Холод. Меня окутывал пронизывающий до костей холод, и я знала, что никогда не смогу от него скрыться, где бы ни находилась. Он шёл из самой глубины моего сердца, жил в каждой клеточке моего тела. Потому что этот холод был одиночеством и болью, что я несла в себе все эти годы.

Оглушающая тишина звенела в ушах. Я попробовала пошевелиться, и услышала хруст. Взгляд скользнул вниз, и внутренности сковало корочкой льда – я стояла на обугленных костях. Они были повсюду, устилая собой каменный пол главного зала во дворце Высшего круга.

В воздухе застыл запах крови и горелой плоти. Я прикрыла рот, сдерживая подступающую тошноту, и в ужасе уставилась на закрытые двери. Воспоминания врывались в мой разум резкими толчками, заставляя сердце заходиться в бешеном ритме. Я снова посмотрела на кости под ногами и в отчаянии зажмурилась.

– Ты разочаровываешь меня, Элейна.

Голос Катарины ударил в спину, и я резко обернулась. Она стояла на возвышении рядом с пятью каменными креслами, заменяющими Высшему кругу троны, как всегда величественная и пугающая, в своём безупречно белом одеянии.

– Почему он всё еще дышит? – Катарина сделала ко мне шаг, и кости под её ногами противно хрустнули, но она даже не обратила на это внимания, продолжая прожигать меня острым, тяжёлым взглядом. Разочарование. В её глазах стояло горькое, так ненавистное мне разочарование. – Я отправила тебя в прошлое не для того, чтобы ты играла в милосердие. Я отправила тебя уничтожить заразу до того, как она охватит весь мир.

– Я... я жду подходящего момента, – мой голос жалко дрогнул и сорвался на хрип.

– Ты лжёшь, – холодно хмыкнула Катарина и в мгновение ока оказалась передо мной. Её ледяные пальцы больно впились в мой подбородок. – Ты спасаешь его. Отдаёшь ему свою магию, чтобы вылечить его раны. Ловишь каждое его слово и жаждешь оказаться с ним в одной постели.

– Это неправда! – дрожащим голосом выкрикнула я. – Ты солгала мне о моей семье! Скрывала истинную суть золотых браслетов, клеймящих нас, как каких-то животных. Что ещё ты мне не рассказывала?! Я всегда была лишь пешкой в твоей игре.

Глаза Катарины на секунду удивлённо распахнулись, а затем их вновь сковал холод бессмертной жизни. Её пальцы сильнее сжались на моём подбородке, и она равнодушно бросила:

– Ты должна была избавиться от своих чувств, и тогда мы смогли бы стать настоящей семьёй. Но ты выбрала дружбу, любовь и ненависть. Ты выбрала жизнь обычного человека, хотя я готова была сделать тебя магом Высшего круга. И посмотри, что случилось, – Катарина повернула мою голову в сторону, и я подавилась воздухом: на стене, как картины, висели тела моих друзей, прикованные к камню тяжёлыми, длинными цепями. – Все твои близкие мертвы. Позволяя Моргрису жить, ты медленно и мучительно убиваешь их будущее.

– Нет, – едва слышно выдавила я, не в силах отвести взгляд. – Ты не понимаешь…

Цепи звякнули и сжались на руках друзей ещё сильнее, врастая в их кожу и оставляя после себя кровавые борозды. Лира, Фирен, Айза и Эльдрин – их головы были низко опущены, и я не видела их лиц, но моё сердце разрывалось на мелкие куски от того, что я не могла им помочь. Не могла их спасти…

Катарина наклонилась к моему уху, обдав меня мерзким запахом разложения и смерти:

– Убей его. Или их кровь будет на твоих руках.

Пальцы на моём подбородке разжались, и я рванулась к друзьям, спотыкаясь и падая в бездну.

Я подскочила на кровати, беспомощно хватая ртом воздух. Лёгкие жгло, а сердце колотилось о рёбра с такой силой, что я схватилась за грудь, пытаясь унять резкую боль. Рука инстинктивно нырнула под подушку, нащупывая холодную сталь кинжала, и только тогда я ощутила себя в безопасности.

