Сегодня котлеты – скорее бюджетное блюдо из массового общепита. Школьные столовые, больницы и дешевые пансионаты. Но в пушкинские времена оно считалось дорогим, изысканным, элитным:
Еще бокалов жажда просит
Залить горячий жир котлет,
Но звон брегета им доносит,
Что новый начался балет…
Пушкинский Евгений Онегин ел в ресторане у Талона не замороженные кругляши из супермаркета, а нечто ароматное, пофырквающее и манящее.
Большим любителем котлет был баснописец Иван Андреевич Крылов. Жевал и приговаривал:
– Ишь, белоснежные какие! Точно в Белокаменной.
Тогда Белокаменной называли Москву. А Крылов в основном проживал в Петербурге.
Особые котлеты жарили для Николая Васильевича Гоголя. Их фаршировали еще одним фаршем, состоящим из гусиной печени, рубленых яиц, лука и мускатного ореха.
Иван Тургенев охотно ел большие котлеты, плавающие в бульоне.
А Александр Полежаев с сожалением писал в стихотворении «Последний день в Москве»:
Котлеты между тем свернулися в желе
И лакомили мух покойно на столе.