Картофель постепенно завоевывал российские земельные угодья. Но все же медленно, с большим трудом. Наступил XIX век, завершилась наполеоновская война, а он все еще был чужаком. В 1813 году «Хозяйственное описание Пермской губернии» сообщало, что тамошние крестьяне «всегда отвечать готовы, что им недостает времени и на посев нужного хлеба, кольми паче картофеля, который садить надобно руками».

Там же, однако, отмечалось, что пермяки едят картофель «печеный, вареный, в кашах, и делают также из него с помощью муки свои пироги и шаньги (род пирожного); а в городах сдабривают им супы, готовят с жарким и делают из него муку для приготовления киселей».

«Мукой для киселей» был, разумеется, крахмал.

«Земляные яблоки» в своем имении Ильинское выращивал участник войны 1812 года Александр Иванович Остерман-Толстой. И таких пионеров картофелеводства становилось все больше и больше.

В 1816 году тульский помещик Василий Алексеевич Левшин выпустил книгу «Русская поварня, или Наставление о приготовлении всякого рода настоящих русских кушаньев и о заготовлении впрок разных припасов». В ней отводилось место и картошке: «Картофели, кои не уместятся в подвале на гряде, надлежит в том же подвале или погребе засыпать в песок сухой. Весною же, когда они начнут пускать ростки и нет уже опасения от ночных морозов, надлежит их перенести в житницу, или в чулан и рассыпать на полу, к которому свежий воздух хотя бы и доходил, но солнцем оного отнюдь бы не освещало».

Впрочем, тот же Левшин рекомендовал не есть картошку сразу из земли, а некоторое время выветривать ее на воздухе. Так, на всякий случай.

А в 1836 году в России вышла книга «Сто семнадцать новооткрытых способов извлекать наивеличайшую пользу из картофеля». Авторы рассказывали, как делать картофельное вино, картофельный кофе и выпекать картофельный бисквитный торт.