Сон. Это просто сон…

За окном ярко светило солнце – я опять проспала до обеда. Медленно опустив босые ноги на холодный пол, я зажмурилась. Ощущение обугленных костей всё еще преследовало меня, фантомным хрустом отдаваясь в ушах.

Лира, Фирен, Айза, Эльдрин и… Эрик. Шесть имён. И тысяча жизней, которые я смогу спасти, пожертвовав одной единственной.

Но почему тогда всё внутри выло от боли при мысли о его смерти?

Я вышла на балкон в попытке согреться в тёплых лучах солнца, но внутри меня продолжала пульсировать холодная пустота. Её не сможет растопить ни солнце, ни месть, ни что-либо ещё. Она навсегда останется со мной…

Внизу, в мрачном, заброшенном саду, я увидела Сару – она что-то увлечённо объясняла садовнику, активно размахивая руками. Её движения были одновременно нервными и уверенными. Может быть, так она пыталась уйти от переживаний за Кайлора? Превращая холодный, мрачный дом во что-то живое и светлое?

Интересно, какой Сара станет в будущем? Всё также будет любить Моргриса несмотря ни на что? Оправдывать его поступки и считать, что это нормально – уничтожать на своём пути всё живое? И ради чего? Власти? Могущества? Почему же Кайлор пошёл на это?..

Мои пальцы до боли впились в каменные перила балкона. Я причиню Саре боль, если отниму жизнь Моргриса. Стану ничем не лучше него. Но одна жизнь в обмен на тысячи – это же справедливо, не так ли?

Не в силах больше смотреть на Сару, я вернулась в комнату. Взгляд зацепился за отражение в зеркале. Бледная, с лихорадочным блеском в глазах – я всё меньше походила на воина и воспитанницу Катарины, превращаясь в ту самую «ошибку», о которой говорила Ария. В существо, раздираемое чувствами, которым нет места на войне.

– Убей его, – приказала я своему отражению. – Что в этом такого сложного? Просто закрой глаза и представь, что это очередное задание. Один удар и…

Сердце предательски ёкнуло. И что тогда?.. Я вернусь домой? А домой, это куда?

Я почувствовала себя предательницей в обоих мирах. Если убью Кайлора – лишусь искры жизни, которую почувствовала в себе рядом с ним. Если оставлю – предам всё, во что верила и ради чего существовала.

Но придётся выбрать. Медлить больше нельзя. Сегодня вечером я войду в его покои, лягу в его постель, сделаю то, что, он хочет, и, когда его дыхание станет ровным, когда он окончательно мне доверится...

Я зажмурилась, чувствуя, как по щеке скатывается одинокая, злая слеза.

Сегодня ночью я либо спасу мир, либо окончательно потеряю себя. И самое страшное было в том, что я до сих пор не знала, какой из этих вариантов пугает меня больше.

* * *

Сердце колотилось где-то в горле. Каждый шаг давался с трудом – ноги словно налились свинцом, а пальцы судорожно сжимали подол ночной сорочки. Один удар, точно в сердце, чтобы он не чувствовал боли, чтобы не ненавидел меня, чтобы вообще ничего не понял.

Солнце давно село, и длинные коридоры замка тонули во тьме, но я не зажигала огня, наслаждаясь страхом, что душил меня изнутри. С детства я тренировала себя не бояться темноты, но всё было без толку. В какой-то момент я просто с этим свыклась, превратив страх в своеобразное наказание, когда злилась на саму себя или терзалась сомнениями.

Я не знала, где комната Моргриса, но шла на зов, ощущая слабое, трепетное тепло внутри. И почему я не делала так раньше? Ах да, я же отрицала само существование нашей связи... Уверена, что Кайлор давно разобрался в ней, и потому всегда знал, где я нахожусь. А значит идеальнее момента подобраться к нему не будет.

Я нерешительно замерла перед тяжёлой дубовой дверью, прислушиваясь к тишине. Связь привела меня сюда, но, может быть, я ошиблась? По правде сказать, я отчаянно хотела ошибиться и не найти Кайлора сегодня, но дверь вдруг открылась сама по себе, и я тяжело сглотнула, шагнув в комнату.

