Я дёрнулась, пытаясь высвободиться, но Кайлор держал крепко, продолжая смотреть мне в глаза.

– Ну, – сказал он тихо. В его голосе не было ярости, только горькая, разочарованная усмешка. – Давай. У тебя ещё осталась вторая рука.

Моё сердце бешено стучало в груди. Дыхание сбилось, пальцы предательски продолжали дрожать. Он был прав. Я могла ударить – взмахнуть второй рукой, наколдовать ещё один кинжал и… Ничего. Я не могла этого сделать. Не могла. Не могла!

– Я... – мой голос сорвался на хрип.

– Ты должна меня убить. Я знаю, – спокойно сказал Кайлор, и его пальцы на моём запястье чуть ослабли. Он не пытался отнять у меня кинжал, отстранить меня от себя или что-то сделать. Он просто держал мою руку и смотрел на меня этим странным, всё понимающим взглядом. – Я знал это с самого начала. В лесу, в таверне, в нашем коротком поединке, в твоей ненависти и в твоей боли…

Он замолчал, и его большой палец начал медленно вычерчивать круги на внутренней стороне моего запястья, там, где под тонкой кожей бешено колотился пульс. Это прикосновение обжигало меня, разрушало и выворачивало наизнанку все мои внутренности.

Он знал… С самого начала он всё знал, но всё равно позволял мне быть рядом. Спал со мной в одной комнате, пустил меня в свой дом, пригласил в свою постель, зная… Зная, что сегодня я снова решу его убить.

Лицо Кайлора вдруг стало непроницаемым и отстранённым, а меня опалило волной злости. Он не должен быть таким спокойным! Он должен ненавидеть меня, злиться, кричать, думать, как от меня избавиться, но не сидеть так спокойно, когда всё внутри меня дрожит от страха, вины и гнева на саму себя.

– Отпусти меня, – прошипела я дрожащим голосом.

Кайлор растерянно моргнул, словно вообще забыл о том, что я здесь, и в его глазах внезапно проснулось что-то тёмное, жаркое и… опасное.

– Ты правда этого хочешь?

Я должна была сказать «да». Должна была вырваться, наколдовать ещё один кинжал и сделать то, ради чего сюда пришла. Но все слова застряли в горле, а я превратилась в камень. И виной всему было вовсе не заклинание, а его взгляд, прожигающий меня насквозь, и липкое, горячее понимание, опалившее низ живота. Нет, я совсем этого не хотела.

Его пальцы скользнули выше, по моему предплечью, к локтю, и от этого движения по коже побежали мурашки. Я вздрогнула. Сердце застучало так сильно, что мне показалось, что оно сейчас просто проломит грудную клетку. Рукоять кинжала предательски заскользила в вспотевшей ладони.

Боги, мне нужно немедленно уйти, мне нужно… Мне…

Кайлор едва слышно усмехнулся:

– Ты дрожишь… От холода? Злости? Ненависти? Не могу понять твои эмоции…

– От тебя, – вырвалось у меня прежде, чем я успела подумать.

Я снова прокляла себя, но было поздно. Кайлор замер. Его зрачки удивлённо расширились, взгляд скользнул по моему лицу – от глаз к губам, от губ ниже, туда, где учащённое дыхание заставляло быстро вздыматься мою грудь.

– От меня, – завороженно повторил он, и в его голосе промелькнуло что-то такое, от чего внутри меня разлился нестерпимый, щекочущий жар.

Рука Кайлора обвила мою талию, а я по-прежнему не могла пошевелиться. Пальцы с силой вцепились в подушку. Мне нужно его оттолкнуть. Нужно что-то сделать…

– Скажи, чтобы я остановился, – произнёс Кайлор странным, хриплым тоном. – Скажи это немедленно.

– А если я не скажу? – выдохнула я на грани слышимости.

Его глаза потемнели. Рука, лежащая на моей талии, с силой сжалась, и это было почти больно. Но эта боль внезапно отдалась внизу живота тянущей, сладкой дрожью.

О, Боги… Это плохо. Очень, очень плохо…

– Ты хочешь узнать, что будет тогда? – прошептал Кайлор, и, зажмурившись, я заставила себя выдохнуть:

– Нет…

– Какая же ты лгунья, Элейна.

