Специально под сосиски открывались многочисленные общепитовские заведения. Их так и называли – сосисочные. Бесхитростные, как и сами сосиски, со «стоячими» – высокими, без стульев – столиками, с бесплатной, вырви глаз, горчицей на тех столиках. В нее безмятежно макали сосиски надкусанным краем.

Сосисочные были с пивом или без. Встречались даже с водкой. Когда водки не было, ее приносили с собой.

Слово «сосисочная» использовали работники многочисленных советских клубов и домов культуры. Они так проверяли настройку своей аппаратуры – такой же простой, как и сами сосиски. Дело в том, что в этом слове целых четыре шипящих звука. Именно они для той аппаратуры были наиболее проблемными.

– Сосисочная! – шептал в микрофон клубный работник.

– Щащищящняя, – отзывались колонки.

И настройка продолжалась.

Сами же сосисочные часто называли запросто – «сосисками». «Пойдем, дескать, в „сосиску“ у Петровских ворот».

По всей стране были расставлены киоски, торговавшие горячими, дымящимися сосисками. Сосиску просто клали на кусок белого хлеба. Притом продавцы не снимали с нее полиэтиленовую оболочку – эта забота доставалась покупателю.

Содрать с обжигающей сосиски намертво приставшую к ней оболочку и не уронить при этом хлеб, притом все это стоя, на весу и на руках – задача не из легких. Но справлялись. Хотя и не все. Не даром у таких палаток постоянно дежурили голуби и воробьи – подбирали то, что выпало из рук.

А еще говорили «напиться в сосиску». Будто кто-нибудь когда-нибудь где-нибудь видел пьяную сосиску.