Он знал, что я здесь. Конечно, знал. Он всегда знал больше, чем нужно…

Комната Кайлора оказалась неожиданно простой. Я ожидала увидеть роскошь, достойную тёмного лорда, но здесь было минимум мебели: широкая кровать под балдахином, массивный письменный стол, заваленный картами и книгами, камин, в котором мерно потрескивал огонь, и несколько кресел, обтянутых тёмной кожей. В воздухе витал запах дерева и дыма, с лёгкой горчинкой – и этим особенным, едва уловимым ароматом морозной свежести, который всегда сопровождал его.

Кайлор стоял у окна, спиной ко мне, и смотрел на звёзды. На нём была простая белая рубашка, расстёгнутая у ворота, и тёмные штаны. Волосы, обычно аккуратно расчёсанные, сейчас небрежно торчали в разные стороны, делая его моложе и… уязвимее. Мне вдруг нестерпимо захотелось зарыться в них рукой. Интересно, какие они на ощупь?

– Не ожидал, что ты придёшь, – сказал он, не оборачиваясь.

– Я выполняю условия сделки, – мой голос прозвучал на удивление твёрдо, хотя сердце готово было пробить грудную клетку. – Ты хотел, чтобы я разделила с тобой постель. Я здесь. А потом я ожидаю получить ответы на свои вопросы.

Кайлор медленно повернулся, и я инстинктивно задержала дыхание, ожидая... чего? Грубости? Приказа раздеться? Насмешки? Но он лишь внимательно всматривался в моё лицо, словно искал в нём ответ на вопрос, который не решался задать. Я чувствовала, как стремительно тает моя решимость под его тёмным, нечитаемым взглядом.

– Элейна, – растерянно выдохнул Кайлор и произнёс моё имя таким тоном, что я невольно вздрогнула.

В сердце словно бы вонзилась тысяча иголок. Я возненавидела себя всеми фибрами души. Потому что никто и никогда не произносил моё имя так нежно.

– Ты правда думала, что я опущусь до того, чтобы взять тебя силой?.. – его губы тронула грустная улыбка. – Это была шутка. Жестокая, признаю, но…

Кайлор вдруг замолчал, а моё сердце пропустило удар и забилось с новой силой. Я смотрела на него и пыталась понять, что это? Ловушка? Очередная игра? Уловка? Но его лицо оставалось серьёзным.

– Тогда зачем? – выдохнула я. – Зачем ты...

– Я разозлился, – перебил меня Кайлор, и в его голосе вдруг проступило что-то, чего я не ожидала услышать – усталость. – После всего, что сделала Ария… После всего, что она хотела сделать – ты решила её защитить, а я по-прежнему оставался для тебя монстром.

– Напомнить, почему? – не выдержала я, порывисто шагнув вперёд. – Ты закидывал меня угрозами с самой первой встречи, обещал уничтожить всю мою семью, врал мне, хотя знал, что я не Эллиана, а потом похитил меня и ворвался в мой разум! Ария – злобная сука, но ты знаешь ли поступал не лучше!

С каждым своим словом я приближалась к нему, пока не замерла на расстоянии вытянутой руки. Непонимание, злость, вина, растерянность – всё смешалось во мне в бурю эмоций, и я уже не могла остановиться. Так всегда было рядом с Кайлором. Чувства били через край, обнажая всё то, что я годы прятала в себе. Делая меня странной, эмоциональной, но… Настоящей.

– Я много, что скрывал от тебя, но я никогда не врал, – тихо сказал Кайлор, и я раздражённо фыркнула.

– Ты меняешь свои маски каждую секунду! Откуда мне знать, что у тебя в голове?

