знала, как снимать защитные заклинания Высшего круга. В конце концов, Катарина сама меня этому научила. Эти чары не менялись сотни лет – потому что никому и в голову не пришло бы сунуться на территорию высших магов.

– Ты не понимаешь, – Дариан порывисто шагнул ко мне, и в его голосе впервые прозвучало что-то похожее на страх. – Если они тебя узнают… А они узнают после того, как ты открыто заявила, что убила чокнутую старуху Рейвенхолт! Тебя заключат под стражу. Или того хуже – используют как заложницу, чтобы добраться до Кайлора!

Я подняла на Дариана усталый взгляд и упрямо сказала:

– Меня не поймают. Я знаю этот город лучше, чем кто-либо из вас. У нас нет другого выбора. Либо вы расскажете мне правду о том, против кого вы боретесь, либо я иду сама искать ответы – и способ спасти Кайлора. Потому что просто сидеть здесь и ждать я не могу.

– Да кто ты вообще такая?.. – в голосе Дариана смешались удивление и восхищение, но я не искала его одобрения.

Единственное, что меня волновало – рассудок Моргриса. Который он во что бы то ни стало должен был сохранить.

– Та, кто может пробраться в закрытую секцию Высшего круга. Это всё, что тебе нужно знать, – сухо хмыкнула я, решительно встав с кровати.

Дариан тяжело вздохнул, провёл рукой по лицу и вдруг устало опустился на стул, стоявший у окна.

– Знаешь, что сказал бы Кайлор, если бы услышал наш разговор? – тихо спросил он.

– Что я безрассудная дура, – беззлобно фыркнула я, отчётливо представляя реакцию Моргриса.

Дариан криво усмехнулся.

– Возможно, но ещё он бы сказал: «Дариан, не вздумай её отпускать. Не вздумай подвергать её опасности. И если с ней что-то случится, я лично сверну тебе шею». И знаешь что? – он поднял на меня глаза, и в них отразилась грусть. – Он был бы прав. Я не имею права посылать тебя туда. Если он не рассказал тебе правду, значит, не хотел впутывать тебя в это дело.

– Не выдумывай, – холодно сказала я. – Кайлор не рассказывал мне правду, потому что не доверял мне. Я впутана в это дело уже давным-давно, и вы здесь не при чём. Так что не переживай, Дариан, даже, если бы ты попытался меня остановить, у тебя бы ничего не вышло.

Дариан долго смотрел на меня. Так долго, что я начала подозревать, нет ли у него в запасе секретов похуже Сары. Но судя по взгляду – он просто оценивал. И решал, правда ли я сумасшедшая или могу им помочь.

– Я перенесу тебя к лесу возле Эльдриона, – наконец произнёс он. – Дальше отправишься уже сама. Я не смогу пойти с тобой…

– Этого и не нужно, – резко перебила я. – Я попрошу лишь об одном: дождись меня в лесу. С перемещениями у меня... не складывается. Мне нужно будет пару часов.

– Пару часов, – задумчиво повторил Дариан и, скользнув взглядом по кровати друга, тяжело вздохнул. – Хорошо. Но, если ты попадёшь в беду, Элейна, я не смогу тебя вытащить. Ни я, ни Сара… Мы даже не сможем узнать об этом, пока не станет слишком поздно. Ты будешь одна.

– Я всегда одна, – холодно ответила я, и двинулась к двери. – Встречаемся завтра в холле на рассвете.

Выходя из комнаты, я бросила последний взгляд на Кайлора. Его ресницы едва заметно дрогнули, и я на секунду замерла, надеясь, что он откроет глаза. Но Кайлор продолжил спать. Сердце болезненно кольнуло и застыло. Как же я ненавидела надежду…

– Я справлюсь, – уверенно сказала я больше для себя.

– Знаю, – неожиданно тепло сказал Дариан. – Ты плохо знаешь Кайлора, иначе увидела бы, что он в тебя верит. А он редко в кого-то верит. И ещё реже пускает кого-то в свою душу.

Я ничего не ответила. Просто развернулась и вышла.

Душа Кайлора оставалась для меня тёмным лесом. Впрочем, я и своей собственной-то не знала… И хуже всего было то, что только Моргрис мог помочь мне её узнать. Тот, кого я так сильно ненавидела в будущем, и тот, кто в этом времени смог показать мне, что чувства – это нормально.

Я должна была его спасти. Чего бы мне это ни стоило. Потому что теперь я сражалась не за будущее, которое знала, а за справедливость. За правду. За человека, которого должна была убить, но которого захотела понять.

Кажется, у меня появилась новая цель.

На этот раз настоящая. Моя собственная…