Кинжал жалобно звякнул, отброшенный на пол, а я даже не поняла, как и когда Кайлор выбил его из моей руки. Молниеносным движением он обхватил мои щёки и притянул к себе, впиваясь в губы жёстким поцелуем. Буря эмоций внутри меня достигла пика и взорвалась яркой, оглушительной вспышкой.

Я с остервенением ответила на поцелуй, прикусывая его нижнюю губу. Кайлор глухо зарычал – не то от боли, не то от удовольствия. Он рванул меня на себя, заставляя оказаться сверху, и его руки собственнически сомкнулись вокруг моей талии, а я вцепилась в его волосы, с силой сжимая в пальцах тёмные пряди.

В ответ Кай схватил меня за горло, отстраняя от себя. Его поцелуи сместились ниже, на шею, туда, где бешено колотился пульс. Он кусал, оставлял метки, зализывал места укусов и царапал щетиной нежную кожу, пока я выгибалась ему навстречу, продолжая сжимать его волосы. Из горла вырывалось что-то похожее на всхлипы, но мне было плевать.

Плевать на всё. На кинжал, отброшенный в сторону, на ненависть к себе, на вину, сжигающую меня изнутри. Потому что мерзкий холод одиночества наконец отступил, сдавшись огню возбуждения. Потому что сейчас мне хотелось одного… Чтобы Кайлор, чёртов, Моргрис оказался внутри меня.

Я рванула ворот его рубашки, и пуговицы с треском разлетелись по полу, открывая разгорячённую кожу. Мои губы тут же прильнули к его ключице, кусая, зализывая, даря боль в ответ. Кайлор глухо застонал, запрокидывая голову. И этот звук – эта смесь боли и наслаждения – полоснул по мне острее любого кинжала.

Чёрт! Чёрт! Чёрт!

Его рука скользнула по моему бедру, задирая край ночной сорочки, но вдруг замерла.

– Посмотри на меня, – потребовал он.

Я подняла на него тяжёлый, затуманенный взгляд и застыла. В его глазах стоял дикий, первобытный голод, от которого у меня перехватило дыхание. В грудь словно бы вонзили раскалённый клинок, но этот жар был не болезненным, а одуряюще приятным. Он скатился к низу живота, и я стиснула зубы, чтобы не застонать.

Боги, Кайлор даже не касался меня! Но его эмоции… Его возбуждение… Оно опаляло меня изнутри, усиливая моё собственное, и я вдруг начала понимать, зачем люди связывают себя магическими узами.

– Смотри на меня и запоминай, – от низкого хриплого голоса у меня по спине побежали мурашки. Губы Кайлора изогнулись в самодовольной усмешке, а пальцы до боли сжались на моём бедре, оставляя синяки. – Потому что после этой ночи ты не захочешь меня убивать.

Он опрокинул меня на спину, и навис сверху, разглядывая меня с торжеством хищника, загнавшего свою добычу в ловушку. Мои волосы разметались по подушке, губы горели от поцелуя, а в голове творился настоящий хаос. Но я не закрывала глаз, не отводила взгляда. Я смотрела на него. Смотрела и запоминала.

– Я должна ненавидеть тебя, – прошептала я.

– Ненавидь, – выдохнул он в ложбинку между ключиц. – Ненавидь меня сколько хочешь. Ненависть гораздо честнее любви…

Я хотела ответить какой-нибудь колкостью, но Кайлор перехватил мои руки, задирая над головой и прижимая запястья к подушке одной ладонью. Все слова мгновенно застряли в горле. Свободной рукой он медленно, мучительно медленно, потянул вверх мою сорочку, обнажая живот, рёбра, грудь.

Каждый дюйм открывающейся кожи он провожал странным взглядом, словно пробовал меня на вкус. Он смотрел на меня так, будто видел впервые. И я вдруг поняла, что это – восхищение. Чистое, почти благоговейное восхищение.

– Какая же ты красивая, – прошептал Кайлор севшим голосом. – Я знал, что ты красивая, но не…

Он не договорил, и я дёрнулась, пытаясь высвободить руки, но хватка была железной. Кай наклонился и провёл языком по моему животу – от пупка и наверх, к ложбинке между грудей. Я закусила губу, чтобы не застонать, но тело предательски выгнулось само, подставляясь под его ласку. Из горла всё же вырвался стон, когда его ладонь накрыла мою грудь.

