Процесс поедания раков изяществом не отличался. Алексей Толстой писал в повести «Приключения Растегина»:

«– Ага, вот они когда! – внезапно закричал Семочка Окоемов басом; перед ним лакей поставил полную миску раков; Семочка крякнул и принялся их грызть, выковыривая, и прихлебывая, и жмуря глаза, причем трудно было рассмотреть, когда он кончал и когда начинал следующего рака; по рукам его и по безбородым щекам текли грязь и сок».

И в этом был особый шарм.

Процесс ловли раков тоже на любителя. Саша Черный так его описывал: «Засветил солдат лучину, искры так и сигают, – тухлое мясцо на калке-кривуле в воду спустил, ждет-пождет добычи. Закопошились раки, из нор полезли, округ палки цапаются, мясцом духовитым не кажную ночь полакомишься».

В детстве очень любил ловить раков будущий философ Василий Розанов. Он вспоминал: «После грибов самое большое удовольствие была ловля раков. Для этого отправлялись „в ночное“ на реку Кострому, сливающуюся тут же с Волгою… Ловили сетками из мочала, сплетенными крест-накрест на обруче от испорченной кадки, кладя на нее камень (груз) и приманку. Раки были черные и огромные или красные небольшие. Наслаждение видеть, как 2—3, иногда 4 рака расползаются от приманки в сторону, к краям сетки, но еще не доползли до края, и вот быстрым движением выхватываешь сетку из воды и хватаешь раков! Это наслаждение ни с чем не сравнимо. Из воспоминаний о классической гимназии ловля раков единственно отрадное в моей памяти».

Вот инструкция по ловле раков от уже Антона Павловича Чехова (рассказ «Сживется – стерпится»): «Раки ловятся так: к пятке лаптя привязываются кусок мяса и веревочка, а к носку – гирька, от чего в воде лапоть держится стоймя; рак хватается клешней за мясо, и когда лапоть вытаскиваешь за веревочку на воздух, то рак отцепляется от мяса и падает в носок лаптя. Дело нехитрое».

А в советское время раков ловили авоськой.