Не удивительно, что этот ценный овощ воровали. Питерская газета под названием «Красный балтийский флот» писала: «Красноармеец отдельного батальона Шлиссельбургской морской крепости Ганжа стоял на посту у интендантского склада. Перед сменой накопал себе картошки на огороде, принадлежащем крестьянину. Картошка была обнаружена разводящим в караульном помещении».

Несчастного Ганжу приговорили к шести месяцем принудительных работ с лишением свободы.

Потом голод прошел, а картошка осталась. Ее в больших количествах выращивали в городах и селах, в колхозах и совхозах. В магазины за картошкой можно было не ходить – она сама являлась во дворы, к городским жителям. Советские крестьяне привозили ее на своих подводах, запряженных в смирную лошадку, и кричали:

– Картошка-а-а! Карто-о-шка!

Притом сами сидели прямо на мешках с этой картошкой.

На своей переделкинской даче картошку сажал знаменитый поэт Пастернак. Собственноручно – ему это нравилось.

А у клоуна Карандаша была довольно смелая реприза. Он выходил на арену с мешком картошки в руках. После чего садился на него и молчал. Шпрехшталмейстер спрашивал:

– Карандаш, почему ты сидишь на мешке с картошкой и молчишь?

На что клоун отвечал:

– Так ведь вся страна сидит на картошке и молчит.

А поэт Юрий Коваль писал: «Дядька мой, Аким Ильич Колыбин, работал сторожем картофельного склада на станции Томилино под Москвой. По своей картофельной должности держал он много собак… Порой на складе собиралось по пять-шесть псов, и каждый день Аким Ильич варил им чугун картошки. Летом вся эта свора бродила возле склада, пугая прохожих, а зимой псам больше нравилось лежать на теплой, преющей картошке».

Так что картошкой можно было даже греться.