Благодаря усиленной картофельной политике уже в начале XX века картошка в России считалась если и не основным продуктом, то одним из основных. Помещик понял, что выращивать картошку выгодно, а многие даже устроили заводики по производству крахмала и картофельного спирта.

В советские же времена картошка забралась на верхнюю ступень гастрономического пьедестала. Дело в том, что многие виды еды после революции вообще исчезли. А картошку, пусть иногда и испорченную, все-таки удавалось раздобыть.

В 1921 году в московских «Окнах РОСТА» иногда делали картофельные котлеты. Ими сотрудники «Окон» и спасались от голода.

В том же 1921 году Сергей Есенин сблизился с американской танцовщицей Айседорой Дункан. Они жили в роскошнейшем особняке на Пречистенке. У них даже была прислуга, поварихи. Приемная дочь Айседоры Дункан вспоминала: «Они подавали к столу украшенные гербами, чеканкой и гравировкой серебряные тарелки и угощали такими блюдами, как картофель, жаренный в масле (соте), картофель „Новый мост“, суфле, картофель „Лионский“, картофель „Булочник“, крестьянский, жаренный в духовке, отваренный на пару, пюре на козьем молоке, взбитое, винегрет и т. д. и т. п. А когда их профессиональные умственные способности полностью истощались от придумывания новых способов, они приносили к столу на тяжелых, аристократических серебряных блюдах картошку в мундире!».

Иногда к картошке присоединялись консервированные супы и какие-то подозрительные мармелады. Но это уже было пиршество.

И снова 1921 год. Михаил Булгаков вселяется в легендарную «нехорошую» квартиру на Большой Садовой улице. Свой тогдашний быт он описал в стихотворении. В нем есть такие строки:

Демьян Бедный часто приглашал актеров Теревсата – Театра революционной сатиры – к себе в гости, в Кремль. Журналист Лев Никулин писал: «Обычно после разговора о репертуаре Театра революционной сатиры Демьян устраивал для нас роскошную по тем временам трапезу, например, печеную картошку с подсолнечным маслом. Однажды поставил на стол графин, в котором была исключительная редкость – разведенный спирт. Вдруг кто-то из домашних Демьяна вбежал в комнату:

– По коридору идет Владимир Ильич!

Графин мгновенно исчез».

Спирт, вероятно, тоже был картофельный. А пик славы этого театра пришелся все на тот же 1921 год.

Похоже, если б не картошка, страна просто умерла бы. Притом полностью и в 1921 году.

А поэтесса Марина Цветаева делилась с поэтом Бальмонтом табаком и картошкой. Правда, это закончилось несколько раньше – в 1921 году Бальмонт был уже в парижской эмиграции.