– А откуда мне знать, что в твоей? – он рывком приблизился ко мне, нависая сверху, и вся моя злость разом улетучилась. Его лицо было в паре сантиметрах от меня. Невообразимо красивые, тёмные глаза прожигали меня насквозь, и я не могла пошевелиться. Просто не могла. – Ты даже не представляешь, сколько людей хотят моей смерти. Каждый божий день я живу с мыслью о том, что кто-то нанесёт удар мне в спину. Но на кон поставлено слишком много, и я не могу этого допустить. Дальше будет только хуже…

– Откуда я могу об этом знать, если ты ничего мне не рассказываешь? – едва слышно выдохнула я. – Что будет дальше? Кто хочет твоей смерти?

Моё сердце разрывалось на куски. Невидимые когти вонзились внутрь, раскурочивая всё на своём пути. Я ненавидела себя. Я так сильно себя ненавидела, но ничего не могла с собой поделать. Мне нужна правда. И, если он расскажет мне её, я смогу понять… Я смогу принять верное решение.

– Я… Я не могу тебе рассказать, – с сожалением выдохнул Кайлор и сделал шаг назад, проводя между нами невидимую границу. – Прости за мою грубость. Но единственное, что мне известно о тебе наверняка – ты не та, за кого себя выдаёшь. И ты меня ненавидишь. Это начинает заходить слишком далеко.

– Я не… – начала я, но слова застряли в горле, так и не сорвавшись с языка.

Я не могла сказать, что не ненавижу его. Я не могла. Потому что я должна была… Должна была его ненавидеть!

– Видишь, Элейна?.. – Кайлор грустно улыбнулся, а мне захотелось предательски разрыдаться.

Почему… Почему всё должно быть именно так?!

– Это моя вина, – тихо сказал он, отворачиваясь обратно к окну. Так, чтобы я не видела его лица. – Я не должен был всё это начинать, но твои эмоции… Я просто не мог остановиться. И эта проклятая связь всё усложняла. Мне нужно было просто отпустить тебя, как я и обещал, устроив тебе счастливую жизнь где-нибудь в безопасности, но… Ты так отчаянно пыталась во всё это ввязаться, что я не смог. Я просто не смог от тебя отказаться.

Кайлор замолчал, и в этом молчании было столько непривычной, обнажённой честности, что у меня перехватило дыхание. Я смотрела на него, и что-то внутри меня сжималось, трещало, как лёд, и ломалось. И вместе с этим ломалась я. Медленно, но верно распадаясь на куски.

– Мне… Мне лучше уйти, – проглотив подступающие к горлу слёзы, прошептала я, разворачиваясь к двери.

Но рука Кайлора вдруг легла мне на плечо, и я замерла, почувствовав его дыхание в своих волосах. Всё внутри меня перевернулось и окончательно рассыпалось на миллион маленьких осколков.

– Останься, – странным голосом выдохнул он. – Только сегодня. Останься со мной... Я обещал рассказать тебе правду. Ту, что могу.

Нет. Нет… Не предлагай, не загоняй себя в ловушку. Не надо!

– Хорошо, – прошептала я.

Я тоже не могла. Просто не могла отказаться. От себя. От него. От долга…

Я опустилась на постель, чувствуя, как мелко дрожат мои пальцы. Внутри бушевал настоящий ураган, и я абсолютно не знала, как его унять. Кайлор лёг рядом, сохраняя между нами расстояние.

В камине потрескивал огонь, за окном шумел ветер, и эта тишина была странной – не враждебной, не давящей, а какой-то... правильной. Я чувствовала его взгляд на своём лице, но не отводила глаз, любуясь тем, как тени играют на его резких скулах.

– Тебе… Больно? – прошептал Кайлор, словно боясь нарушить наше молчание.

– Да, – так же тихо ответила я, чувствуя, как предательская слеза скатывается по моей щеке вниз. Связь действительно была проклятием, но вместе с тем она заставляла тебя быть честным. И с собой, и с другими. – Мне почти всегда больно.

– Почему?..

Слова встали поперёк горла, царапая горло изнутри. Я отчаянно хотела рассказать ему хоть что-то. И с учётом того, что я собиралась сделать… Я могла позволить себе каплю откровенности. Только сегодня.