– Кайлор! – я не узнала свой голос – низкий, хриплый, полный того, в чём я не смела себе признаваться.

– Боги, Элейна… – выдохнул он, заменяя пальцы губами. – Скажи так ещё раз…

Его язык начал медленные, мучительные движения, а пальцы свободной руки скользнули по бедру, раздвигая ноги шире. Я чувствовала его желание – твёрдое, горячее, изнутри и снаружи, и это сводило меня с ума. Всё это сводило меня с ума. Поэтому сейчас я готова была сделать всё, о чём он попросит.

– Кайлор…

Он замер, глядя на меня сверху вниз.

– Ещё раз…

– Кайлор, – выдавила я, проглатывая тихий стон.

– Умница, – усмехнулся он и резко скользнул наверх, впиваясь в мои губы глубоким, изучающим поцелуем.

Его пальцы вплелись в мои волосы, придерживая голову, и я почувствовала, как растворяюсь в этом поцелуе, теряясь в своих и чужих эмоциях.

– Ты даже не представляешь, – прошептал Кайлор мне в губы. – Как долго я этого ждал.

– Врёшь, – выдохнула я.

– Каждую ночь… – его горячее дыхание опалило моё ухо, язык коснулся нежной кожи, и я с глухим всхлипом выгнулась. – Каждый раз, когда ты смотрела на меня с ненавистью. Я представлял, как буду гасить этот огонь другим способом…

Пальцы Кайлора нашли самое чувствительное место между моих бёдер, и мир взорвался оглушительной вспышкой. Остатки моего разума растворились в громком стоне, а в глазах Кайлора вспыхнуло какое-то мальчишеское торжество.

– Вот так… Теперь я вижу настоящую тебя.

– Заткнись, – всхлипнула я.

Его пальцы начали медленное, мучительное движение, от которого мир вокруг сузился до одной точки – до него, до его дыхания, до его рук, которые знали моё тело лучше, чем я сама.

– А ты заставь меня, – усмехнулся Кайлор и отпустил мои запястья.

Я тут же рванулась навстречу и впилась в его губы жадным поцелуем, выплёскивая в нём всю свою боль, всю свою злость на него, на себя, на этот чёртов мир, который сделал нас врагами. Я стащила с него остатки рубашки. Мои ногти царапали ему спину, впивались в лопатки, но я чувствовала, как по его телу проходит дрожь наслаждения. Я чувствовала, как по мне проходит дрожь его наслаждения, и в голове стояла оглушительная, сладкая пустота.

Кайлор вдруг отстранился, а я едва не замычала от разочарования. Что за новый способ издевательства? Он медленно выпрямился, садясь на пятках, и потянулся к пряжке своего ремня. Я продолжала безотрывно смотреть на него. Как он не спеша расстёгивает штаны, как освобождает себя. Смотрела и облизывала пересохшие губы, чувствуя, как между ног становится невыносимо влажно и горячо.

– Ты… Ты издеваешься? – нетерпеливо выдохнула я.

– Самую малость, – усмехнулся Кайлор.

– Иди сюда, – приказала я, протягивая к нему руки.

И о чудо! Кайлор Моргрис подчинился. Он склонился надо мной, накрывая своим телом, и когда его возбуждение упёрлось мне в бедро, я вдруг поняла – обратной дороги нет. Но её не было с самого начала. С самой первой встречи, когда моё сердце застыло от ненависти, а потом бросилось в бешеный пляс.

В одно движение Кай вошёл в меня – резко, глубоко, до самого основания. Я вскрикнула, вцепилась ногтями в его спину и выгнулась навстречу. Он замер на мгновение, давая привыкнуть, давая прочувствовать каждую пульсацию внутри меня, пока мой мир раскалывался на тысячи осколков, каждый из которых отражал его лицо, его дыхание, его имя, которое я шептала снова и снова.

– Смотри, – прошептал Кай, проводя носом по моей скуле. – Смотри, как хорошо ненависть превращается в это.

Я хотела ответить, хотела сказать какую-нибудь гадость, но он двинулся – медленно, тягуче, выходя почти полностью и снова вбиваясь глубоко. И слова застряли в горле, превратившись в хриплый стон.