– Мои родители умерли, когда мне было шесть, – выдавила я, продолжая смотреть ему в глаза. Кайлор нахмурился, и я едва поборола желание протянуть руку и разгладить складку меж его бровей. – Их убил очень нехороший человек, – я запнулась и всё же сдалась, прикрыв глаза, чтобы не видеть его лица. – Я поклялась себе, что отомщу ему, и эта мысль помогала мне держаться даже, когда весь мир рушился у меня на глазах. Я жила ради этого, тренировалась сутки напролёт, чтобы стать сильнее, чтобы просто выжить. Но реальность очень сурова… Я верила, что, став сильнее, смогу защитить тех, кто мне дорог, но я продолжала их терять. Одного за одним, пока они все не умерли у меня на глазах…

– Мне… Очень жаль.

Рука Кайлора осторожно коснулась моей, переплетая наши пальцы воедино, и я резко распахнула глаза. Он смотрел на меня. И в его взгляде действительно стояло сожаление, смешанное с виной. Я инстинктивно сжала его пальцы, цепляясь за странное, тёплое чувство, сжимающее мою грудь. Никогда прежде я не испытывала ничего подобного… И от этого мне лишь сильнее хотелось расплакаться.

– Из какой ты побочной ветки Рейвенхолтов? – спросил Кайлор, и я едва слышно выдохнула:

– Из очень-очень дальней… О которой ты даже не мог слышать.

Кайлор рассеянно кивнул, и я знала, что он мне не поверил.

– Я сожалею о тех словах... О том, что пообещал истребить твой род. Это было жестоко с моей стороны, – не выпуская моей руки, он перевернулся на спину и принялся разглядывать полог балдахина. – Но всё не так просто…

– Как ты узнал, что у Элли магическая атрофия? К чему был весь этот спектакль со мной? Ты ведь мог просто раскрыть Арию с самого начала.

– У меня не было доказательств, – Кайлор качнул головой и взглянул на меня. – Я знал только то, что на меня открыли охоту, но, чтобы выйти на кукловода, мне нужно было сыграть в их игру. Я догадывался, что они захотят растоптать мою репутацию, но любопытство – как ты уже успела заметить – мой порок. Ария присылала много писем с предложением объединить наши семьи, и это показалось мне… Любопытным. Я думал, они решат расправиться со мной в её особняке грубой силой, но я ошибался. По пути к поместью я почувствовал в лесу запах смерти.

– Запах смерти? – нахмурившись, уточнила я. – Это разновидность магии крови?

– Я не использую магию крови, – удивлённо ответил Кайлор. – Истинные возможности силы и без того безграничны, но это уже другая история… Тем же образом я узнал, что у Эллианы магическая атрофия. В этом мире нет тайн, которые нельзя было бы вскрыть, если владеешь правильными навыками.

Уж кому как не мне было знать о безграничных возможностях магии... Однако я была уверена, что Моргрис использует магию крови. По крайней мере, точно использовал в начале войны, пока не пожертвовал половиной своих тёмных командиров в битве при Дредхолле.

– Что было дальше? – тихо спросила я.

Кайлор снова отвёл взгляд, разглядывая мерцающие за окном звёзды.

– Я обнаружил истерзанные тела бесполезных защитников Эллианы, её саму и… Тех, кто это сделал. Я убил их всех до единого, чтобы они не успели донести хозяевам о случившемся, и забрал у них семейный медальон Рейвенхолт. Это было опасно и безрассудно, за это меня действительно могли обвинить в смерти Эллианы, но что-то подсказывало мне, что медальон ещё сможет мне пригодиться.

– Так ты и пробрался в мою комнату ночью. У тебя был ключ к защите дома, – ахнула я, и Кайлор коротко кивнул.

Пазл понемногу складывался. Элли должна была умереть, чтобы Моргрис стал убийцей в глазах общественности, а Ария ни о чём не подозревала, потому что думала, что наёмники просто не справились со своей задачей и сбежали. И всё это время я даже не вспоминала об улике, которая мгновенно раскрыла бы мой обман. Я забрала браслет Элли, но не подумала про медальон…

– В тот момент мне нужно было развернуться и уехать, – продолжил Кайлор. – Но я хотел вывести кукловода на чистую воду. Ария была слишком глупа, она лишь исполняла чужой приказ. Мне нужно было, чтобы на сцену вышел главный герой. Тогда я решил понаблюдать, что будет дальше…

– И тут появилась я.

– И тут появилась ты, – он усмехнулся, слегка сжав мои пальцы в своих. – Живая, яростная, с глазами, в которых горел странный огонь. Ты так забавно пыталась сыграть роль Эллианы, но у тебя ничего не получалось. И почему-то это видел только я.

«Потому что только тебе и удавалось сломать мою маску» – с тоской подумала я, растерянно разглядывая наши сцепленные ладони.

– Я не мог понять на чьей ты стороне, пока ты не решила спрыгнуть с обрыва.

– Я же уже говорила – я не собиралась прыгать! – возмущённо фыркнула я. – Меня столкнули. Мне всего лишь надо было пробудить свою магию…

– Радикальные методы, – Кайлор вдруг посмотрел на меня, а я забыла, как дышать.

Расстояние между нами показалось мне издевательством. Я захотела перекатиться на бок и коснуться его лица. Только сегодня. Позволить себе маленькую слабость. Зарыться наконец рукой в тёмные волосы, узнав, какие они на ощупь, и попробовать на вкус его губы. Всего один раз. Один единственный раз…

– Но я по-прежнему не могу понять, зачем ты это сделала? Зачем притворилась Эллианой? – едва слышно спросил он, и я прикрыла глаза не в силах больше выносить его взгляда.

– Так. Было. Нужно, – выдавливая каждое слово, тихо сказала я, потому что другого ответа у меня не было.

Кайлор неясно хмыкнул и выпустил мою руку из своей. Меня мгновенно окутало холодным одиночеством. Слишком привычным, чтобы ему удивляться. Но слишком болезненным, чтобы не обращать на него внимания.

– Кажется, у нас закончилась правда, которую мы можем друг другу рассказать, – странным голосом выдохнул он, а я лишь коротко кивнула. – Спокойной ночи, Элейна.

– Спокойной ночи, Кайлор, – прошептала я.

Не знаю, сколько времени прошло, пока я лежала с закрытыми глазами, убеждая себя в том, что всё делаю правильно, но в комнате стало тихо – так тихо, что я слышала собственное сердцебиение. И дыхание Кайлора. Ровное, глубокое, спокойное. Он спал.

Открыв глаза, я медленно повернула голову. Кайлор лежал на спине, раскинув руки, и его лицо во сне было совершенно безмятежным. Обычный человек. Красивый, опасный и одновременно… беззащитный.

Рука сама собой нырнула под подушку, и та на мгновение сверкнула синим. Ладонь обжёг холод магического кинжала. «Сейчас» – сказала я себе. Сейчас или никогда.

Медленно, стараясь не дышать, я приподнялась на локте. Лезвие блеснуло в свете догорающего в камине огня. Один удар. Один точный удар, и всё закончится.

Я занесла руку и… замерла.

Кайлор дышал так ровно. Так спокойно. А я смотрела на его лицо, на тени, что ложились на высокие скулы, на тёмные волосы, разметавшиеся по подушке, на расслабленные губы, и думала о том, что он сказал сегодня.

«Каждый божий день я живу с мыслью о том, что кто-то нанесёт удар мне в спину».

Он доверился мне. Он пустил меня в свою постель. Он…

Моя рука задрожала. Кинжал показался невыносимо тяжёлым, а по щеке скатилась одинокая слеза.

«Убей» – прозвучал голос Катарины в моей голове. «Убей, убей, убей».

Я зажмурилась, сжимая рукоять так, что побелели костяшки пальцев. Один удар. Один удар, и всё.

Открыв глаза, я сделала глубокий вдох и…

И встретилась с его взглядом.

Глаза Кайлора были открыты. Совершенно спокойные, ясные, они смотрели на меня из темноты, и в них не было ни удивления, ни страха. Только какая-то странная, глубокая печаль.

Его рука взметнулась быстрее, чем я успела отреагировать, и пальцы сомкнулись на моём запястье, сжимая его с железной силой.