– Что? – усмехнулся Кай, ускоряя темп. – Не слышу. Ты что-то хотела сказать?

Вместо ответа я обхватила его ногами, заставляя войти ещё глубже, и впилась зубами в его плечо. Он зарычал – от боли, от удовольствия – и толчки стали жёстче, быстрее, грубее. Его руки сжали мои бёдра, приподнимая под нужным углом, и каждый удар отдавался в позвоночнике горячими волнами наслаждения.

– Смотри на меня, – приказал Кайлор, и я открыла глаза, не понимая, когда вообще успела их закрыть. – Всё ещё... Меня ненавидишь?

Ритм сбивался, дыхание учащалось. Движения становились всё быстрее и глубже.

– Ненавижу, – простонала я в ответ, чувствуя, как внутри закручивается тугая пружина.

– Хорошо, – прохрипел Кайлор. – Тогда я тоже тебя…

Он не договорил. Но этого и не нужно было, потому что это признание – дикое, невозможное, противоречащее всему – ударило сильнее любого толчка. Я закричала, дойдя до пика. Мир озарила ослепительная вспышка. Мои ногти до кровавых полос вжались в спину Кайлора. Он дёрнулся следом, выгнулся надо мной, запрокинув голову, и его хриплый стон смешался с моими всхлипами.

Кайлор осторожно опустился сверху, и я чувствовала, как его сердце колотится где-то внутри меня, или моё колотится внутри него – теперь уже было не разобрать. Он пошевелился первым, перекатился на бок и увлёк меня за собой, не желая отпускать.

– Ну что, – прошептал Кай, заправляя мне за ухо влажную прядь волос. – Всё ещё хочешь меня убить?

– Ты обещал, что я запомню эту ночь, – ответила я хрипло. – А пока я помню только один раз.

Уголок его губ дрогнул в усмешке.

– Значит, повторим?

Вместо ответа я потянулась к его губам, и Кайлор с жадностью ответил, запуская пальцы в мои волосы. Его вторая рука скользнула по спине, сжала ягодицу, притягивая ближе, и я почувствовала, как внутри меня снова начинает расти желание.

Он перевернул меня на живот, приподнимая таз, и вошёл сзади – медленно, глубоко, до самого конца. Я уткнулась лицом в подушку, закусив ткань, чтобы не закричать от переполняющих ощущений. Кай прижался ближе, шепча в спину что-то бессвязное, ласковое и грязное одновременно.

Мы двигались в унисон, как будто делали это тысячу раз. Как будто наши тела знали друг друга лучше, чем мы сами. Как будто вся ненависть была только прелюдией к тому, как он входит в меня снова и снова, стирая границы между болью и наслаждением.

Второй раз накатил неожиданно – острой вспышкой, выбившей из груди крик в подушку. Кай догнал меня через несколько толчков, со стоном упал сверху, прижимая к кровати весом своего тела.

Мы лежали, не в силах пошевелиться. Тишина снова окутала нас, но теперь она была другой – тёплой, тягучей, почти интимной. Кай поцеловал меня в плечо, в лопатку, в затылок. Перевернул на спину, укрывая одеялом, и сам улёгся рядом, прижимая к себе.

– Спи, – прошептал он в макушку. – А завтра продолжим ненавидеть друг друга.

Я хотела ответить, но глаза слипались сами собой. Тело ломило от усталости и пережитого наслаждения. И впервые за долгое время я засыпала спокойно, чувствуя рядом чужое тепло.

Перед тем как провалиться в сон, я успела подумать: Катарина была права – я выбрала любовь и ненависть. Я выбрала жизнь человека, раздираемого противоречиями.

* * *

Меня разбудил резкий стук.

– Какого хрена, Кай?!

Я вздрогнула, подняла голову и в ужасе уставилась на светловолосого мужчину, замершего в дверях комнаты. Кайлор среагировал быстрее меня – порывисто сел, укрыл меня одеялом и бросил в незнакомца заклинание. Красная вспышка озарила комнату, но мужчина лишь лениво поднял руку, выставляя магический щит, и заклинание ударилось в полупрозрачный купол, рассыпаясь на сотни маленьких искр.